Дмитрий Старицкий – Недоделанный король (страница 48)
Но есть и другие траты, проходящие по графе «обязательные». К примеру, устройство рыцарского турнира в Олите в честь коронации. Его должен устроить уже я в качестве «алаверды» наваррской знати. А это минимум два дня праздника. И каждый такой день заканчивается пиром, хозяином которого выступаю я сам, а все остальные – гости. В отличие от коронационного пира, где устроителем выступает наваррская хунта, а гости – я и моя свита.
И заранее предусмотреть количество «олимпийских дисциплин» и призы. Королевские призы, а не абы что.
Музыкантов и жонглеров, которые должны развлекать публику между схватками.
Единственное, на чем мы пока сошлись, так это в том, что бугурта на этом турнире не будет. А то как разойдутся кабальеро на сторонников Аграмонов и Боамондов – и станет такой турнир началом новой гражданской войны в Наварре. Кому это надо? Особенно сразу после моей коронации. По той же причине исключили бой на заточенном оружии.
Какое счастье, что еще балы в это время не в моде, а то бы…
С этими заботами я бы, наверное, и обед пропустил, но ворвался в кабинет Филипп и с порога закричал:
– Сир, посольские в отеле выбросили белый флаг!
– Сдались? – обрадовался я.
– Нет, сир… – замялся мой оруженосец.
– Ну?.. – поднял я бровь.
– Требуют, чтобы переговоры вели с ними лично вы, – выпалил он с решимостью «будь что будет».
– У них что там, вино кончилось? – пошутил я.
Герольды и контадоры дружно заржали.
Оруженосец только смущенно пожал плечами.
Я встал из-за стола, обратился к казначейским выжигам и «гербовому королю».
– Вы поняли, господа, в каком направлении работать? Тогда я жду от вас к вечеру расписанный бюджет этих празднеств.
– Простите, сир, но что именно нам требуется расписать? – задал вопрос контадор-майор, который тут главный по финансам.
Я подумал, как это лучше им дать понять, что именно я от них требую, и сказал:
– Полную постатейную роспись расходов на эти празднования. И не забудьте оставить часть суммы свободной на случай непредвиденных расходов. Теперь понятно я выразился?
– Да, сир, теперь понятно. Только мы такую роспись доходов и расходов называем пресупуэсто.
– Да как хотите, так и называйте, только сделайте вовремя, – ответил я и вышел из кабинета вслед за Филиппом.
А тот меня повел на первый этаж, в зал, в котором я еще не был – оружейный. Личный мой. Где меня ожидал уже вицеконде де Базан. А около него в середине зала стоял манекен с полным готическим доспехом, как в музее, ёпрыть. Весь гофрированный такой. Богатый – с чернением и золотой насечкой, но не сплошняком, а вполне так со вкусом скромными полосами, что делало их на вид даже более богатыми, нежели они бы были покрыты золотой насечкой целиком.
Дон Сезар с поклоном сказал:
– Сир, мы приготовили для вас самые надежные латы. И памятуя, что вы не любите опирающиеся на плечи шлемы, приготовили вам салад с забралом. Хотя он и не совсем сочетается с самим доспехом по стилю.
Оглядел я это сооружение весом, наверное, за тридцать кило… не меньше. И спросил с подозрением:
– Это турнирный доспех?
По смущенным лицам оруженосцев я понял, что попал в точку. Перестарались ребятки в погоне за моей безопасностью.
– Тогда несите юшман и шишак, который с короной. Если придется драться, то лучше это делать в привычном по весу одеянии.
И пока они бегали за моим походным доспехом, который куда-то сховали с глаз долой, я внимательно осмотрел стоящий прямо напротив двери полностью собранный и надетый на специальное вешало конный доспех убиенного мной скоттского барона. И его латы, на доспех посаженные верхом. Да, могучий был человечище. Тогда на Луаре мне просто повезло не по-детски. На волосок ведь был от смерти…
В дальнем углу неразобранной кучей лежали людские и конские латы гасконских кавалеров, так необдуманно подставившихся под выстрел бомбарды. «Непорядок, – подумал я, – Филиппу надо наказать, чтобы взял себе помощников и все разобрали по комплектам: что в починку, а что в переплавку. А то, что годно, – в подарочный фонд. Престимоний еще никто не отменял».
Кстати, у меня самого оказалось разнообразных доспехов комплектов пять, в том числе и такие, в которые я уже не влезу – вырос. Это не считая юшмана.
Быстро выехать из замка не получилось. Все тут делается основательно и неторопливо. Мое мнение о гасконцах, сформированное на текстах Дюма-отца и Эдмона Ростана, как о хвастливых торопыгах основательно пошатнулось.
Но нет худа без добра. За время ожидания сборов свиты я успел осмотреть несколько видов фитильных замков для аркебуз, представленных давно ожидающими меня кузнецами, и выбрал кнопочный. Не настолько уж он в работе сложнее остальных, зато для стрелка удобнее. Нет лишних усилий, сбивающих прицел. Хотя говорить о прицельной стрельбе с такими девайсами в руках… Это точно надо быть гасконцем из романов Дюма. Так что мушкой и целиком я даже не заморачивался и оружейников ими не напрягал. Залповая стрельба – это наше всё. Пока…
По амуниции приказал, чтобы бонделеро или, если хотите, по-русски – берендейку, нарастили с восьми до двенадцати зарядов. Газыри, конечно, удобнее будут, но их на кирасы не нашить. А берендейку поверх накинуть – пара пустяков.
Старый Тамплиерский отель представлял собой невысокую толстую башню в три этажа за каменной стеной с одними воротами. С появлением артиллерии такое укрепление стало ловушкой по большому счету. Но давно никто и не использовал этот отель как укрепление. Использовали его только как «отель» в современном понимании этого слова, для постоя таких вот гостей, как посольство франков. Чтобы своей свитой гости во дворце не отсвечивали и вообще находились подальше от придворной тусовки. А здесь и конюшни просторные в наличии имеются. Достаточно осталось рыцарских келий для слуг, и поприличней апартаменты найдутся для вельмож, не страдающих рыцарским аскетизмом храмовников. И кухня есть, и кладовые. Даже винный погреб. Живи – не хочу.
Вот гасконские кавалеры и не захотели, просидев там взаперти несколько суток.
На переговоры вышел чернявый парень лет двадцати трех, небритый дня три и немного опухший от пьянства. Его уже помятый и потрепанный красный налатник украшал золотой дракон, стоящий на хвосте.
Он смелой, но нетвердой походкой, держа на отлете палку с белой наволочкой, подошел к артиллерийской позиции. Поклонился мне и заявил, как мне показалось, совсем не то, что сначала собирался. Это заметно стало по внезапно вспыхнувшему озорному блеску в карих глазах.
– Ваше величество, позвольте мне представиться – башелье Эркюль-Савиньен-Сирано-Эдмон де Бержерак из Дордони, и от лица моих товарищей поблагодарить вас за щедрое гостеприимство. Мы готовы и дальше тут ожидать, пока не кончатся ваши переговоры с нашим сеньором. В принципе тут нам неплохо, только скучно. Единственное, чего бы мы у вас попросили, это овса для лошадок, а то на одном сене они загнутся. Жалко боевых коней. Мы даже заплатим за зерно. И еще за девочек. Хотелось бы городской бордель из бани переместить к нам в отель на все время осады. А в остальном все неплохо, претензий нет. И винный подвал у вас здесь, надо отметить, изысканный.
Вот что с таким нахалом прикажете делать? Обидеться на него? Так на обиженных воду возят, а после работы дрючат… Тут надо по-другому действовать. Пушки – все же «ПОСЛЕДНИЙ довод короля».
– Я рад, что вам понравилось мое гостеприимство, башелье, – вежливо ответил я этому нахалу из Дордони. – Только вот какое дело… Никого постарше вас титулом в парламентеры не нашлось?
– Нет, ваше величество, – ответил рыцарь на голубом глазу. – Остальные все пьяные.
– Даже так? – удивился я. – Тогда слушайте вы… Ваш сеньор арестован по обвинению в очень серьезном преступлении. Инквизиция уже работает. Если вы добровольно не сдадитесь, то тем самым подпишете сами себе приговор о соучастии в этом преступлении. И тогда инквизиция займется уже и вами…
– Сдаваться кавалерам невместно, – перебил меня гордый гасконец и вскинул голову.
– На все про все вам думать максимум до утра, – продолжил я, не обращая внимания на его эскападу. – После первого выстрела жалеть никого не будем. Сметем вас в реку вместе с отелем, к вящей славе Господней.
Повернул коня и уехал, на ходу бросив мосарабам:
– Не мешайте ему вернуться обратно.
М-да… тяжелый случай. Попугать инквизицией я их попугал, но где этот инквизитор шляется, когда он тут нужен уже вчера?.. Впрочем, пинать отца Жозефа для ускорения я не буду, время еще есть. Да и первый попавшийся инквизитор мне не нужен, а только умный и опытный. И еще сообразительный.
За углом меня уже ждал слезший с крыши соседнего здания бастард д’Арманьяк, убирающий в чехол подзорную трубу.
– Что там нового? – полюбопытствовал я.
– Да ничего особенного, сир, – ответил он, садясь в седло. – После того как все слуги посольства переместились в башню замка, кавалеры тут сами по хозяйству ползают… Но как-то вяло. Сегодня даже коней по двору не прогуливали.
– Тогда сделаем так. К вечеру, перед закатом, сменишь своими мосарабами мурманов с охраны башни. Но пред тем сгонишь в Тамплиерский отель все бордели города. Весь наличный состав, чтобы каждому хватило по шлюхе. И музыкантов каких попроще. Пусть кавалеры погуляют на всю катушку.