Дмитрий Сысолов – Из двух зол... (страница 78)

Эльба с Тёмычем и Рыжиком на охране и поддержании правопорядка. Всё-таки много новеньких. И не от всех знаешь чего ожидать. Ну, а если все в порядке будет — позанимаются с оружием. Разряженным! Узнаю что кто-то без нужды ружье заряжает на занятиях — разжалую в ассенизаторы. Что? Нету таких? Значит будут! Специально для провинившихся организую. Будут говно из нужников на огороды вытаскивать. Удобрение же…

И так всем присутствующим задания надавал. Сам же, как уже говорилось выше, вместе с Толстым на оживленной им газели направился к Гвоздю. Нужно же нам свою плату за поселок получать. Вчера у него, наверняка, был тоже «веселый» день (заселяли поселок), но сегодня-то у него явно должно бы быть поспокойнее.

Гвоздя пришлось отлавливать. В Откормочном, куда мы приехали первым делом, его не оказалось. Вышедший ко мне там старший (кстати, незнакомый мне, назвавшийся Потапом. Пастух, видать, совсем в немилость впал) просветил меня, что Гвоздь в Левашово. Устраивает там новоприбывших. Пришлось разворачиваться и ехать вслед за лидером колхозанов.

В Левашово за Гвоздем тоже пришлось побегать. Он был неуловим. То его видели вон в том доме. Но там он только что был и ушел туда-то и туда-то… Бежишь по указанному адресу, но и там его не застаешь. Меня эти гонки порядком утомили и я остановился прямо посреди дороги. И тут же, прямо навстречу выскочил неуловимый Гвоздь в сопровождении Макса и ещё какого-то незнакомого старшего (как бы даже не старше самого Гвоздя) парня.

— А, это ты? — пожал мне руку будущий император и продолжил уже дежурной фразой. — Скверно выглядишь.

— Да и ты не лучше, — привычно отмахнулся я.

— Знакомься. Макса ты знаешь, понятно. А это — Горыныч. Он и будет теперь над Левашово старшим. Твой ближайший сосед получается.

— То есть, Максу ты этот кусок не отдал? Усиления боишься? — брякнул я, не успев вовремя прикусить язык.

— Ой, да не начинай, а? — поморщился Гвоздь. — Макс не в накладе. Он в СНТ Западное переезжает. Там теперь, конечно, поменьше народу станет чем при Горыныче, но все равно больше, чем у него на Стальмосте было. Все равно повышение.

— Ну-ну, — буркнул я, коря себя за несдержанность. Вот какое мое дело? Влез, тоже мне законник выискался.

— А ты по делу ко мне или как?

— Да уж не просто так. Плату бы получить. Самое главное. Скотину обговоренную. И специалиста.

— А, ну да… Блин, мне некогда. С этим переездом не вздохнуть не пёрнуть… О, Макс, ты же все равно в Откормочный сейчас? Вот и выдашь Шише всё необходимое. Сейчас я записку Потапу напишу. И список обговоренного… — и, обращаясь уже ко мне, — Подвезешь Макса?

— Обязательно, — согласно киваю в ответ…

По пути к нашей Газельке Макс, молчавший все время, наконец подал голос:

— Спасибо.

— За что? — "не понял" я.

— Ты — знаешь. Ты со мной честно рассчитался. Я думал, что Левашово теперь точно моим будет… А тут опять. «Сдавай дела, езжай на дачи».. А там жить натурально негде! У тебя хоть сколько-то зимних домиков есть. Там — ни одного. По баням народ ютится…

— Ну, все равно повышение… — нейтрально заметил я.

— А-а… — машет рукой Макс. — Какое там «повышение»… Он просто меня подальше от тебя прячет. А то, говорит, «спелись с ним. Рейды мутите. Надо развести вас по разным углам».

— Это он тебе такое сказал?

— Да нет, конечно… Это он Горынычу говорил. Не думал, что я услышу.

— А Горыныч, он?…

— Добрыня — нормальный парень, в принципе…

— Добрыня?

— Ну да. Имя у него такое. И фамилия Гаврилов. Добрыня Гаврилов… Ну пацаны сначала в Добрыню Гаврилыча и переделали. Ну а там и до Горыныча недалеко.

— Понятно. Так что он? Нормальный, говоришь?

— Да. Он — норм парень. Я вообще думал, что он главным будет, Гвоздя подвинув. Он смог бы. Он, кстати, Гвоздя старше на два года. Ему вообще скоро 19 будет.

— И, что Горыныч?

— А он не хочет! Не хочет, представляешь себе? Главным не хочет быть. Сам под Гвоздя пошел.

— Ну я его вполне понимаю, — искренне ответил я. — Быть главным, это не только почётный статус. Но и такой геморрой и головняк, что вот реально лучше быть простой торпедой и ни о чем не думать самому… Да ты и сам должен это был почувствовать…

— Да фигня это все. Если человек может — он все равно рано или поздно встанет четко.

— Опасные разговоры, — предостерег я малолетнего революционера. — Я ничего не слышал. Но впредь будь всё-таки посдержанней.

— Что, струсил? — скривил рот Макс

— Да, струсил, — тут же охотно согласился я. — Мне всё это нафиг не нужно. И тебе — тоже. Просто поверь мне на слово — выбрось всё это из головы. Ничего толкового у тебя не получится.

— Да чтоб ты понимал… — с нескрываемым разочарованием протянул парень.

— Куда уж мне, — киваю я головой. — Ты мне лучше скажи, что за "специалиста" вы мне подобрали?

— Какого специалиста? — искренне не врубается Макс, не переключившийся из своих мыслей обратно.

— По животным. По скоту.

— А, Кирза-то…

— Кирза?

— Ну Танька Кирзиёнок. Вот, от фамилии… Да и отец у нее в армии служил. Дядь Сережей его никто и не звал. Прапор и Прапор. Так что Таньку все Кирзой и кличут.

— Понятно.

— Да ты сам сейчас все увидишь. Мы же приехали. Пошли, познакомишься…

Кирза оказалась решительной девчонкой лет тринадцати. Ну, может четырнадцати. Знаете этот типаж? Пацанка, дерущаяся на равных с мальчишками, или вместе с ними же гоняющая на лошадях охлюпкой. Скептически оглядев нашу газель, она сразу заявила, что едет в кузове вместе с козами. А то, мол, они по дороге повыпрыгивают. Полтора десятка курей она без лишних сантиментов распихала по трем мешкам. Так же, как и пару поросят. Зато вот привезенные для перевозки кроликов переноски из зоомагазина она одобрила..

— Их они, конечно тоже сгрызут. Но не так быстро, как картонные коробки в которых я собиралась их везти изначально. А ещё же корма! Хотя бы на ближайшее время. Так что грузите, мальчики, грузите.

Мне она понравилась своей прямотой и решительностью. А так же не по детски серьезным выражением лица. Эта не будет плакать полдня, когда придется рубить курам головы. Пожалуй, при нужде, она и сама за топор возьмется. Кремень девка. Нам бы такую!

Сама же девица от предстоящего переезда была явно не в восторге и не стеснялась этого демонстрировать. Она была одной из немногих выживших, изначально живущих в Откормочном, а не набившихся туда после катастрофы беженцев. Было в её поведении что-то такое… Пренебрежительное, что ли, отношение к "городским". Осаживать я её не стал, ибо и сам во многом разделял её взгляды. Но, если, у меня это было старческое раздражение на поколение «айфонных мальчиков», не способных работать руками, то у Кирзы было превосходство сельского жителя перед "этими белоручками". Стойкое. Не знаю о чем думал Гвоздь, предоставляя мне в специалисты именно её, а не кого-то из её же многочисленных учеников, но я своего упускать не собираюсь и сделаю всё возможное, чтоб оставить её у нас.

По приезде я первым делом показал ей наш курятник и поросенка Борьку в соседнем доме. Курятник Кирза одобрила, а за размещение порося в доме долго ругалась. И наши, наспех приготовленные сараи тоже раскритиковала. Главным образом тем, что они находились далеко друг от друга. Пришлось мне срочно созывать бригаду "военнопленных" и самому впрягаться в обустройства скотного двора на территории подворья той старушки, у которой курятник и стоял. Там сейчас обитали Храбрый мальчик Миша (ну тот самый, которого мы с Эльбой от собак спасли в городе), его одноклассница Юля и ее маленький братик Семен. Я уже готов был дружно находить им место в главном доме (и чтоб они сами не чувствовали себя обделенными и чтоб специалиста разместить со всеми удобствами), но Кирза только отмахивалась.

— Потом. Сначала животных нужно разместить.

Ну мы и размещали. Весь остаток дня мы все копали, пилили, колотили и утепляли. Вот тут-то и пригодился весь мой опыт ремонтов и плотницких работ. Работа с деревом, в основном — это всё-таки было настолько мое! Я, прям, душой отдыхал во время этой работы. Душа просто пела! Да и я начинал мурлыкать какую-нибудь прилипчивую песенку. Вот и теперь занимался тем же самым, попутно глядя на то, что могут мои помощники.

Ну что сказать? Опыта у них не было никакого. И это чувствовалось. Тихон и Винтик для таких работ не годились совершенно. Винтик явно предпочитал какие-нибудь механизмы. Механик скорее. А пилить и строгать ему скучно и противно до судорог. Ну а Тихон и вовсе, явно комнатный мальчик, не знающий как правильно за молоток браться. Мох и Зуб были в этом отношении куда как перспективнее. По крайней мере им было интересно. Обучить их как следует и со временем у них не хуже, чем у меня получаться будет. А вот Щепа… Это — самородок! Да, он абсолютно ничего не знает и не умеет. Но схватывает всё буквально на лету! Если он продолжит так и дальше все впитывать как губки, то он за какие-нибудь полгода запросто переплюнет меня в мастерстве. Вот без шуток. Редкий талант у парня…

Но все это только в будущем. Пока же львиная часть работы приходилась именно на меня. Ладно хоть подобная работа мне вовсе не в тягость, а вовсе даже наоборот. Так что до темноты мы успели застроить всю территорию участка старушки дополнительными сараями. Причем капитальными такими сараями.