Дмитрий Соловьев – Истории мальчика с 3 до 14 лет. Страшилки, сказки и ужастик! (страница 6)
Улыбнулись мы друг другу, на этом все успокоилось.
Конечно, на следующий день шапка не высохла, и на следующий после следующего – тоже. В общем, сушилась она где-то неделю, а как подсохла, я снова фен достал, но он ожидаемо не заработал. Пришлось вместо него вентилятор приспосабливать, благо работы всего ничего оставалось.
Примерно через час, шапка окончательно высохла и распушилась.
Взлохматил я ее рукой, задумался – чего дальше с ней делать?
Сначала я взял расческу и тщательно расчесал ею шапкины уши, затем, с не меньшим усердием принялся за ее верх и тоже, как смог, расчесал, после чего, надолго застрял из-за непослушного лохматого козырька. Отойдя на пару шагов, я критически осмотрел свою работу.
Да….., время я потратил не зря. Местами мех заблестел просто супер, словно из норки, но, к сожалению, только местами. Особенно хорош, он оказался за козырьком, там он был совсем как новенький! Вот только общий вид подкачал, явно не дотягивал до стандарта. Сомневаюсь, что кто-либо видел такую страхолюдину.
Полюбовался я на нее, вздохнул. Тут и ежу ясно, придется шапку дальше усовершенствовать.
Пока я вздыхал, да чертыхался, незаметно мама подошла, посмотрела на мою разочарованную физиономию, похвалила.
– Я, – говорит, – была уверена, что ты ее окончательно изуродовал, а оказывается, нет – не совсем.
Нельзя сказать, чтобы ее слова меня окрылили, скорее дали хороший пинок моему творчеству. По крайней мере, я не забросил работу в долгий ящик, тут же за шапку взялся.
Сначала я вывернул ее наизнанку мехом внутрь, и стал похож на партизана, затем попробовал снова свежим мехом наружу. Крутил ее, вертел, и так и сяк пробовал! Не получается! В обоих случаях козырек мешает! Ну, если мешает, то, что нужно сделать? Правильно – его надо отрезать!
Для начала я его оттопырил, ладонью прикрыл, посмотрел, вроде без него даже лучше. Ну, недолго я сомневался, взял ножницы, да и отстриг.
Сразу вам скажу, это в книжке пишется одним словом – отстриг, а на самом деле это самое тухлое занятие, особенно теми ножницами, которые у меня были, они не резали, а жевали, криво вгрызаясь в непослушный мех.
Покончив с козырьком, я снова напялил на голову шапку, и мне совсем не понравилось, как она выглядит! Конечно, во всем были виноваты тупые ножницы, но факт оставался фактом – над бровями у меня шла не ровненькая шапкинская линия, а какая-то крокодила-подобная пила, словно шапку долго жевали голодные псы. Кстати уши на ней, теперь казались лишними.
Ну, раз так, то надо и их отрезать, если повезет, то у меня вместо ушанки получится…. Ээээ…ну в общем что-нибудь, да и получится!, главное – уши не срезать целиком!
И так, отрезал я ей лишние уши, снова примерил и сразу понял, что сзади придется тоже подрезать, чтобы красиво получилось.
Подрезал, но опять как-то криво, подровнял еще немного. Снова не понравилось. Теперь из шапки мех торчал во все стороны, и я в ней напоминал сумасшедшего ученого из ужастика. Понятное дело, выбора у меня не оставалось, пришлось ее стричь заново, все теми же ножницами! Потому, что машинки для стрижки у нас дома не было.
Стриг я ее, стриг, а она становилась все хуже и хуже, просто ужас, какой-то. Я даже сорвался в нервный срыв. Шарахнул ее об стенку, словно стенка в чем-то виновата!
Надоело мне это до синих попугаев! И чего я с этой шапкой связался!? Лучше бы выбросил ее на помойку или такой, какая была, носил!
Посидел я рядом с ней немного, глубоко подышал, на кухню сходил конфетами подкрепиться, успокоился, отдохнул и к шапке вернулся..
– Ладно, – прикидываю, – сделаю из нее замшевую, а если опять не понравится – выброшу!
Сбегал в ванную комнату, дедушкину опасную бритву принес, и начал брить шапку наголо. Весь вспотел, о лезвие порезался, умывальник шерстью до краев заполнил, но своего добился, стала она у меня лысая! Сам не пойму, на что похожая, не то на ермолку, не то на кастрюлю без ручек, вроде как замшевую, но противного белого цвета с перхотью.
По уму, ее надо бы в светло-коричневый цвет покрасить, но я решил – и так сойдет – но не для меня! Примерил перед зеркалом, сфоткался в ней для прикола и решил, что надо ее поскорей папе подарить – пусть носит.
Миллионерша.
Как-то зимой, после метели, идем мы с Мишкой по заснеженной улице, и болтаем.
О чем болтаем? Да ни о чем!
Прошли мимо помойки, свернули к магазину, постояли у витрины, нашли на дороге пятак, а потом его потеряли – ничего так время провели.
Обратно, для разнообразия, другой улицей пошли, идем, шаги считаем и слышим, кто-то за углом противно скребет: шкряб, шкряб, дзык, дзык.
–Смотри, – говорю, – дворничиха незнакомая. Давай ей поможем, как Тимур и его команда, помнишь, мы о нем читали?
–Давай, – обрадовался Мишка, – хорошее дело сделаем. Работа у нее трудная, а платят гроши.
– Дворники они все бедные, – согласился я, отряхивая от снега варежки.
Подошли мы к дворничихе и с ходу говорим:
–Тетенька, а можно мы вам снег убирать поможем?
–Убирайтесь отсюда, хулиганы проклятые, небось, опять лопату стырить хотите! – неожиданно грубо облаяла нас дворничиха.
–Да я, да мы….– залопотал пораженный Мишка.
–Ничего мы у вас тырить не собираемся, вы нас с кем-то тетенька путаете, мы Тимуровцы – сказал я решительно и взялся за лопату.
Несколько мгновений мы с дворничихой молча боролись за инструмент. Потом она сдалась, и лопата осталась у меня. Недовольному Мишке, после некоторых колебаний, выдали скребок – это такая довольно скучная штуковина, чтобы лед отбивать.
И начали мы о-го-го как ей помогать!
Вначале дворничиха смотрела на нас с подозрением, ожидая от нас всяких пакостей, потом откуда-то принесла еще две лопаты – себе и заскучавшему Мишке – вместо скребка.
Постепенно настроение у тетки переменилось, оценила она двух юных тимуровцев. Стала она нам широко улыбаться железными зубами и вовсю нас нахваливать.
А нам, только этого и надо, рот до ушей, довольные, ну просто беда! По дороге носимся почище трактора, только лопаты от трения не искрятся! Вмиг пол-улицы от снега очистили. Давно так не трудились!
Через десять минут чувствую, лопата тяжелеет, шапка на потный лоб сползла, и вообще мне эта работа вроде как надоела.
Решил я передохнуть, остановился! Вижу, Мишка из последних сил пыхтит, словно грузовик на крутом подъеме – морда красная и не чувствуется в нем былого огонька!
Понятное дело, устал, а виду, как и я, показывать не хочет, – стыдно.
Принялись мы дальше снег месить, но уже без прежнего оптимизма, и с желанием при первой возможности домой смыться.
Повезло, что ребят знакомых на нашу улицу каким-то ветром занесло, увидели нас и дворничиху – заинтересовались.
–Это чего это вы тут делаете? – спрашивают. ( Как-будто это и так не видно!)
–Помогаем тетеньке! Как Тимуровцы – отвечаю, а у самого шапка набекрень и пар изо рта словно из трубы.
–А можно нам тоже попробовать? – переглянувшись, спрашивают они.
–Конечно! – с трудом скрывая радость, отвечаю я, – Вот вам лом и лопата! И у Мишки возьмите, а то он вспотел.
Тут работа у них завертелась как пропеллер, отовсюду только дзынь, дзынь да шкряб раздается. Пацаны так увлеклись, что асфальт ломом дробить попытались.
Дворничиха от их прыти даже растерялась, через пять минут сдалась и как закричит: – Хватит! Хватит уже! Молодцы! Весь снег, ребятишки, убрали, теперь мне можно неделю сюда не приходить!
Ребята остановились, на дворничиху смотрят, а в глазах огонь. Мало им работы после нас осталось! Еще хотят!
А дворничиха стоит и дальше нас хвалит: – Умницы, настоящие Тимуровцы, не то, что всякие проходимцы! Умаялись, наверное? Просто не знаю, как мне вас отблагодарить.
–Да нет! Ничуточки мы не устали! – заспорили ребята, – Нам бы еще пару улиц убрать, хоть весь день без обеда поработаем!
Я тихонечко в сторонке стоял, мне и пол-улицы хватило. От такой работы кони дохнут. Правильно родители говорят – надо хорошо учиться, чтобы за большие деньги меньше работать.
Слава богу, дворничиху мы конкретно утомили. Испугалась она, что мы ей улицу до самых труб удалим, да и не привыкла она детей эксплуатировать.
–Спасибо вам, соколики! – говорит – Вы и так мне очень помогли, давно таких ребятишек отзывчивых и хороших не встречала! Всем бы такими быть!
Ребята лопаты в сугроб повтыкали, собрались уходить, я тоже носом к своему дому повернулся, а она говорит нам вдогонку:
– Вот вам, мальчики, на мороженое! – Заработали!
Смотрю, а она мелочь из огромных карманов уже достала и нам протягивает.
–Да мы не за деньги, мы Тимуровцы, мы просто так, – запротестовал я, покраснев. Но деньги уже перекочевали в выскочившую из рукава Мишкину лапу.
–Спасибо, бабушка,– быстро сказал Мишка, укоризненно на меня поглядывая.
–Приходите еще! – крикнула нам вдогонку дворничиха и снова заскребла лопатой.
Мишка, тем временем завернув за угол дома, раскрыл перед склонившимися над его рукой ребятами, ладошку и впился глазами в мелочь, пересчитывая.