Дмитрий Светлов – Черный князь (страница 47)

— Как ты думаешь, что случится, если я вас всех выгоню из замка? — спросил он тихим голосом, стараясь сохранить спокойствие.

Женщина сильно побледнела и неожиданно в голос разрыдалась. В первый момент Норманн хотел было позвать мужа Софьи Андреевны, да вовремя спохватился. На самом деле Серафим был всего лишь приживалой, которого пришельцы некогда взяли для своих целей. По сути, охотник являлся рабом, а не мужем, и вряд ли женщина делилась с ним своими бедами и проблемами. Норманн неуклюже обнял женщину за плечи и тихо прошептал:

— Не плачь, брось это мокрое дело, слезами горю не поможешь. Расскажи о своей беде, глядишь, вдвоем и решим проблемку.

Неожиданно Софья Андреевна истерически захохотала, обняла Норманна за шею и с вызовом выкрикнула:

— Помощь предлагаешь? Я не против! Можешь решить мою проблему здесь и сейчас! — Размазав ладонью слезы вместе с косметикой, она призывно поцеловала Норманна в губы, затем оттолкнула и тихо заговорила: — Серафим окончательно ушел, нашел себе внизу у реки какую-то молодку и ушел.

— Нашла о чем горевать! Найдем тебе красавца и оженим!

— Лучше помолчи. Тоже мне, оженитель нашелся. Через два года я отмечу сорокалетие. Здесь, в этом мире, женщину в возрасте скорее увезут на кладбище, чем под венец. По всей Европе мужчины берут замуж молоденьких девчушек, по достижении двадцатилетия отсылают их в монастырь и тянут в постель новую соплюшку. Сейчас эпоха многодетных многоженцев.

— Елизавета Карловна в месяц моего папаню окрутила, — возразил Норманн, — после Рождества смотаемся в Новгород…

— Не суйся не в свое дело! — гневно выкрикнула женщина. — Без тебя обойдусь! Уходи! Будет тебе портретная галерея в зал Славы с парадными картинами молодоженов в окружении рабов!

— Какие молодожены? Они холостяки, — робко возразил Норманн.

— Это сегодня, — горько усмехнулась Софья Андреевна. — Завтра приезжает Лизка с полуротой девиц и двумя ротами матушек и служанок! Не для этого ли ты собрал вокруг себя всех гасконцев?

— Да, но зачем приезжает Елизавета Карловна?

— Седьмой месяц, ляжет на сохранение, — резко ответила женщина.

Пришлось в спешном порядке переоборудовать часть комнат под женское общежитие. На завтра действительно прибыл огромный обоз, где кроме новгородских невест с челядью оказались огромные сундуки нужных вещей. По приказу постельничего каждой девушке оставили по мамке-няньке, остальную прислугу поселили в пристройках. Трапезную перенесли в банкетный зал, где на хорах играла музыка, а после ужина молодежь приступала к целомудренным танцам. Злющий Норманн уходил в рабочий кабинет, где подсчитывал расходы за прошедший день.

В один из таких вечеров во время размеренной беседы с персидским послом Садиги ас-Хафизом и китайским генералом Ян Вэй Джуном в двери неожиданно появился Куган. Гости обескураженно переглянулись и тайком покосились на князя в ожидании ответной реакции. Норманн на полном серьезе поклонился, демонстрируя тем самым главенство незваного гостя, и указал рукой на кресло:

— Садись, поведай, с чем пожаловал.

— У нас с тобой договор, вот и пришел выполнить свое обязательство. Выпроводишь гостей или при них поговорим?

О чем это он? Какой договор? Вроде Максим с Елизаветой Карловной перевели все стрелки на себя?

— Давай, — легкомысленно ответил Норманн.

Куган вышел за дверь и тотчас четверо молодцов в волчьих шубах заволокли связанных по рукам и ногам пленников. Небрежно бросив непонятный подарок посреди кабинета, конвой отошел к стене, а Норманн никак не мог уловить неправильность в одежде двух избитых бедолаг.

— Держи, это все, что было при них. — Волхв положил на стол два охотничьих ружья с патронташами, комбинированные ножи и рюкзаки.

Пополнение попаданцев! На полированных гранитных плитах лежала парочка обычных охотников. Вспомнился и договор с волхвами, по которому они забирали себе всех, прошедших портал, и после «беседы» бесполезных отдавали Норманну. Судя по синюшным лицам с кровоподтеками, разговор был обстоятельным. Первым делом князь проверил ружья — не заряжены и без запаха пороха, отсюда вывод, что их взяли тепленькими, возможно, сразу у портала. Князь перехватил взгляды гостей, заинтересованно уставившихся на ружья, и небрежно локтем спихнул патронташи себе под ноги. Так будет лучше, латунное донце патрона служит разовой прокладкой, защищающей от прорывов пороховых газов.

— Развяжите рабов! — небрежно приказал Норманн.

Один из конвойных вытащил из голенища огромадный нож и со зловещей ухмылкой потянул за волосы худенького пленного как бы с намерением перерезать горло. Затрепыхавшись, тот неожиданно заверещал звонким голосом. Ба! Да это женщина! Причем явно строит из себя Жанну д’Арк в дороге на эшафот. Насладившись страхом жертвы, конвойный ловко рассек путы и поставил пленных на колени. Тем временем Норманн нашел в рюкзачном кармашке портмоне. Да, по фотографиям на водительских правах в портал вляпались мужчина с женщиной, текст был написан латинскими буквами, но непонятен. Более никаких документов, лишь несколько визиток, карточки на магазинные скидки и небольшая сумма «неправильных» долларов. Судя по дате рождения, оба попали сюда из двадцать первого века, когда охота, особенно за пределами России, давно перестала быть популярной.

— Они тебе что-либо рассказали? — глянув на Кугана, спросил Норманн.

— Ни слова. — Волхв словно выплюнул ответ.

Уже интересно! Это не профессиональные охотники и не богачи, оружие самое что ни на есть обычное. В рюкзаках скромненький набор мелочовки для человека, который находится в часе ходьбы от лагеря, значит, это не экспедиция. Кто еще пойдет на любительскую охоту ради удовольствия пострелять?

— У них есть обереги? — снова спросил Норманн.

— Раздевали, ничего нет.

Совсем интересно! В кино медальоны носят на шее, по жизни они хранятся в специальном поясном кармашке. Прагматично, так проще взять с трупа.

— Ну-ка проверьте куртки со штанами! Прощупайте пояса!

Есть! Не просто военные, а офицеры! Солдатам достаточно службы, в выходные их не заманишь в болото! Оружие двенадцатого калибра используется только для охоты на птицу.

— Отдайте Кугану! — Не глядя на жетоны, приказал Норманн. — Я чужие обереги в руки не возьму!

Итак, два офицера отправились развлекаться стрельбой по птичкам и не приняли во внимание рябь портала. Осталось выяснить, каковы их навыки, и приспособить с пользой для себя. Норманн звякнул колокольчиком и приказал вошедшему секретарю:

— Пошли за Дидыком и Максимом, у нас интересный подарок от волхвов. Пусть воевода приведет стражников, пленники больно шустрые.

Засыпав трофейную мелочовку в рюкзаки, Норманн брезгливо сбросил их на пол. Там действительно не было ничего интересного, включая бесполезные в четырнадцатом веке мобильники. Из добычи пригодятся лишь патроны, перезарядить на картечь, и боезапас для одиннадцатого ремингтона значительно увеличится. Не так-то просто выделить гремучую ртуть, а это всего лишь четверть дела. Детонирующий слой необходимо покрыть особым лаком, иначе ртутная соль на воздухе быстро окислится. На белом свете много шуток типа: «насыпал порох и закатил пулю». Как закатил, так она сама и выкатится, в лучшем случае останется посреди ствола и после выстрела плюхнется в пяти метрах от горе-мушкетера.

Первым пришел Максим, учтиво поклонился и осторожненькими шажками подошел к столу. Бегло глянув на документы, еле заметно кивнул и встал за спиной князя. Приход Захара Дидыка с полудюжиной стражников заставил пленников обменяться паническими фразами. Ну да, блеск доспеха с алыми плащами как нельзя лучше подходил к фантазийной сцене о древнем Риме.

— Узнай, на каком языке они говорят, и предупреди, здесь только одно наказание — топор палача, — слегка прикрыв глаза, произнес Норманн.

Максим для видимости немного поговорил на различных языках и, к радости присутствующих, получил из уст мужчины длинный и гневный ответ.

— Он требует встречи с местным правителем и немедленного возвращения в родные земли, — невозмутимо перевел профессор.

— Они могут умолять о пощаде, но я не вижу смысла оставлять им жизнь, — вальяжно заметил Норманн.

На этот раз Максим с минуту пообщался с пленными, затем сказал:

— Оба выдают себя за заблудившихся охотников.

— Напомни вражеским лазутчикам, что от моего замка до ближайшего неведомого народа всего лишь год пешего пути. — Сказав это, Норманн старательно изобразил кровожадную ухмылку.

Выслушав перевод, попаданцы истерично заверещали на два голоса, а судя по мимике и суетливым дерганьям, при этом отчаянно клялись и божились.

— Уверяют в своих мирных намерениях, — презрительно скривив губы, перевел Максим, — обещают служить тебе верой и правдой.

— Служить мне? — захохотал Норманн. — На хрен они мне нужны? Подсыпать яд в колодец или выстрелить из арбалета в спину? Переведи!

На этот раз, выслушав Максима, попаданцы умолкли, но вот мужчина о чем-то убедительно заговорил, с активной жестикуляцией к нему присоединилась женщина.

— Тот, кто называет себя Матис, обещает изготовить грозное оружие, женщина по имени Леа умеет лечить любые раны, — перевел профессор.

— Отлично! Я прикажу палачу переломать Матису кости, а Леа покажет свои навыки лечения!