Дмитрий Светлов – Черный князь (страница 48)
Выслушав перевод, попаданцы окончательно сникли, а Норманн заявил:
— Если они супруги, то умрут в один день, если нет, то умрут в один час.
На этот раз началась настоящая истерика, мольбы сменялись проклятиями, стеная и плача, оба катались по полу, потом становились на колени и просили помиловать.
— Они просто знакомые, — невозмутимо перевел Максим, — вместе оказались по воле рока.
— Захар Иванович, — Норманн с улыбкой посмотрел на воеводу, — это воины — хорошие воины, мужчину на конюшню, женщину в красильню. Приведешь ко мне не ранее, чем они сами смогут все объяснить.
— Откуда про воинское умение узнал? — заинтересованно спросил Дидык.
— Спрашивай Кугана, — увильнул от ответа князь, — он мне тайный знак показал.
Воевода не рискнул досаждать волхву вопросами, вежливо кашлянул в кулак и подбросил дельную мысль:
— Я пленников денька на три на цепь посажу у рыночных ворот: им польза, остынут да образумятся, и наши чужаков хорошенько рассмотрят.
— Верно предлагаешь, — одобрил Норманн, — после этого не убегут, всякий встречный за руку схватит. И еще, переодень их в нормальную одежду, балахоны волхвам отдай, то не наша добыча.
Стражники грубо вытолкнули попаданцев за дверь, Захар Дидык отвесил общий поклон и осторожно прикрыл за собой дверь. Следом ушли волхвы, причем Куган обнял и расцеловал князя, тихо шепнув:
— Ну ты и молодец, быстро раскусил пришлых, мы с ними несколько месяцев без толку бились.
— Трофейные жестьки[50] на черепа накинь да следующему улову покажи, сразу сговорчивыми станут, — шепнул в ответ Норманн.
Не успела за волхвами закрыться дверь, как перс с китайцем схватились за охотничьи двустволки. Князь легонечко толкнул Максима и указал взглядом на лежащие под столом патронташи. Профессор моментально въехал в тему, тут же переставил третье кресло и принял активное участие в обсуждении неведомого оружия. Увлеченные разговором гости оказались спиной к столу, что позволило Норманну без спешки извлечь весь охотничий боезапас. Убрав патроны в ящик стола, он тихохонько протолкнул ногой опустошенные патронташи под кресла гостей и присоединился к обсуждению. Впрочем, разговор быстро принял форму торговли. Садиги ас-Хафиз с Ян Вэй Джуном единодушно возжелали купить двуствольные фузеи. Напрасно Норманн убеждал в бесполезности оружия, оно было или неисправно, или намеренно испорчено. Переломив стволы, он указал на невозможность заложить заряд и отсутствие запального отверстия. Но перс с китайцем стояли на своем. Изобразив задумчивость, князь нехотя согласился, причем взвинтил цену до продажи за тройной вес золота. Решение объяснил очень просто: мол, огнестрельное оружие пришло в Европу с Востока, что дает повод предположить, что у уважаемых гостей имеются тайные знания.
Перс с китайцем не скрывали своей радости от удачной покупки. Откланявшись, они чуть ли не вприпрыжку умчались к своим собратьям, а Норманн с Максимом долго сидели молча. Снова открылся ящик Пандоры — от изобретения гремучей ртути до создания первого капсюля прошло десять лет. Через полвека и появился унитарный патрон француза Лефорша. Максим не мог не понимать, что проданные охотничьи ружья изначально подталкивали к мысли о применении патрона. Вид и химическая формула нового воспламеняющего состава не имела никакого значения. Вскоре Восток получит казнозарядное стрелковое оружие, а результат его применения лучше всего иллюстрирует война Пруссии с Францией. Китай далеко, зато Персия всегда считала Причерноморье с Болгарией своими исконными территориями.
— Почему крымские татары называют себя парфянами? — прервал молчание Норманн.
— Ты вообще хоть что-то знаешь об этом народе? — продолжая бесцельно перекладывать брусочки золота, спросил Максим. — Между прочим, так называемые крымчаки занимают земли от правого берега Дона до Паннонии.
— Почему же они грабили Русь?
— От скуки! — Профессор засмеялся собственной шутке. — Им до Рязани топать полторы тысячи километров, да обратно столько же. Неизбежная погоня да засечные крепости отобьют обоз. Эх ты, Великий князь, зачем им Русь? Поляки рядом, достаточно переправиться через Днепр.
— Я точно не знаю, — смешался Норманн, — но вроде бы были набеги крымчаков.
— Маловероятно, — не согласился Максим, — ты спрашивал о парфянах, сейчас парфянами называют турок-сельджуков. У Византии крошечная армия, и состоит она только из наемников, большинство из которых составляют сельджуки. Крымские города охраняют только сельджуки, так что на Русь могли ходить отряды сельджуков с требованием возместить ущерб за разграбленные торговые караваны.
— Крымчаки сами по себе, а сегодняшние парфяне — это турки-сельджуки? — уточнил Норманн.
— Не совсем так, — вздохнул профессор, — люди предпочитают привычные названия. Крымские татары называют себя парфянами по имени своей богини девы-матери, имя которой Парфен.
— Что-то вроде Макоши у славян?
— Ну да, — согласился Максим, — идол этой прародительницы находится в Крыму на горе Аю-Даг и по-гречески называется Парфенос.
— Сегодняшние парфяне и парфены никаким боком не пристегнуты к Парфянскому царству?
— Ты сомневался? — усмехнулся профессор.
— Нет, но мало ли что, — смешался Норманн. — Для меня и без парфян слишком много сюрпризов.
— Куда собираешься пристроить пойманных канадцев? — Максим неожиданно сменил тему разговора.
— Они из Канады? Не знаю, мужика следовало бы приблизить к Софье Андреевне, ей не ужиться с человеком четырнадцатого века.
— Логичное предложение, — согласился профессор, — не сложно сделать, она сама заинтересована. Скоро Ольгерда привезут, не думал о его дальнейшей судьбе?
Норманн выстроил в ряд канадские патроны, аккуратно сковырнул верхний пыж и высыпал дробь.
— А шут его знает! — безразлично ответил он. — Перевоспитывать поздно, возле себя держать опасно и возвращать нельзя.
— Дай ему удел и пообещай поддержку в борьбе за отцовское наследство, — посоветовал Максим.
— Не поверит, хотя… если сразу дать полк и пообещать оставить за ним… Не выйдет, нет у меня удела, — ответил Норманн.
— Не мучай патроны, они не подойдут к твоему ремингтону, слишком короткие. — Профессор покрутил пальцами пыж, затем смял его и выбросил. — Дай ему в удел Камышин.
— Не обидится? Вместо города одно название да трехметровый бурьян. В довесок пара сотен неустроенных крестьянских семей.
— Самая что ни на есть княжеская забота, он тебе спасибо скажет да из Литвы подкрепление выпишет, — уверил Максим.
Сейчас по всей Европе не найти безземельных крестьян, зато дворян без наследства более чем достаточно.
— Как ты думаешь, могу я попросить тверского или ярославского князя отдать мне нескольких дворян? — ссыпая порох в деревянный стакан, спросил Норманн.
— Для начала пришли Александру Михайловичу приглашение да почетное сопровождение, — с усмешкой ответил Максим. — Гость старше по родству, поэтому встречай перед воротами замка или за час до въезда в город.
К чему все эти глупые условности? Он не оспаривает старшинства и не претендует на княжеский терем в Твери. Ну и время, просто так ни встать, ни сесть, обязательно надо соблюдать непонятные правила. Ладно, секретарь подготовит вежливое приглашение, а Нил прогуляется в Новгород, заодно обкатает новичков второй княжеской сотни. Новые заботы наваливаются снежным комом, на носу свадьба, Выг мечется злым демоном. Тоже мне, знаток правил и обычаев! Поштучно высчитывает, что поставить на княжеский стол, что должно быть у ворот и сколько рыбин с кружками пива отвезти на площадь для угощения честного народа.
В назначенный час разукрашенные разноцветными лентами и искусственными цветами сани лихо подкатили к великокняжескому терему. Началось потешное действо с выкупом дороги, затем подходом к крыльцу и вызовом невесты. Торговались с шутливыми частушками и двусмысленными намеками, в оплату принимались только печатные пряники. Но вот на крылечко вывели невесту, княжна Анастасия шутливо оттолкнула подружек, затем обняла одну из девушек и громко пропела:
Дружки подхватили на руки невесту и бегом отнесли в сани. Норманн щелкнул кнутом, и кавалькада на рысях помчалась по Белозерску. По сторонам мелькали радостные лица, люди что-то кричали и пускали в небо голубей. Вот и прируб городских ворот, сани осторожно съехали на лед Шексны и остановились, закончилась первая сцена затяжного спектакля.
Мила на мгновение прижалась к будущему мужу и легко выпрыгнула в объятия мамки. Впереди двухнедельная дорога, в окружении двух сотен всадников шесть кибиток тронулись в Новгород. Обоз с родичами и приданым уже на подворье Вянгинских, а Норманн увидит будущую жену только перед алтарем. Традиции, будь они неладны. Свадьба с первой брачной ночью должны проводиться в доме отца жениха, и никак иначе. Народ переоделся в походные одежды, и кавалькада не спеша двинулась по льду реки. Неблизкий путь сначала вел к Волге, затем у Холопьего торга предстояло повернуть на Валдай, а там их ждала столбовая дорога до Новгорода.