Дмитрий Старицкий – Спасатель (страница 5)

Так что от одной автоцистерны они не обеднеют.

И выдал решение.

- Завтра идем в ту лавку, где армейские ботинки покупали и приобретаем каждому полный прикид американского солдата.

Сказано – сделано. Обмундировались по полной. Юшко так еще два комплекта маломерных прихватил для своих воспитанников, стрельнув у меня еще полтинник в счет будущей зарплаты промежуточным авансом.

- Пусть от остальных отличаются, - выдал он нам на наши удивленные взгляды. – Всё же они ученики механика. Статус! Надо как-то выделить пацанят среди сверстников. Образование должно быть зримо престижным. И ботинки им не забыть. Командир, переведи этому оболтусу за кассой: есть ли у него размеры тридцать седьмой и тридцать восьмой.

- Так вырастут, - пожал я плечами.

- Парни вырастут, ботинки бабам пойдут. Обувь у нашего народонаселения – слабое место. Некоторые в преддверии лета на лапти переходят.

Разговорив продавца, узнал, что получает он свой товар с военной базы «Красная река»» в Техасе. Там большие склады с техникой и амуницией. Излишки они там скидывают на гражданский рынок. Годная информация.

Потом, получив манлихер с поставленной оптикой в оружейной мастерской, ушли домой, в ««Неандерталь»». Скучно что-то в Америке сороковых. То-то тогда там народ солидно бухал. Даже у деловых людей было одно ограничение: первая выпивка только после полудня.

Опять долгое сидение в интернете на гугл-мапе. Искать эти мобсклады в Америке. Да чтобы они на том месте с войны стояли. Хорошо, что еще американская армия не батальонными военными городками по всей стране разбросана, а системой крупных военных баз.

Потом живой поиск ««форточками»».

Потом контрастный душ и снова поиск.

Свидание с женой с традиционным ужином и снова пахать на ниве снабжения.

Бог мой, у меня всего-то чуть больше ста человек, а хлопот полный рот. Что будет, когда их станет намного больше? Прав Тарабрин, когда свою общину по максимуму на автаркию переводит. Так самому хлопот меньше.

Автомобильный хаб под Сан-Диего располагался всего в тридцати милях от города. Соответственно и порта. В совсем пустом месте. Большое поле уставлено длинными рядами машин бампер в бампер. Утром с него отправлялась колонна в порт и на весь день жизнь тут замирала.

Пришлось попотеть пока в середине этого порядка (так хотелось сказать – безобразия) нашелся топливозаправщик на базе ««студера»». Впереди какие-то аэродромные эвакуаторы, а сзади него ««доджи»», те что ««три четверти»».

Хороший такой заправщик, с закрытой гражданской кабиной из металла. И что совсем торт – с лебедкой.

Вывались мы из темпорального окошка сам – трое в американской форме. Я – сержант. Парни – капралами. Лычки на рукавах красные, как и положено морской пехоте, которая этот хаб под открытым небом вроде как бы охраняла. Ну, так… пост у шлагбаума и колючка вокруг поля. И всё!

Приходите, люди добрые, берите, что хотите.

Но мы не гордые. Мы еще с собой две канистры бензина тащим. И канистру моторного масла. Вроде как при деле мы тут ходим. И залить, если баки сухие есть чего – до ««Неандерталя»» нам и десяти литров хватит.

Жарко. Подмышки и спина сразу пропотели. В Крыму погода намного комфортнее.

Хорошо, что не пригодилась нам хитрость. Все авто были залиты техническими жидкостями под пробку. Так что время сэкономили.

Когда проверили заправщик – бак полный, цистерна пустая, Михаил мне на уши присел.

- Командир, а ««доджи»» мы тут так просто бросим? Непорядок получается. Не всегда же три тонны возить требуется.

Сразу за заправщиком стояли два бортовых ««доджа МС-51»» с открытыми кабинами. А дальше шли какие-то ««ракообразные»» грузовики с косыми кургузыми носами.

- Мишь, ты будешь смеяться, но ««додж»» этот, который грузоподъемностью всего три четверти тонны, жрет бензина как ««студер»». Так что по бензину экономии тут никакой не получится.

- Ну не бросать же их, - поддержал соотечественника Юшко. - Тем более у них тоже не ключи, а флажки на стартёре. Я уже посмотрел. И заправленные.

- Куда вам два ««доджа»» надо? Солить? – Удивился я вспуханию жабы у сябров. - У нас водителей столько нет.

- Зато проходимость! - не отставал Михаил. – А водителей научим. Из тех же Ванькиных пацанов за сезон натаскаем.

- Ладно, - махнул я рукой. – Слушай внимательно. В ««окно»» первым еду я. И сразу в сторону. Вы проскакиваете мимо, и вперед не притормаживая. А то стрёмно так ««окно»» держать. Поняли?

Кивают. Дурашливо честь отдают. Орут, подражая американским солдатам из кино.

- Сэр, так точно, сэр.

««Окно»» прошли штатно, без эксцессов. Все же наши белорусы парни дисциплинированные. Хоть я и перетрухал держать ««окно»» через зеркала заднего вида. Они у ««студера» чуть больше, чем никакие.

Жмуров, встречая нас на мехдворе, только головой покачал.

- Куда нам столько?

- Сам баял про медсанбат, - ответил я. – Теперь можешь концлагерь свой с санпропускником строить. Есть на чем твой медсанбат вывезти.

- Концлагерь Мертваго предлагал, - отмахивается инженер.

- Вот и кооперируйтесь, - отвечаю. – Его идеи, твоё воплощение. А за нами спасение.

Не прошло и полдня, как в подмосковном Софрино я обзавелся полным комплектом разноцветной темперы в порошке и литровой банкой порошка нитрида титана, которым в двадцать первом веке во многом заменили золочение сусальным золотом. Вот что доллар животворящий делает! Просто вынесли под полой из дырки в заборе церковного заводика. Святые девяностые – всё на продажу. Надеюсь, Онуфрий будет доволен.

А набор отличных колонковых кистей голландской фабрикации фирмы ««Rubens»» я уже в Москве своего осевого времени, в Художественном салоне купил. Честно, через кассу. Там же подсказали, что сусальное золото можно достать в хороших переплётных мастерских – там им золотые обрезы книг выстукивают. Ну, это если нитрид титана не подойдёт.

В итоге все оказалось проще простого, и, как оказалось, не надо было таскаться в Софрино. Золотая пудра или готовый золотой лак легко потом нашлись в интернете. Дорого, но не критично. 63 тысячи рублей за 10 грамм порошка. Там же продавались и все необходимые инструменты для золотильщика.

Так что были бы деньги. А их есть у меня. Правда, пришлось побегать по обменникам – продавали только за рубли, что оказалось не так просто как еще недавно. Вывески эксченжей все на улицах поснимали, сразу и не найдешь. Так что нынче это вам не давеча.

Но нет худа без добра. Объезжая обменники наткнулся на вновь открытый букинистический магазинчик, где для Онуфрия приобрел задорого шикарный, отпечатанный в Венгрии, еще советский альбом древнерусской живописи, сплошь состоящий из репродукций икон великих мастеров прошлого. Как русских, так и греков. А то, что там, в ««Неандертале»», местные богомазы изображают, меня эстетически не удовлетворяет. В моей церкви будет иконостас, который мне понравится. Пусть он и состоит из копий, но великих мастеров.

Мимоходом в девяностых прихватил еще сок маракуйи в порошке, хотя стихарь оголтелый на него у беременной жены вроде как унялся. Но пусть будет. Надо же проявлять к женщине внимание, если сам рядом постоянно не нахожусь. К букетам она не приучена. Серьги да бусы каждую встречу дарить – подарки свои обесценить. Тряпочек вот красивых для шитья – это она понимает. Пяльцы для вышивки да набор цветных ниток мулине. Подушечку–думку с трафаретом для художественной вышивки, это вообще ей долгоиграющее удовольствие. Ну, и торт ««Полёт»» на сладкое.

За ужином в вагоне-ресторане познакомился, наконец, с матушкой Иулиной и её дочерями – пяти и трёх лет. Матушка была молодой симпатичной женщиной лет двадцати трёх – двадцати пяти, но уже на прямом пути к дородности фигуры. Детишки с младых ногтей щекастые. Но все светлые весёлые, улыбчивые, добродушные и легкие в общении.

- Когда нас отец Онуфрий к себе заберёт? – спросила, вздыхая, попадья.

- Было бы куда, сразу бы вас забрал, - отвечаю, - а то у него жильё как три купе размером, так он там еще и доски под иконы строгает.

- Вот если вы, Митя, ему отдельно мастерскую поставите, то нам бы и три купе хватило на всех, пока дом не построят, - оперлась подбородком на ладонь Иулина. – Скучно нам без отца нашего.

Девочки активно закивали, подтверждая слова матери.

Подумал с минуту. Поставить еще один хозблок рядом много времени не займет. И то не дело: среди свежих стружек нашему батюшке спать. А как еще иконы писать начнёт… духан будет, хоть святых выноси. Краски-то на яйцах, а те имеют свойство тухнуть. Так что стоит поберечь здоровье нашему пастырю. Ведь, не дай бог, в случае чего плохого священника нам политрук не заменит.

- Поставим. – Обещаю. – Скоро. Только из всех удобств там у нас: водопад, баня да сортир во дворе скворечником. Питание за общим столом по часам.

- Бог даст, вытерпим, - кивает Иулина. – И хуже приходилось, пока Онуфрий без места пребывал.

Вздохнула и обратилась уже к своим ангелоподобным поповнам.

- Ну, девочки, скажите спасибо тёте Василисе за вкусную вечерю и дяде Мите за заботу. Почивать вам пора пришла.

Девчонки, соскочив с диванчиков, размашисто перекрестились, четко и внятно проговорив: ««Слава богу»», поклонились нам с Василисой и, взявшись за руки, пошли в своё купе, выделенное им в классном вагоне.