Дмитрий Старицкий – Спасатель (страница 4)

Все, что осталось от покупки помпового ружья, инженер растратил на одежду, обувь и средства за уходом себя любимого. 50 блоков сигарет ««Кэмэл»» без фильтра. А также богатый набор для резьбы по дереву в красивом фанерном чемоданчике.

- Зачем он тебе? – спросил я.

- Макет церкви буду резать, - смущённо улыбнулся инженер.

Сам, не удержавшись, приобрёл себе компактный красивый секретер из секвойи с бронзовыми ручками. Удобное рабочее кресло из неё же. И пару сундуков с хитрыми замками для хранения налички. А то она у меня просто в мешках и вьючниках в хозблоке валяется. Не дело.

В оружейном магазине увидел, как крепится оптика на винтовку «Гаранд», которая заряжается восьми патронной пачкой, почти как Манлихер. Хитро так с левого боку от затвора закрепили. И сделал зарубку на мозге, что в Орегон надо отвезти свой охотничий «манлихер» и установить на нём хороший прицел по той же методе.

Свои покупки сложили в пикап, а самосвал загрузили широкими досками из секвойи – для церкви. Секвойя не гниёт и вроде как никакой жучок её не жрёт. Да и красивое это дерево. Хоть и дорогое. А где красное дерево дешевое? А вот стенка иконостаса из него будет такая, чтобы глазам красиво.

Тем более, что из-за того, что доски по длине и ширине были разными – не кондиция по местным меркам, стоили они вполне по деньгам.

Отъезжая из гостеприимного Саут-Бенда в сторону Индианаполиса колонной в две машины, увидели приближающееся с запада торнадо. Высокое и толстое. Струхнули и, наплевав на возможных свидетелей, через сотворенное прямо на трасе темпоральное окно, скакнули в ««Неандерталь»». И только после этого почувствовали себя дома.

А в колхозе свадьба Насти и Олега. Еле успели к началу. А то с заботами совсем об этом забыли. Мы забыли, а вот народ нет. На свадебном пиру ведь наливать будут!

Чтобы нежданный дождик весенний не испортил торжество, его провели в ангаре, сдвинув готовые стеллажи в дальний конец. И устроив генеральную уборку от мусора.

Акустика оказалась в ангаре неплохой, так что пением, как церковным, так и народным насладились от души.

Разве что обряд расплетения косы застопорился. Приехала девушка к нам стриженной ««под мальчика»». Хоть у Насти, в отсутствие в колхозе женского парикмахера, волосы и отросли за это время, но получились только бараньи рожки вразлёт, украшенные пышными бантами из белых атласных лент.

Вместо фаты на девушке красовался венок из полевых цветов. Я подумал, что вот так и рождаются традиции. Невинной девушке – фата, порушенной девушке – венок.

Потом пир на всю ораву. Без излишеств. Сто литров сухого вина на больше сотни человек не так уж и много. Только молодожёнам привезли из Америки шампанского. Точнее даже не шампанского, а грушевого сидра из Мичигана. Но бутылка была оформлена, под привычное для Насти шампанское, с горлышком, обмотанным оловянной станиолью и пробкой на проволочке. И шипело так же. А торт свадебный они сами испекли. Трёхэтажный. С кривыми кремовыми розами. Вот такое смешение времён и стилей.

Отвёл Онуфрия к самосвалу и похвастал секвойей. Сказал, что да как.

- Точно жучок грызть не будет? И не гниёт? – не верил священник. – Чудны дела твои, Господи.

И перекрестился.

- Спаси тебя, Господь, Митрий. Уважил. А иконы писать на этих досках можно?

- Ну отчего нельзя, - улыбнулся я. – Левкас на них кладется, как и на дуб, на кедр, кипарис или другое какое дерево. А по левкасу твори, как господь тебя сподобит.

- Темперу тогда мне привези в порошке. Яйца я Тарабрина попрошу привозить. Изографией сам займусь, как Жмуров мне размеры иконостаса даст. Но алтарные двери и царские врата можно делать и расписывать уже сейчас.

Глава 2

В Орегоне всё прошло штатно. Готовые грузовики нас уже ждали. Даже с двухосными прицепами. Но только два.

- Все остальные машины уже вписаны в карго-лист поставки. Эти для вас специально прямо с конвейера сняли, до военной приёмки, - развёл руками бритый налысо с моржовыми усами менеджер, когда мы заикнулись, что взяли бы больше. – И только потому, что хороший человек за вас просил.

Особенно глаз положил я на трехтонную цистерну под бензин с узлом заправки. На шасси все того же ««студера»». Но обломился.

- А куда вы отправляете готовую продукцию? – интересуюсь.

- Сейчас в Сан-Диего. Оттуда они морским транспортом в Австралию поплывут. Но это уже не наша забота. Кофе будете? – подсластил нам менеджер отказ. – Нет? Тогда касса в другом крыле здания, а пока ходите, я вам все документы выпишу.

Вот так вот, никакой бюрократии для людей с наличными. Но предложение для модели, снимаемой с производства, ограничено. На гражданский рынок идет похожая, но совсем не вездеходная машина. У нее колёсная формула 2х4.то есть ведущие только две задние оси.

Пошли забирать то, что дают. Ваня Юшко удивился больше всего даже не кольцевой пулемётной турели над открытой кабиной, а полному отсутствию ключа зажигания. Его заменял несерьезного вида металлический флажок на торпедо. Повернул – стартёр подхватил. На самосвале гражданского ««студера»» был вполне привычный для нас ключ.

- Для армии делано, - пояснил механик, который передавал нам машины. – Чтобы не возиться, ни со сменой водителей, ни с потерей ключей. А то, каких только чудиков не призывали в армию во время войны.

- А в Сан-Диего вы все машины такими отправляете? – не отставал от него белорус.

Я только успевал переводить на две стороны.

- Все. Они же для армии, хоть и австралийской. И не только. Для наших войск тоже. Там большой хаб всех автомобильных фирм США в поставках по ленд-лизу. По крайней мере, то, что идет через Тихий океан.

В Орегоне задержались. Мне полтора суток оптический прицел на манлихеровский карабин ставили в оружейной мастерской при магазине всякого стреляющего железа. Четырехкратный.

Да и по магазинам прошвырнуться белорусам, надо было время дать.

Удивил магазинчик распродажи ненужной уже армии амуниции. Тут затарились ботинками, типа ««берцы»», на шнуровке и кожаным захлёстом по голени с застёжками двумя ремешками с сандалетными пряжками. Но больше всего удивило, что у качественных кожаных ботинок каблуки деревянные. Пришлось в скобяной лавке докупать подковки и шурупы. Кстати, надо отдать должное, очень удобные ботинки.

Вечером, после шопинга, в баре мотеля под холодное мохито с ромом после обильного ужина, Ваня выдал мысль, подкупающую своей новизной.

- Командир, а чего ты бабки тратишь, когда в этой Сан-Диеге можно просто угнать грузовики через сотворённое тобой ««окно»». С их системой зажигания это как два пальца обоссать.

- Нам так много грузовиков не надо, – ответил я.

- А топливная цистерна? Меньше будешь сам мотаться с канистрами за бензином. А у ««студера»» от ««РИО»» два бака по сто пятьдесят литров. Пятнадцать канистр зараз только на одну заправку одного грузовика. А у нас их уже два. И самосвал с баком на сто пятьдесят литров. И что характерно, все жрут бензин одной и той же марки. И того только для одной заправки всей этой техники тебе тягать тридцать семь канистр. Давай цистерну украдем из Сан-Диего. Зальем под горло. И хватит нам аж на семь полных заправок. Учитывая, что на одном баке ««студер»» ходит почти четыреста километров, хватит нам надолго. Даже для монстры останется чуток. Так что мотаться тебе придётся только за соляром для КамАЗа.

Я подумал: а почему бы и нет? Пендосы точно не обеднеют, если мы у них автоцистерну умыкнём.

Припомнились рассказы старых фронтовиков, как они сдавали обратно американцам технику по ленд-лизу после победы над Японией.

В 14 лет я первый раз море увидел в пионерлагере под Новороссийском. Воспитатель нашего отряда во время войны служил борттехником на бомбардировщике ««Бостон»». Его рассказ у костра тихой южной ночью после восхождения на Лысую гору нас поразил. Поход такой тематический был всем пионерским отрядом с обязательным рассказом о войне и обороне Новороссийска.

- И вот пришло время сдавать обратно хозяевам эти арендованные самолёты. Отличные самолеты. Движки просто безотказные были. Сами, ребята, понимаете, что бомберы мы просто вылизали перед сдачей. Непросто такое было – мы же на них воевали. А приехавший американский офицер первым делом заявляет, что им нужен трактор. Большой и гусеничный. Пригнали трактор. И вот один американец фотографирует самолёт. Потом трактором переезжают ему хвост. И снова фотографируют. Такая вот сдача техники была. И уехали, как приехали, все трое на одном ««виллисе»». Оставив нам на аэродроме давленые самолёты. Народ в полку просто плакал, не стесняясь от такого унижения. Будто по самому тебе трактором проехали.

Второй случай рассказал мне отец. В Польше в 1946 году, в Гданьске, передавали обратно американцам ленд-лизовские торпедные катера. Американцы их приняли, вывели в море и без затей затопили.

А с автомобилями и того проще. Поставили во Владивостоке пресс. Автомобили принимали от Красной армии скрупулёзно, требовали полной работоспособности и комплектности... и под пресс. Вывозили обратно в США только брикеты металлолома вместо грузовиков. Потом стало известно, что таковое было требование пула автоконцернов в Америке. Боялись, что цены на грузовики упадут при таком обилии секонд-хенда. А до того как пресс поставили старые суда, на которые принятые от Красной армии грузовики грузили пендосы просто топили в океане.