Так в итоге ничего и не решил. Да и что тут решишь? Магазин вывозить надо срочно. Итак два дня с этими праздниками потеряли. А обстановка в городе может в любой момент поменяться. Надо ехать. Подозвал к себе Эльбу с Даней, выложил им расклады. Словно они могли что-то другое подсказать. Даня клятвенно обещал, что будет смотреть в оба. Единственное, что я ему предложил, брать с собой на мост кого-нибудь из мелких. Чтоб в случае опасности можно было кого послать к Насте-Тане-Малинке предупредить и чтоб они оперативно отходили к лесу, например. Вон того же Ратибора взять. Вполне толковый парнишка. Даня согласился, что так тоже можно.
В общем, когда на следующее утро проводил развод, я был уверен, что поступаю верно. Но отчего же тогда у меня какое то гадостное чувство, что где-то я налажал и я вновь совершаю непростительную ошибку? Да нет. Всё я правильно делаю. Суеверия. И махнув рукой грузится в КамАЗ погрузочной команде полез в кабину вместе с Эльбой. Поехали. Выезжая на трассу я бросил взгляд направо, на мост. Даня с Ратибором уже вышли на него и шли занимать пост наблюдения. Да не… Все нормально будет.
— Гарик, проснись… Тебя Башка велел разбудить. Что то срочное.
Недовольно рыкнув Немец сел на кровати. Мельком глянул на часы. Двенадцать дня. Учитывая, что он лично нес ночную, самую сложную вахту на КПП и спать лег от силы часа три назад, состояние его было далеко до нормы. Да и настроение тоже. Что могло понадобиться Башке? Да еще и срочно? Неужели нападение? Да не. Тогда бы так и сказали б. Да и услышал бы пальбу. Тогда что? Герцог вышел из запоя? Ага. «Жди»! Еще менее вероятно. Нет. Впустую гадать бессмысленно. Нужно вставать и идти.
Немец вышел на крыльцо, вздохнул полной грудью весенний воздух. А ведь пахнет уже весной то! Пахнет. Хоть и морозит еще, но все уже… Весна.
Немец недовольно покосился на дом, где нынче обитал Герцог, и досадливо поморщился. Герцог где-то нашел тайник с наркотой и уже вторую неделю был в полнейшем неадеквате. Девок этих, Вику с Алиной и так-то тиранил почем зря, а под ширевом и вовсе… Вчера Немец заходил туда. Все трое потеряли уже человеческий облик. Но если сам Герцог напоминал скорее зомби, то девки превратились в скелеты, обтянутые кожей, пугающиеся любого звука и движения…
Гарик (Гарольд так-то) был жутко недоволен сложившейся ситуацией. Будь его воля он давно бы срулил отсюда. Вот только — куда? В центр города? В клуб, где он занимался боевыми единоборствами? В надежде встретить там кого-то из своих? Но шанс, что там кто-то есть минимальный. Сейчас все бегут из города. Стопудово нет никого в клубе. Да и переться через полгорода, через несколько враждебных анклавов, стихийно возникших после большой беды, в призрачной надежде что-то разузнать? Бесперспективно. Вот же смешно. До Беды он проезжал эти десять-двенадцать километров на автобусе, втыкая в телефон, не замечая собственно самих районов. А после… Стало не пройти. Да и не с кем…
Немец даже самому себе не признавался, что он ведомый по жизни. Не лидер, от слова совсем. Он мог поддержать интересную идею, вписаться в любой замут. Но сам ничего предложить не мог. Вот если б здесь был бы кто-нибудь ещё из клуба… Вдвоем-то они наверняка бы отправились на поиски своих. А один… Нет. Не пойду!
Потому-то и под Герцога тогда пошел. А что? Георг парень авторитетный был во дворе. И, казалось, он точно знает, что делать. Вот и пошел за ним. Кто же знал, что всё так закончится? Вот и приходится теперь неприспособленным к командованию Башке и Немцу тащить этот воз проблем…
— Что звал? — неприветливо поинтересовался Немец, заходя в комнату к Башке. — Случилось что-то?
— Ну, можно и так сказать… - уклончиво ответил Сашка. — Есть одна идея.
— Ну?
— Шиша с Малиновки… Его нужно тряхануть.
— С чего бы это так внезапно?
— Ну ты сам знаешь… Когда колхозаны Стальмост отжали, у нас с продуктами все не так уж ладно стало. И сковырнуть их обратно уже никак. Сил не хватит. А вот на Шишу сил должно хватить.
— А у него, думаешь, от жратвы стены ломятся?
— Ну что-то у него должно быть… - уклончиво заюлил Башка. — Пара магазинов там была.
— Пара магазинов и у нас в Левашово была. И что? Темнишь ты что-то, Саня.
— Ну и… За пацанов наших поквитаться бы с ним.
— Почему именно сейчас?
— Потому, что нашелся человек, для которого это очень важно! — раздался сиплый голос из открытых дверей в соседнюю комнату.
Резко повернувшись в ту сторону Немец увидел заходящего Крыса. О, Крыс был личностью известной в школе. Особенно после того как получил реальный срок, когда во время очередного разбоя пырнул несговорчивую жертву ножом. Чудом от мокрушечной статьи отскочил. Откачали тогда терпилу.
— Диман… — протянул ему руку Немец, здороваясь.
— Гарик, — Крыс ухватил протянутую ладонь и сжал ее изо всех сил…
Глава 23
Поначалу Немец даже не понял, что это? Крыс так рад его видеть? Но взглянув в его хищное лицо — догадался. Да ведь он пытается подоминировать! Показать кто тут главный и самый сильный. Прогнуть его, Немца, под себя… Ну если это и так, то способ для этого он выбрал крайне неудачный. Вспомнились слова тренера про то, что удачный захват — это даже не половина, а две трети дела. Главное — схватиться, а дальше уже бросишь. Потому и пальцы он заставлял тренировать наравне со всеми остальными мышцами. Эспандером Немец постоянно пользовался. Так что все потуги Крыса вызывали у него сейчас лишь пренебрежительную усмешку. А потом Немец сжал сам…
— А-а-а-а… Пусти! — тут же заголосил Крыс, скрутившись от боли.
Немец пустил. А Крыс баюкая отдавленную ладонь глянул на немца совсем по другому. Да, он на год старше, но, как оказалось, ничуть не сильнее. Пугать макаровым в кармане куртки? Но и Немца с плеча стволом вниз свисает помпа. Пытаться надавить своим прежним авторитетом хулигана и отморозка, который запросто может замочить человека? Но прежние заслуги в счет не идут. Да и после Беды они все тут уже успели насмерть похлестаться. Так что и этим уже никого не удивишь. Нет, тут нужно что-то другое. Тут надо тоньше…
И Крыс завел долгий и пространный разговор. То заявлял, что без уважения окрестных анклавов они тут долго не высидят. Что поражение от колхозанов здорово подрубило их позиции. Что без громкой победы их рано или поздно сожрут. Что Герцог сторчался и уже ничего не решает. Не жилец он уже. Что с колхозанами им сейчас действительно не справится и, потому, нужно выбирать цель послабее. Что за своих пацанов нужно мстить…
Он все говорил, говорил, говорил… Немец слабо отбрехивался. Но неубедительно. Во-первых, потому, что со многими пунктами он был абсолютно согласен. Вот только идти под Крыса ему совершенно не хотелось. А тот гнул линию именно к этому. «Вот, мол, я пришел. Спаситель ваш. Слушайте меня. Я знаю что делать!» Ну, а во-вторых, как уже говорилось, Немец не был лидером. И вынужденный тащить лямку фактического главы анклава откровенно тяготился ей. И, потому, шанс скинуть ответственность со своих плеч на кого-то другого вызывал подсознательное облегчение… Вот только и сам Крыс… Не тот это был человек, под которого хотелось бы прогибаться. Да и затея с карательным рейдом в Малиновку особого восторга у него не вызывала. Как и у Башки, судя по его кислой роже.
Но и Крыс-таки смог их уломать! Да. Вот уж кому хватало желания. Пусть особых талантов за ним нет, но улица куда лучший учитель школы жизни чем клуб. Он знал на какую точку надавить в разговоре, как вывернуть факты к собственной выгоде, да и просто был наглее и нахрапистее.
В конце концов Немец сдался. Пусть. По крайней мере дадим Крысу шанс проявить себя. Если всё сложится удачно — значит решение принято верно. Ну а если нет… Тогда Крыса не спасет ни длинный язык, не нахальство, ни его репутация. Ошибок ему прощать Немец не собирался.
Крыс же смог так же продавить решение, что в рейд идут самые лучшие (чтоб гарантированно добиться успеха) и самые хорошо вооруженные. Немец с Башкой прикинули варианты. Из шести старшаков идут трое. Сам Немец, Ковбой и Черный. Герцог, понятное дело, идти не мог (его уже почти никто в расчет и не принимал), Башка тоже не боец. Сто процентов остается. Да и Лысый, хотя времени прошло уже около трех недель, не до конца еще оправился от ранения. Его тоже лучше оставить (ну и должен же хоть кто-то остаться держать оборону в их отсутствие?).
Получается — идут Крыс со своим макаровым, Немец с помпой, Ковбой с главной ударной силой анклава с автоматом АКСУ (снятым с мертвого ГИБДДшника. Там еще тоже макаров был, но тот у Герцога. Не выцарапаешь) и Черный с двустволкой. Два последних имеющихся в наличии ружья (полуавтомат Бенелька и одноствольная переломка) остается у Лысого и у одного из младших. (совсем без огнестрела поселок тоже не оставишь) Вот и вся огневая мощь.
Но для массовости решили взять ещё троих меньших. Ну из тех, кто побоевитее и, собственно, подпирают старших снизу. Спокойного и рассудительного татарина Индуса (исковерканное от имени Ильдус), основательного Пончика и изобретательного Стекляшкина. На них троих огнестрела уже не хватало. И, потому, они вооружились тем, чем смогли. У Индуса был газовый коротконосый револьвер, переделанный под мелкашечные патроны. У Пончика — ракетница (он все порывался зарядить в нее охотничий патрон, мол калибр же со звездкой одинаковый! Ладно Немец не дал. Иначе остались бы и без ракетницы (ствол бы точно разорвало), а возможно и без самого Пончика). А у Стекляшкина был китайский многозарядный арбалет Чо-ко-ну его собственного изготовления. Забавная, надо признать, вещица. Сам Стекляшкин им весьма дорожил. "Имба!" — без устали повторял он всем желающим его выслушать.
