Дмитрий Старицкий – Оружейный барон (страница 39)

— По крайней мере, — добавил я с улыбкой, — месяц до гражданства ты у меня всяко дослужишь. Пошли к твоему врачу.

Рабочий кабинет кронпринца отделывали, наверное, в позапрошлом веке. Я бы в такой пестроте работать не смог. Хотя все не только богато, но и красиво… Особенно фигурный паркет из ценных пород дерева. Просто мозаика.

— Что это? — спросил кронпринц, когда я выложил на его резной позолоченный стол стопку исписанной бумаги.

Как же мне здесь не хватает компа с принтером. Кто бы знал… Все вручную оформлять приходится. Хорошо, что у меня почерк еще разборчивый и стальные перья уже изобретены. А то местные агрегаты, которые по чьей-то злой шутке называют пишущими машинами, мало того что размером с хороший шкаф, так еще и усилий неимоверных требуют прилагать при работе на них. Вот пока и нет тут пишбарышень — одни машинисты мужского пола. У самого на заводе два таких облома трудятся с гимназическим образованием. Инструкции и наставления к печати готовят. Препресс, так сказать, местный.

— Это, ваше высочество, наставление по стрелковому делу по станковым пулеметам по отдельности с воздушным и водяным охлаждением. И еще наставление по применению ручного пулемета «Гочкиз». Требуется ваша подпись, чтобы отдать их в гарнизонную типографию. Также здесь проект приказа о создании на Королевском артиллерийском полигоне унтер-офицерской пулеметной школы во исполнение воли монарха. И проект рескрипта о назначении начальником этой школы лейтенанта Щолича.

— А на чем у тебя солдаты там учиться будут? — поднял на меня свой ясный взгляд кронпринц.

— Учебные пособия, ваше высочество, уже отправлены на полигон под расписку Щоличу, — заверил я его. — Как боевые образцы, так и деактивированные для отработки сборки-разборки и мелкого полевого ремонта. Кстати, вот и счет казне за эту продукцию завода, — положил я на стол еще одну бумагу.

— Пулеметы системы «Лозе» когда в школу поступят? — спросил принц, подписывая счет.

Есть! Две пички не одна пичка. Программа-минимум этого визита выполнена.

— Первые же отправим туда, ваше высочество, как изготовим, — заверил я.

— Еще проблемы?

— Ваше высочество, у нас одна главная головная боль — стволы. Своего производства у нас нет. Механический завод снабжает нас по остаточному принципу. Понять их могу — у них свое задание от военного ведомства, но что-то с этим делать надо. Его величество заверил меня, что вы этот вопрос решите.

— Садись, не стой. Кобчик. Ты все же раненый, — покачал головой кронпринц и вместо ответа стал читать мне нотацию: — Вот скажи мне: с какой дури ты в бой полез?

— Проверить работу ручного пулемета в боевой обстановке, ваше высочество. Я должен знать, как он работает в полевых условиях не понаслышке и не из отчетов, а сам. Ну и обкатать снайперов в окопах совсем было не лишнее.

— Вывод? — поторопил меня кронпринц.

— Пулемет работает хорошо. Вся проблема теперь только в стволах, — завел я снова свою шарманку.

— Снайпера? — спрашивает принц, пропуская мимо ушей вопрос со стволами.

— Три пары снайперов могут устроить тотальный террор в траншеях противника, заставив его даже носа не высовывать из окопов. Также в короткое время можно лишить врага командного состава. При очень небольшом расходе патронов. Что очень эффективно при подготовке врагом наступления.

— Я это уже знаю. Через нейтральные страны пришел к нам протест против варварского ведения боевых действий. Знаешь же, что еще совсем недавно, всего лет сто назад, за убийство вражеского офицера солдата вешали. Потому что не по чину быдлу пускать благородную кровь.

И смотрит на меня пристально.

А я что? Я ничего… За словом в карман не полезу.

— Мы — рецкие горцы, никогда этим не заморачивались, ваше высочество. Как вы знаете, пленных мы не брали, особенно благородных, которые предлагали за себя выкуп. Кто нарушал это правило, того казнили свои же. А все снайпера у меня — реции. С другой стороны, никто не запрещает набрать снайперов из дворян или возвести особо метких стрелков в дворянское достоинство.

— Ну, Савва, ты и наглец… — протянул кронпринц, покачивая головой в осуждение.

— Средневековье кончилось, ваше высочество, — нагло, но весьма вежливым тоном ответил я. — Настал век стали и пара. И массовых армий. Все равно быдло уже убивает благородных из пушек, из винтовок, из пулеметов, штыками в атаке… И этот процесс не остановить. Но если требуется предъявить мировой общественности облик нашей невинности, то дюжина свежих дворянских грамот — хорошее подспорье в такой дипломатии. Главное, в ответе вы не будете лгать, что шляхту убивали дворяне. Если такое потребуется, конечно. Тем более что можно попросить маркграфа о нобилитации рецких стрелков. Думаю, он не откажет вам в такой просьбе. Вот пусть они и гадают, где Восточный фронт и где Реция…

— Резонно, но несколько подловато… Не находишь такого, барон? — протяжно заметил кронпринц.

В ответ я пожал плечами и ответил:

— Вот именно я, ваше высочество, самый близкий и простой такой пример перед вами. Кто я? Деревенский кузнец. А для врага — рецкий барон, у которого в собственности всего лишь одна кузня.

— Ладно, — подытожил кронпринц. — Я подумаю над этим.

Секунду помолчал и многозначительно усмехнулся:

— Кузня у него… Скажет тоже… У тебя все?

— Нет, ваше высочество, вопрос со стволами так и повис, а у меня производство пулеметов от этого стоит.

Принц потер пальцами виски и устало сказал:

— Будут тебе стволы. Будут. Завтра же. На механическом заводе одна поточная линия перепрофилируется под выделку кавалерийских карабинов системы Шпрока. Месяц примерно будет идти ее перестройка, и весь этот месяц все стволы с этой линии твои.

— А потом как, ваше высочество, останавливать уже раскрученное производство? — Я впал в полные непонятки.

— А потом как сам сумеешь наладить производство стволов у себя. Каких надо, а не винтовочных. Оборудование с «Коде» вам передали. Вот и куйте стволы сами. А как их сверлить, на шесть или на одиннадцать миллиметров, — это уже ваши проблемы. Производственные. Вот… — принц бросил на стол папку с завязками, — здесь все требования и приказы на станкостроительный и другие заводы города. В этот месяц все твои заказы — государственный имперский и королевский приоритет. Сколько тебе нужно станков?

— Семьсот двадцать, ваше высочество. Это без выделки стволов.

— Что так много? — удивился принц.

— Вы хотите пулеметы «Лозе»? — нагло спросил я.

— Ты шантажируешь меня, Савва? — принц поднял бровь. — Это не я хочу, это империя в лице ГАУ[19] хочет.

— Никак нет, ваше высочество, никакого шантажа — голый расчет. Семьсот станков или три тысячи слесарей и лекальщиков высокой квалификации. Лучше станки, потому как на них реально делать взаимозаменяемые детали рабочими средней квалификации. А то и учениками. К тому же почти всех высококвалифицированных рабочих мы из окопов уже повыдергали. Брать их больше неоткуда.

Принц протянул руку, в которую я поторопился вложить требование. Он просмотрел весь список, поцыкал недовольно зубом. Покачал головой и размашисто подписался под листком. И сказал строго, возвращая мне бумаги:

— Ну, если ты не дашь пулеметов, Савва, то тебя самого из твоего же пулемета расстреляем на главной площади.

— И строителей надо, — добавил я. Выбивать так выбивать, куй железо, пока оно горячо. — Только не пленных — у нас производство секретное. Пока лето, можно и под открытым небом пулеметы клепать, но осенью дожди зарядят… А сколько времени до той осени осталось?

Принц устало выдохнул и что-то записал у себя в перекидном календаре.

— Надеюсь, это все? — с надеждой спросил он.

Ага… два раза… держи карман шире, твое высочество…

— Кирпич нужен на новые цеха. Стекло. Оцинкованная жесть на кровельные работы. Деньги…

— Деньги… — хмыкнул принц. — С деньгами, Савва, и дурак все сделает.

Шутит его высочество. Уже хорошо…

22

Рабочих на завод я набрал по воинским частям и госпиталям. Свыше двух с половиной сотен высококвалифицированных мастеров-металлистов самых разных специальностей нашел. Это не считая увечных инвалидов и стариков пенсионного возраста, которых мы определили наставниками молодежи в нашей системе ФЗО.[20]

Во многих воинских частях, особенно тыловых, солдат-умельцев мне отдавать категорически не хотели. Но я был уже далеко не тот Савва Кобчик и не стеснялся подключать административный ресурс. После окрика из дворца такие вопросы быстро утрясались сами собой. А вокруг меня заклубилась аура шибко блатного и очень влиятельного перца. Знакомства со мной стали искать перспективные полковники, а незнакомые мне офицеры первыми отдавать на улице честь. Чем я и пользовался в корыстных интересах, предлагая «по великому блату» устроить партию пистолетов системы Гоча прямо с завода без коммерческих наценок торговли, которая без зазрения совести увеличивала цену как минимум на треть. Пользовались торгаши тем, что этот пистолет официально не стоит на вооружении.

Я же толкал их «по цене производителя», но… оптом. Не менее трех десятков пистолетов с полным обвесом в партии. При этом сам завод не терял ни копейки своей плановой прибыли. Одно время даже кобур деревянных не хватило. Пришлось гонца засылать к маркграфу во Втуц за дополнительной партией.