Дмитрий Светлов – Право на власть (страница 45)
– Не помню, – не стал врать Норманн, – может, и говорил, да конкретное место не называл.
– Должен был сказать, греки и генуэзцы с венецианцами там каждый год лиственницу закупают.
– Чего ради в такую даль тащиться?
– Греки испокон веков от нас лес вывозят, все галеры собирают только из лиственницы.
– Брось! Не может быть!
– Истину говорю, это дерево не гниет в морской воде, очень хорошие деньги платят.
– Ну а нам-то зачем? Персы корабли не стоят.
– Деды говорили, что в былые времена персидские корабли здесь как у себя дома плавали. Даже в Студеное море заходили.
Норманн позвал Варуча в местный трактир, где до самого заката слушал рассказы о делах давно минувших дней. Причем достаточно быстро разговор стал общим. Купцы, корабельщики и даже трактирщик принялись вспоминать слышанные в детстве былины.
Глава 11
Золотая Орда
Сарай-Берке прятался в Ахтубе среди высоченных камышей и многочисленных плавней. Не знаючи, это место можно искать все лето и не найдешь. Глинобитные домики стояли среди акаций и абрикосовых деревьев. Над зарослями возвышались только высокие макушки инжира.
– Убожество, а не Золотая Орда! – С этими словами Норманн спрыгнул в слякотную прибрежную глину.
– Дикари никогда не будут работать! Их удел грабить и убивать! – поддержал Хинрих Пап и неуклюже последовал за Норманном.
– Берегите себя! – крикнул барон Бертран фон Шюльп. – Мы спрячемся в ближайших камышах.
Помогая друг другу, Норманн и Хинрих Пап осторожно двинулись от протоки. Глина толстыми кирпичами налипала к подошвам, ноги скользили, выбивая из-под сапог грязевые фонтанчики.
– Погоди, учитель, нам надо найти удобное место и вымыть обувь.
– Зачем? Судя по этому месту, здесь кругом должна царить грязь.
– Я не знаю, что там, грязь или пыль, но любой встречный сразу поймет, что мы только что высадились на берег.
– Как скажешь, – не стал спорить учитель.
Вскоре нашли переполненную шустрыми головастиками лужицу и начали приводить себя в порядок. Путь из Казани в Сарай-Берке занял всего два дня. Причем после отхода из Лаишевского торга, норвежцы по полной отвели свою азартную душу. Они не пропустили ни одного стойбища, заглядывали в устье каждой речушки, устраивали охоту даже на одиноких пастухов. В результате вытребованные в Малом Китеже расшивы быстро заполнились рабами и не только. За две ночи мурманы умудрились ограбить три каравана, которые безмятежно отдыхали на правом берегу Волги. Норманн хотел было их за это отругать, но сделанного не вернуть, да и пленники с добычей оказались генуэзцами.
– Варуч, откуда здесь торговцы, да еще из Генуи? – поинтересовался Норманн.
– Вероятнее всего, из Сарай-Берке идут.
– Странно как-то, не проще ли напрямую через Итиль, а там два перехода – и Дон.
– Какой Дон! Там берег обрывистый! Переходят через Дубовский брод, обходят Змеиные горы – и вот она Иловля, где стоят их галеры.
– Что еще за Змеиные горы? – По спине Норманна пробежал холодок, он точно знал, что у Волги нет гор.
– Скажешь тоже! Или ты Жигулевские горы не разглядел?
– Да какие это горы! – облегченно вздохнул Норманн. На душе сразу стало легче. Ему не хотелось оказаться в каком-то параллельном мире.
– Какие-никакие, а горы. Старики говорят, что умаешься бесконечно вверх-вниз колдыбать, да еще по склизкой глине.
– А как бревна из Лаишевского торга везут?
– Да так же! Плот сгоняют к Камышинскому броду, а там до Иловли рукой подать.
Взятые у генуэзцев трофеи вызвали у воинов бурю восторга. Шелка на любой вкус – и толстые и тонкие. А фарфор! Батюшки! Чаши и пиалы, вазы и чайнички, забавные статуэтки с импозантными подсвечниками. Знатная и дорогая добыча, даже без учета шкатулок с розоватым жемчугом, аккуратных стопочек перламутра и дюжины ящиков чая. Сбор трофеев не обошелся без казуса. Норвежцы не сумели справиться с верблюдами, которые оказались весьма злобными и кусачими.
– Зря ты верблюдов отпустил! На обратном пути мы бы их в драккары запрягли, – стараясь сохранить серьезный вид, сказал Норманн покусанному воину.
– Да ну их! Лошадь может укусить или лягнуть задними ногами, а эти и кусаются, и брыкаются, и передними лапами бьют!
– Где ты видел лапы? У верблюдов обычные ноги.
– Ну да, обычные! Ты бы вблизи на них посмотрел! Белый медведь от зависти сдохнет!
Верблюжачьи лапы Норманна не интересовали, зато трофейные ярлыки он осмотрел и очень тщательно. Вывод не мог не порадовать: он не нашел каких-либо отличий от тех, что ему показали на Булгарском караванном торгу. Те же простенькие кусочки толстой, как подошва сапога, кожи с выжженным клеймом в виде всадника. По всей видимости, монголы использовали принцип тавро без каких либо дополнительных указаний на конкретного владельца. У генуэзских купцов, как и у волжских корабельщиков, ярлыки висели на шее. Вероятно, это требование местных властей. Разница заключалась лишь в том, что у первых на толстых золотых цепочках, а у вторых на кожаном ремешке.
Без приключений дойти до Сарай-Берке не удалось. У Дубовского брода их поджидал патрульный разъезд. Примкнувшие к каравану рязанские и московские попутчики начали нервничать и с тревогой поглядывали на Норманна. Зато норвежцы без малейшего сомнения повернули к берегу выше и ниже брода. Дальнейшие действия застали монгольский отряд врасплох. Они давно привыкли к покорности купцов, а тут их стремительно атаковали. Запоздало спохватившись, когда мурманы набросились с двух сторон, степняки попытались было организовать отпор. Какой там! Норманн, не скрывая восхищения, следил за стычкой разрозненных пеших и конных воинов. Одни норвежцы, прикрывшись щитом, с разбега били лошадь плечом, та копыта вверх, а всадник получал обухом по затылку. Другие поступали более извращенно – при приближении всадника резко взмахивали плащом перед лошадиной мордой. Та от неожиданности на дыбы или в сторону, но конечный результат один – наездник получал удар обухом в спину.
– Ты посмотри, Варуч, мурманы на раз сотню рабов взяли!
– Ну, допустим, не сотню, поменьше будет. Да и своих потеряли, вон, видишь, на плащах в драккары заносят.
– Кликни немцев, пусть помощь раненым окажут.
– Уже спешат, все три доминиканца наперегонки к мурманам мчатся.
Место для продолжительной стоянки в плавнях выбирал лично Шушун. Сначала долго промерял глубины, затем осматривал смежные протоки и, наконец, нашел в плавнях заросший ивами остров.
– Здесь для всех места хватит. Костры можно жечь, кроны деревьев рассеют дым, дров более чем достаточно.
– Откуда они здесь? – Норманн пнул ногой отполированное водой и песком бревно.
– В половодье из верховых рек выносит, иногда лед срывает целые плоты.
– А куда плотогоны смотрят?
– Проку-то, смотри не смотри, а против такой силы не попрешь. Случается дома с сараями плывут по реке.
Вторым этапом подготовки к выходу «в люди» стал поиск места для постоянного дозора. Требовалось не просто найти вблизи берега скрытое и удобное гнездышко, из него должны быть видны городские ворота с обзором во все стороны. Еще одним условием являлась удаленность от мест рыбной ловли и охоты на птицу. Во всех этих вопросах Норманн был полный профан, впрочем, он и не утруждал себя попытками заняться местным естествознанием. Каждый должен делать свое дело, иначе получится эффект всезнайства, который никогда не приводил ни к чему хорошему. И вот первый выход. Они закончили смывать глину, тщательно протерли обувь травой и, стараясь выглядеть безмятежно, пошагали к городской стене. Обычная глинобитная стена не выше двух метров, поверху вмазаны ветки с устрашающими колючками. Норманн пнул стену ногой, и она ощутимо подалась.
– Ха, да ее легко пробить обычным бревном!
– Не очень-то и легко, внутри плетеный забор, его обкладывают камышом и обмазывают глиной, – ответил Хинрих Пап.
– Слишком хило, при штурме пробить пара пустяков.
– Крепости редко берут штурмом, обычно противника встречают у стен.
– Всякое бывает. – Норманн не стал развивать тему осады и штурма городских укреплений.
Вот и ворота в сторону Ахтубы, где у берега сиротливо притулилась пара ушкуев с расшивой. В воротах никто не стоял, но разведчики не рискнули войти и проследовали дальше.
– Нет, ты посмотри, стена совершенно никчемная, глину местами смыло и ни одной башни!
– Ты должен всегда помнить, герр Норманн фон Рус, что дураков на белом свете нет – они не выживают.
– Хочешь сказать, что я не вижу какой-то хитрости?
– Все намного проще. Эта стена от местных воров, а не для защиты от врагов.
– Вот гады, ничего не боятся! – со злобой ответил Норманн.
– Им действительно нечего опасаться. Вокруг кочуют племена коневодов, врагу незаметно не приблизиться.
За очередным поворотом стены их ожидал сюрприз. Прямо в степи не менее чем на километр раскинулся торг. Одни устроились под плетеными навесами, но большинство торговцев сидели на земле. Разведчики с неторопливой ленцой двинулись к торговым рядам. С этой стороны городской стены оказались еще одни ворота, уже хорошо. Под навесами торговали импортом – всевозможные ткани, выделанная кожа, простенькое оружие, украшения и бытовые мелочи типа глиняных горшков и ложек. На голой земле разместились аборигены с кучками вонючих невыделанных конских шкур, бурдюками кумыса и вяленой конской колбасы. Норманн мужественно прошел сквозь этот вонизм и стаи роящихся мух. И все ради одной цели. С противоположной стороны торга виднелась еще одна стена, за которой просматривались юрты. Ужас! Примерно сотня разнокалиберных шатров, среди которых выделялась своим ярким голубым шелком только центральная. Стойбище окружено высокими плетеными корзинами с песком. Ворот нет, да и само ограждение выставлено неровно, через многочисленные разрывы мог спокойно пройти человек. Это главный город Золотой Орды на ее западных рубежах?