Дмитрий Сысолов – Из двух зол... (страница 68)

— Тёмыч, ты — тут. Эльба, за мной. Идём к Максу.

Эльба понятливо кивнула и поспешила за мной. Свежий воздух улицы слегка охладил меня, и я чуть успокоился. До того момента, как не заметил поднимающееся зарево пожара на въезде в посёлок. Эти придурки, что, не придумали ничего лучше, чем спалить КПП напрочь? Бешенство опять зашевелилось у меня внутри. Пришлось его жёстко давить. Не сейчас. Сейчас нужно помочь Максу. И я крадучись отправился к общему дому, где по прежнему изредка постреливали. Но дойти до него на с Эльбой так и не довелось. Где-то на полдороге мы услышали из ближайшего переулка тонкий девичий крик:

— Помогите!

И переглянувшись с Эльбой мы, не раздумывая, свернули в переулок.

Глава 38

Всё ж таки, на самом деле мне далеко не четырнадцать лет, что бы там не говорил об этом паспорт Альберта. И, потому, первое, что пришло мне в голову когда услышал крик — "Засада!" Классическая ловушка же, ну. Разе ж нет? Но проверить-то всё равно надо. Так что в тот переулок мы с Эльбой всё-таки свернули. Но были настороже. Кто тут у нас «засады» устраивает?

Но засады не было. А были два «союзника»-заправца, тащившие в ближайший дом упирающуюся девчонку из местных. Поняяяятненько… Крысят и мародёрят. Словно в Средневековье — «город на разграбление». Хрен им! Там у Макса ещё бой идёт, а «эти твари» уже пытаются сливки снять. С-суки… Знакомое бешенство опять поднималось откуда-то изнутри, грозя снести плотину сознания.

— Стоять!!! — я знаю, что в этом слове нет ни одного рыкающего звука, но я его именно прорычал. Воздух, проходя по горлу, словно теркой продирался наружу.

Эти придурки только сейчас заметили-таки меня. Похоже, что и не узнали даже. Конь отбросил девчонку в руки Утюга и завозился, пытаясь перекинуть автомат, переброшенный за спину, через плечо.

— Куда! — раненым мамонтом взревел я и выстрелил ему под ноги, — руки вперёд! Убрал их от автомата, быстро!

Не помогает. Придурок упрямо тянет автомат из-за спины. Похоже, он просто не понимает, что реально ходит по краю. И только нежелание ссориться с Князем ещё удерживает меня от того, чтоб пристрелить их обоих здесь и сейчас. Но остановить-то его нужно и, нужно срочно! Иначе уже он пристрелит меня. Узнать он меня уже узнал, но, наверняка ж, сейчас на адреналине припомнил всё свои обидки. И как на Восьмое Марта его швырнул, и как вчера по яйцам схлопотал. Наивный — думает, что «вот он шанс, скитаться. Потом всё свалить на суматоху боя». Эти мысли так явно были написаны на его лице, что я больше не колебался.

Следующая пуля чиркнула его по голени. Благо с расстояния в пять-семь метров, да ещё приложившись я мог стрелять довольно точно, выбирая куда попасть. И, если на эту царапину он лишь дёрнулся, зашипев сквозь зубы: "А-а-а-а!", то следующая пуля, изувечившая его правую ладонь (и, возможно, ложе автомата, за которое он как раз держался) заставило-таки его заорать благим матом.

— На землю! Лицом вниз! — орал я, преодолевая эти самые последние метры, и не отводя ствола укорота от его лица. Вот пусть только дернется! Пусть! Я уже на таком взводе, что на всё наплюю. И на последствия, и на Князя с его бронетранспортёрами, и на собственное желание сдерживаться.

Конь на землю не падал, он, зажав окровавленную ладонь второй рукой, тонко голосил. Как баба, честно слово! Я же подойдя к нему вплотную уже не сдерживаясь зарядил ему прикладом в рожу. Вот так — прямо снизу вверх. Вышло неплохо. Но всё равно эффект не тот. Что там того приклада-то у укорота? Вот если б его собственным веслом врезал — куда как чувствительнее было б. Или вон как Эльба своим прикладом Утюга приложила. Я только сейчас вспомнил про неё. А она исправно шла за мной. Хороший ведомый! Потом поблагодарю, когда дома будем.. И теперь вот, не растерялась и вырубила второго противника. Сходу! Про которого я, в своей злости, снова как-то подзабыл. А ведь и он тоже оттолкнул-таки девку и попытался так же достать и применить свой ствол. Против нас. Не успел!

Сдернув со спины Коня так до конца и не снятый им автомат, я повесил его на плечо. Эльба, глядя на меня — точно так же разоружила Утюга.

— В тепло, — кивнул головой я на дом, до которого они так и не дотащили девку. Она же, кстати, под шумок пытается незаметно слинять. — Ку-уда?! Стоять. Назад. Впереди нас иди. Двери открывай.

Сам же я до сих пор кипел возмущением. Вот же дал бог «союзничков». План похерили. КПП сожгли. Девок валять кинулись когда ещё стрельба идёт! Тут на помощь к Максу спешить нужно, а вместо этого два потенциальных помощника конвоируют двух других, таких же помощников. Просто «красота». Зла не хватает!

Впрочем, спешить на помощь к Максу уже и не потребовалось. Он появился здесь сам. Всклокоченный, в крови, но с ружьём наперевес.

— Что тут у вас? — заглянул он в калитку.

— Да вот, — чуть всё-таки дернувшись от неожиданности ответил я ему, кивнув на пленных. — «С-союзники» у нас гнилые оказались.

— Сам их привёл, — вполне справедливо заметил мне Макс. — Мы б и сами справились. Всё равно от них пользы ноль… Двух сопляков безоружных пристрелили и всё.

— Дебилы, — скрипнул зубами я. — Что у тебя? Пальба стояла как во вторую мировую…

— Там их было больше, чем мы ожидали, — помрачнел Макс, — и оба ствола именно в этом доме. Я справился, но у меня Булька убило. А Купа и Малек ранены. Где медицина? У тебя же есть медик?

— Да, — я словно очнулся. — Так, тогда вяжи-ка этих придурков, а ты, Эльба в машину и на базу! Малинку сюда! Со всём инструментарием чтоб. И эту свою помощницу пусть сюда берёт. Спицу. И наших там всех успокой. На нерве ж все. Скажи там, мол, всё удачно закончилось. Левашово — наш.

А дальше начался ад! Я не был наивным юношей, чтобы считать, что с окончанием боевых действий всё само собой уляжется. Недаром я надеялся спихнуть весь этот ворох проблем на местных. Но, увы. Девчонки, на которых я так надеялся, оказались, мягко говоря, не в форме. Им бы самим кто помог… А на меня свалилась забота об нескольких десятках разновозрастных детишек. Меня буквально рвали на части. Я должен был решать десятки дел одновременно. Я носился по всему посёлку в мыле, как конь, пытаясь всё успеть, всё предусмотреть и обустроить. И всё это — одновременно!!!

И вот тут-то я впервые по настоящему смог оценить тот подвиг, что совершил Гвоздь в своё время. И совершает до сих пор. И по настоящему искренне посочувствовать ему. У меня сносило крышу всего от нескольких десятков детишек. У Гвоздя же их — несколько сотен. Под тыщу, наверное, уже наберётся.

Да, у меня были помощники, но как же и их катастрофически не хватало на всё и вся! Прибывшие с Эльбой Малинка и Спица занялись ранеными, облюбовав себе один из домиков. Дело осложнялось ещё и тем, что он не отапливался и там было довольно прохладно. А раненых хватало. Кроме Малька и Купы помощь следовало оказать и связанному Коню (тут уж только в присутствии Эльбы как конвоира. Один на один я его с девчонками уже больше не оставлю), и двум обнаруженным нами пленницам (тут бы психолог больше пригодился, но где ж его нам взять-то?). И, так же при штурме Максом центрального дома был ранен один из мелких Левашовцов. Итого- уже шесть! Шесть человек нуждались в медицинской помощи. Малинке со Спицей было не продохнуть.

Да и мне нужно было что-то срочно решать с пленными, что-то делать с пожаром на въезде, не забыть похоронить всех погибших этой ночью, между делом торговаться с Максом, думать, как поступить с заправщиками и решать ещё десятки таких же срочных и нужных вопросов.

Совершенно неожиданно существенную помощь в этом мне оказал, как не странно, Башка! Когда его вместе с пятью младшими, которых привели к нам девчонки — моей первой реакцией было посадить их всех под арест. «До выяснения», так сказать. Но Белка с Витой сумели меня убедить не спешить с наказанием для них. Скрепя сердце я согласился. И отправил этих пятерых дружно собирать трупы и копать могилы за территорией посёлка. И парочку мелких к ним добавил, тех, что взял в плен Макс. Вместе с ними отправил и пяток тех самых девок-союзниц во главе с Белкой (хотя и помощи от них ждать реально не особо приходилось. Все они выглядели убого. Не так страшно, конечно, как жертвы Герцога, но тоже — не очень. Ну примерно как сама Белка выглядела, когда явилась к нам прошлой ночью.) И, для придания весомости отправил туда и Тёмыча. Строго-настрого запретив ему работать, а лишь наблюдать за порядком. Чтоб пленные не взбунтовались, чтоб собачья стая не налетела, чтоб кто левый не пришёл. Тёма серьёзно кивнул. Понял мол.

Башка же остался рядом. (Отправлять старшего парня под присмотром двенадцатилетнего мальчишки было бы верхом глупости. Случись чего, Тёмыч бы мог просто не справиться.) Потому-то я его оставил подле себя. Уж я-то справлюсь с кем угодно! (Мне хотелось бы так думать.) И этот пленный Башка совершенно неожиданно оказался совершенно незаменимым помощником. Неизвестно откуда достав блокнот и ручку он что-то там чёткая, монотонно зачитывал данные местной статистики:

— На вчерашний день в Левашово проживало 91 человек. Это без учёта тех восьмерых, что ушли к вам воевать четыре дня назад и двух умерших за эти дни малолеток…