Дмитрий Сыч – Слепой Синхрон (страница 2)
Зимин остановился. Взгляд метнулся к шраму на лице Влада, затем скользнул ниже.
— Я знаю, что твой долг по медстраховке превысил квоту, Клещ. Третье предупреждение. Знаешь, как быстро корпорация отключает фильтрацию крови нерентабельным активам?
Влад замертвел. Почки. Зимин бил в самое больное место — без корпоративного диализа Влад сгниет изнутри за две недели.
— Твоя задача — ковырять руду, — мягко, почти ласково продолжил управленец. — Если полезешь в научные протоколы, у тебя случится спонтанный отказ почек прямо в ложементе. Я понятно объясняю?
Хотелось вбить кадык этого аккуратного человека ему в позвоночник. Но Влад заставил себя разжать кулаки.
— Понятно. Руда. Никаких вопросов.
Зимин удовлетворенно поправил манжет.
— Через час в капсулу.
Он вышел, оставив после себя запах дорогого антисептика. Кира выдохнула так, словно долго держала воздух.
— Ты ему поверил?
— Ни единому слову. — Влад развернулся к терминалу. — Мне нужны сырые логи. До того, как эта тварь прошлась по ним ластиком.
— Там админ-доступ.
— У тебя есть физический срез с серверов. Веди.
Коридор, склад запчастей, тяжелая гермодверь серверной. Воздух здесь был мертвым и ледяным, стойки гудели, перемигиваясь зеленым. Кира отщелкнула боковую панель одного из шкафов — кишки из оптоволокна и охладительных трубок вывалились наружу.
— Прямой порт буфера. Но там пусто, я пускала диагностику.
— Диагностика читает то, что ей разрешает операционка, — Влад вытянул из набедренного кармана моток жесткого кабеля. Щелкнул разъемом к порту. Второй конец поднес к своему затылку.
Кира перехватила его запястье. Пальцы у нее были ледяные.
— Влад, без фильтров тебе выжжет кору.
— Если там пусто — не выжжет.
Он с силой вогнал штекер в разъем.
Удар под дых.
Бетонный пол исчез.
Архитектура сети рухнула на него давящей тяжестью. Никакой пустоты — только плотный, режущий глаза поток данных, в котором он тонул, пытаясь нащупать дно.
Логи «Халвы». Ноль шесть тридцать.
А потом код сломался. Влад увидел инверсию. Радары не излучали. Их перепрошили на сырой прием — вывернули наизнанку, превратив станцию в огромную воронку. Кто-то распахнул двери, приглашая неизвестное внутрь.
Координаты мелькнули в грязном потоке статики:
Он потянулся к дампу, пытаясь зацепить файл, когда статика за спиной уплотнилась.
Виртуальное пространство сжалось. Фигура, сотканная из битых пикселей и обрывков телеметрии, дергалась, распадаясь на куски.
— Клещ... — эхо ввинтилось прямо в мозг.
— Кто?
— Больно... колено... как же чешется...
Влад похолодел. Шплинт. Его напарник, сгоревший в капсуле полгода назад. Ему тогда оторвало ногу аватара, и фантомная боль сожгла нервную систему.
— Шплинт? Ты в буфере?
— Логи... — призрак захрипел, его лицо размазало цифровым шумом. — Сигнал... он живой. Они знали...
— Откуда он идет?!
— Слепой... сектор...
Сгусток кода взорвался ослепительно белым.
Влад захлебнулся воздухом и рухнул на колени. Серверная. Рев вентиляторов.
— Влад! — Кира оттаскивала его от стойки, выдернув кабель.
На губах пузырилась кровь. Влад вытер подбородок дрожащей рукой, оставляя на коже красную размазню. Носовое кровотечение.
— Две минуты в коме! — орала механик.
— Я жив, — просипел он, пытаясь сфокусировать зрение. — Радары инвертировали. Сигнал приняли намеренно. И там Шплинт.
— Что? От него остался только пепел!
— Его слепок памяти. Он застрял в мертвой зоне.
Влад с трудом поднялся, цепляясь за холодный металл стойки.
— Зимин все знал. Он ждал этот пакет. Мне нужен канал на «Аякс». К моему аватару.
— Я не смогу обойти админ-протокол!
— Сможешь. Технический бэкдор для калибровки. Даю полчаса. Я должен зайти туда до того, как резервная смена ляжет в ложементы.
Он направился к выходу, но у самых дверей остановился.
— Кира. Если через два часа я не выйду на связь — руби магистральный кабель. Физически. Топором.
Она побледнела:
— Это шоковый сброс! Кто будет в сети — превратится в овощ!
— Если то, что сидит в слепом секторе, доберется до нас — овощ покажется тебе счастливым финалом.
Он вышел в коридор. Достал из кармана замусоленную капсулу стимулятора. Закинул в рот, разжевал сухую горечь, не запивая. Сердце неохотно ударило о ребра, разгоняя химию по венам.
Через час он ляжет в ложемент, закроет глаза и отправится в пустоту, которая только что сожрала шестерых.
ГЛАВА 3. ПРИЗРАК В МАШИНЕ
Темнота.
А затем — удар. Разряд вогнали в гипоталамус, словно ржавый гвоздь. Влад инстинктивно попытался выплюнуть воздух, которого в легких не было. Сознание с влажным хрустом впрессовало в трехтонную тушу из вольфрама и композитов.
Диагностика.
Зрение прорезалось с задержкой. Тьма вокруг оказалась не пыльным мраком бункера, а абсолютной, давящей на рецепторы пустотой открытого космоса. Внутри массивной грудной клетки, там, где у Влада-человека билось сердце, злобно и ровно заворочался реактор «Атланта». По нейрошунту поползла телеметрия: температура активной зоны в пределах нормы, радиаторы раскрыты, сброс излишков тепла пошел. В вакууме нельзя замерзнуть — здесь можно только свариться заживо в собственной броне, если откажет система охлаждения.
Влад подал мысленную команду на отстыковку.
Пиропатроны «Стойла» отстрелили крепления. Трехтонный аватар не упал — в невесомости нет низа. Влад подал питание на подошвы, и электромагниты с хищным лязгом, отдавшимся вибрацией прямо в основание черепа, притянули машину к металлической палубе.