Дмитрий Старицкий – Оружейный барон (страница 41)

После этого его выступления я за судьбу нового революционного пистолета не сомневался — сделает его Гоч.

Гоч талантливый. До всего додумается сам методом научного тыка. Но если его опылять идеями, проверенными временем в моем мире, то все он сделает намного быстрее.

Последнее, что мы с ним обсуждали, — отнюдь не технические новинки, а генеральный план застройки завода. С разбивкой на очередность ввода цехов в строй, чтобы они не ломали технологический процесс, а встраивались в существующий. И новые цеха не путали заводскую логистику.

Посчитали, сколько нам требуется различных новых станков, и одновременно грустно выдохнули.

— Программа «Лозе»? — спросил Гоч, сверкая хитрым глазом.

— Больше не подо что нам станки из казны выбивать, — ответил я.

Как-то незаметно мы превратились в большое предприятие с очень высокой концентрацией рабочей силы — свыше пятисот человек, даже не считая прикрепленных к нам военных. Деньги под такое расширение нам охотно давали в ГАУ беспроцентным кредитом… Много… Но только под пулемет системы «Лозе», будь он неладен. Вот не лежит у меня к нему душа, и хоть ты что делай…

Группа внедрения пулемета «Лозе» поработала хорошо. Все, что я проговаривал как пожелания, они ловили на лету и внедряли в металл. Удалось вырваться лет на сто вперед — внедрить шаблонный метод изготовления и взаимозаменяемости всех деталей, как и метод укрупнения узлов сборки. Что, кстати, существенно облегчило и уход за пулеметом в полевых условиях. Если все получится как надо, то поставим пулемет «Лозе» на конвейер. Угу… самый настоящий сборочный конвейер.

От 368 деталей изначальной островной конструкции мы оставили сперва 275, а потом вообще 198. Ушла в никуда куча винтов, штифтов, тяг и сложносоставных деталей. Агрегатная сборка — это такой прогресс оказался, что самим не верилось. А с установкой на заводе новых паровых молота и пресса полностью отказались от чугунных, бронзовых и латунных конструкций, заменив их фрезерованной сталью. И штампованной — опыт такой уже наработали на магазинах ручника «Гочкиз», полуфабрикат которого штамповался.

Переход на новую технологию хоть и дался с трудом, но позволил отказаться от ручной обработки большинства деталей, заменив их станочной. Что очень и очень положительно сказалось на деле при нашей нехватке высококвалифицированных лекальщиков. Особенно помогло внедрение новых плоскошлифовальных станков, которые нам подогнал кронпринц. Время шлифовки деталей сократилось в разы, а работать на таком станке мог теперь рабочий средней квалификации, а то и вообще пацан-фезеушник.

Объем воды в кожухе теплообменника сократился с семи литров до четырех. Сам похудевший кожух стал гофрированным и обзавелся большой горловиной — на севере империи снег по полгода лежит, вот им пусть и засыпают теплообменник. Можно даже колотым льдом. Все равно когда пулемет непрерывно стреляет, то вода в нем закипает через пять секунд. Да и просто воду теперь легче заливать, не боясь потерять воронку из ЗИПа за ее ненадобностью. Гофрированный кожух увеличивал площадь теплообмена при одинаковом диаметре с гладкостенным. К тому же улучшалась жесткость самого кожуха.

Каучуковый шланг (который на «Лозе» заменили парусиновым), отводивший пар в канистру-конденсатор, мы убрали. Толку от них было мало, а тактическое перемещение пулемета по полю боя они сильно ограничивали. Но в бронированных установках или ДОТах, там, где пулемет работал бы неподвижно, мы эту систему рекомендовали и заглушку для нее на кожухе оставили.

С семисот рабочих часов на один пулемет по расчетам «Лозе» мы сократили до двухсот сорока. Это еще без учета конвейера. Там большая часть рабочих часов уйдет в подготовительные службы, зато сама сборка будет быстрой, как у Форда. Успевай только детали подносить. И вот для этого-то все детали и должны быть взаимозаменяемые, а не подгоняемые по месту напильником в каждом пулемете индивидуально. Но на всякий случай в ОТК[21] ввели за правило все детали одного пулемета одинаково нумеровать гравировкой. (Дошло такое до меня, когда случайно в одной пехотной части нашел гравера, который до войны поздравительными надписями на подарках промышлял.)

В результате островной уродец, да и недалеко ушедший от него по красоте «Лозе» и не сравнить было с нашим изящным пулеметом, очень похожим на русский «максим» образца 1940 года. Только станок Соколова на колесах мы делать не стали, хотя такую патентную заявку на фамилии нашей «водяной» группы подали — пусть ребята подзаработают. А готовую треногу от «Гочкиза» сделали универсальной. Вплоть до того, что на нее можно с легкой модификацией ставить любой пулемет, в том числе и ручной через хомут-адаптер. Пусть в ГАУ порадуются.

Результат не заставил себя ждать — общий вес «водяного» станкача на треноге не превысил 51,5 килограммов и была еще некоторая фора для облегчения конструкции. По сравнению с 220 килограммами системы «Лозе»… даже хвалить себя уже устали.

В заявке на модернизацию в Главное артиллерийское управление гордо указали в названии «6,5-миллиметровый станковый пулемет водяного охлаждения системы Гоч-Лозе». Вдогонку кучу заявок выслали на патенты, связанные с этой модернизацией.

И пусть в «Лозе» попробуют хоть что-то оспорить. Поверенный Гоча привел к нам еще парочку кусачих зубров, уже бивших копытами, кого бы порвать в суде. Опыт у этих пожилых уже крючкотворов был колоссальный. Гоч называл их «дышловёртами». И чтобы они не простаивали, я нагрузил их женским поясом для чулок, термобигудями и керогазом.

Выявилась неприятная особенность в самой системе «Лозе» — недостаток энергии отдачи ствола для непрерывного автоматического перезаряжания пулемета в нашем малом калибре. Ствол временами не отходил на нужное расстояние, и требовалось вручную устранять задержку. Гоч нашел выход — увеличил площадь дульного среза ствола и на кожух смонтировал оригинальный надульник с пламегасителем. Пороховые газы стали сильнее отталкивать ствол от надульника, и отдачи стало хватать на автоматику с избытком.

Модернизировали даже холщовую ленту, поставив через три проклёпки одну пластину, выступающую за ленту холста длиной с патрон — это чтобы лента при стрельбе протягивалась ровно и не перекашивала. Тут от латуни избавиться не удалось.

Также поставили на пулемет простую, свободно вращающуюся катушку перед лентоприемником, с креплениями, как на ствольную коробку, так и на щит. Кому как будет удобнее.

Простые вроде бы вещи, но в моем мире до них десятилетиями доходили.

Парней, которые своими руками ваяли технологическую карту и модернизацию пулемета, мы и сами деньгами солидно премировали, и во все патентные заявки их по этому пулемету включили. И в качестве поощрения тут же заказали им аналогичную работу с ручным пулеметом. С перспективой вывода и его на конвейерную сборку. Напоследок оформили эту временную группу толковых инженеров как постоянный заводской Отдел новых технологий.

Засыпая, я подумал, что пора патентовать штангенциркуль. Давно пора…

С рассветом меня растолкал Гоч.

— Савва, я придумал, — осклабился он в счастливой улыбке. — Мы можем пока делать пистолетные магазины из латунного листа. Все равно они в рукоятку вставляются и от деформации, таким образом, защищены. И от пулемета «Лозе» мы латунь дико экономим, а ресурсы нам уже выделены, — подмигнул мне он.

— Что еще ты придумал? — Я не удержался и зевнул во всю пасть. Спать хотелось ужас как.

— Не придумал, а просчитал. Для производства, использования и обслуживания пулемета системы «Лозе» в нашем варианте требуется дюжина солдат на фронте и шесть десятков в тылу. На наш станковый «Гочкиз» лишь немногим меньше — девять на фронте и сорок пять в тылу. Не понимаю, зачем нужно ставить на вооружение две такие близкие системы?

— Наш генералитет просто не кладет все яйца в одну штанину, — ответил я, отзевавшись. — Вот увидишь, они и к нам придут за откатом.

— За каким откатом? — не понял Гоч.

— С протянутой рукой и оттопыренным карманом. Но тут их ждет облом, потому как у нас свой посредник есть между нами и казной — сам кронпринц. А он наш партнер по заводу, как ты помнишь. Так что взяток у самого себя он требовать не будет.

— А я все думал, зачем ты нам навязываешь высшую аристократию в командиту?

— А вот за этим самым, Имрич. Чтобы не мы бодались с имперской бюрократией, а она сама между собой договорилась, кто кого доит. Без нас.

— Значит ли это, Савва, что станковый пулемет «Гочкиз» мы окончательно отдаем на филиал во Втуце? — В голосе изобретателя послышалось разочарование.

— Не потянем мы, Имрич, две линии станкачей одновременно. Тем более что Втуц круто замотивирован изготовлением «Гочкизов» для горных стрелков, которым таскать с собой дополнительную воду к пулеметам по горам явно лишнее. Но вот крупнокалиберный пулемет мы оставляем себе. Готовь четыре штуки на испытания. Будем ими вооружать дирижабли для начала. Так что ориентируйся на две поточные линии — «Гоч-Лозе» и ручной пулемет «Гочкиз». Еще у тебя пистолеты — револьверы. И в перспективе пистолет-пулемет. Патронное производство надо расширять и по возможности механизировать. Что-либо еще на себя вешать — надорвемся.