Дмитрий Соловьев – Истории мальчика с 3 до 14 лет. Страшилки, сказки и ужастик! (страница 5)
Вроде так я ничего…. Правда, нос как у Буратино – длинноват немного! Ну… и уши….
Вообще-то уши так торчат наверное из-за короткой стрижки.…… А когда я был лохматый, их вообще не было видно! И зачем я подстригся!? Мне и так было хорошо!?
– Опять мне эта несносная Машка сунула за шиворот какую-то смятую бумажку! И глубоко засунула, – до самых лопаток!
– Блин! Как же она царапается, спускаясь вниз по позвоночнику!
Выпускаю из-под брюк рубашку. Ерзаю лопатками, подпрыгиваю и трясусь как стиралка при отжиме. И наконец-то, на пол выпадает эта дурацкая бумажка!
Поднимаю ее что бы выкинуть в распахнутое по весеннему окно, но вовремя замечаю корявые крупные буквы – ЗАПИСКА!
Разворачиваю ее, оглядываясь, чтобы никто не увидел. Читаю:
– Давай сегодня сходим в кино.
Секретное оружие
Я шел из школы. Настроение было отличное! Две пятерки! Одна по литературе, другая по истории. Да еще к тому же Васька Клеточкин подарил мне замечательный гаечный ключ! Отличный такой! Блестящий! Никелированный и здоровый!
Нести в руке его было неудобно, поэтому я положил подарок в портфель.
Я шагал и насвистывал разные мелодии. Под ногами весело хрустел ослепительно белый снег. На голубом небе сияло солнце. Звенели голоса игравших в снежки первоклашек!
– Тра-ля-ля! – пропел я, открывая дверь своего подъезда, – Тра….., – не закончил я песню, столкнувшись в темном тамбуре с двумя пренеприятными личностями.
– Эй, мужик, – прохрипела одна из них ломающимся подростковым голосом.
– Я не мужик, а мальчик, – вежливо уточнил я.
– Еще слово скажешь, получишь в лоб! – пообещала вторая личность и нагло потребовала: – Деньги давай!
– Нету, – чистосердечно признался я, подразумевая, что для них денег у меня никогда не будет!
– А по морде? – дружелюбно предложила все та же личность.
По морде я не хотел и поэтому полез в карман, чтобы отдалить сей неприятный момент.
– Быстрее! – прошипел первый субъект с написанным (синими чернилами) на пальцах именем Вася.
– Сейчас, сейчас, что-то никак не найду, – лихорадочно шарил я по карманам.
И тут меня осенило!
– Ах, да! Вспомнил! – хлопнул я себя по лбу и склонился над портфелем: – Сейчас, ребята. Одну секундочку. Только защелку отстегну, и вы все получите.
– Ну! – нетерпеливо нагнулся ко мне второй тип по имени Сережа.
– Нашел! – сказал я и треснул его по голове гаечным ключом.
Сережа, со съехавшей от удара на нос шапкой, слепо зашатался. А я, догнав удиравшего Васю, наподдал ему коленкой чуть ниже поясницы.
– Ой, – произнес Вася и с испугу врезался лбом в дверь. Дверь со скрипом распахнулась, и тот радостно дал деру.
Сережа тихо подвывал под почтовыми ящиками, которые при падении случайно сорвал: – За что? – прогундосил он в расплющенную шапку. – Теперь точно шишка будет!………. Мы же пошутили!
Я пожал плечами и ответил:…… – Я тоже.
Шапка
Пришла зима и мама достала из шкафа кроличью шапку.
Покрутил я ее, повертел.
– Не моя, – говорю, – уж больно она выцветшая и мех во все стороны торчит.
У меня другая была!
– Не говори глупостей, – отвечает мама, – ты просто за год забыл, какая у тебя шапка. Поносишь, привыкнешь.
У взрослых все просто, сказала, забыла и пошла, а мне от насмешек страдать!? Ну уж нет! К тому же я маме не поверил! Только она из дома вышла, я шасть в коридор, стул к шкафу пододвинул, встал на цыпочки, дотянулся до полки, где шапки хранились, и сунул в нее свой любопытный нос. Все на ней переворошил, до самой стенки дотянулся – нет никакой другой шапки, хоть ты тресни! Может, думаю, я и в правду позабыл, как она выглядит, но все же странно, что она за год так износилась и в размерах уменьшилась.
Надел я ее на голову, вроде не жмет, глянул в зеркало – Просто ужас! Вся она, какая-то кособокая и разноцветная! И вид у меня в ней дурацкий!
Снял я ее, еще раз оглядел. Смотрю, одно ухо у нее вроде больше выпирает, слишком мех густой и неровный, да и козырек какой-то засаленный.
Ну, раз другой шапки у меня нет, то придется эту до ума доводить!
Для начала, я решил ее немного подравнять. Достал ножницы, изогнутые (прямых в столе не оказалось). Состриг чуток по бокам и снова на голову водрузил. Нет, вижу, слишком мало волоса снял, и вновь за ножницы.
Так стриг я ее и подравнивал, пока до кожи не простриг. Пришлось другое ухо доводить до той же кондиции (чтобы не выделялось).
Занимался я стрижкой над ванной, и та стала изнутри волосатой.
Ну, смыл я всю волосатость в трубу, присел на бортик, шапку в руке кручу, размышляю, как бы мне ее еще облагородить.
Вспомнил, что мой друг свою шапку, из волка, вначале шампунем мыл, а затем под феном расчесывал. Может мне тоже попробовать?
Сказано, сделано! Открыл я кран посильней, залил шапку шампунем, взял щетку, и давай наяривать.
После шампуня, она и впрямь улучшилась, лишняя шерсть с нее повылазила, а ванная опять загрязнилась.
Ну, если мыть, так мыть всю, вот и подкладка грязнущая – весь вид портит.
Налил я в шапку воды, мылом хозяйственным обработал. Стирал, стирал, драил, драил, весь вспотел – Не отстирывается!
Хорошо, что я от природы наблюдательный, видел, как мама в таких случаях поступает, сходил на кухню, чайник вскипятил и с ним в ванную комнату. Холодную воду из шапки вылил, вместо мыла, порошка в нее забухал и кипятком до самых краев залил, – пусть отпаривается.
Через пять минут вернулся, смотрю, классно отпарилась, вся в пене, порошком правда воняет и даже в размерах увеличилась. Потер я ее изнутри ершиком, поскоблил – раз сто в проточной воде прополоскал. Нормально так подкладочку отмыл! Правда после этого шапка сделалась неподъемная, настолько водой пропиталась.
Ничего, это дело поправимое, сейчас выжмем хорошенько, будет как пушинка! Руки у меня супер сильные, я ими любого в бараний рог согну!
Правда, с шапкой я слегка перестарался, так выжал, что в ней, что-то треснуло. Встряхнул ее хорошенько, чтобы она на колбасу не походила, и сушиться повесил.
Я думал, что всю жидкость из нее выдавил, но ошибся. Через полчаса под ней такая лужа образовалась, словно я полный чайник на пол опрокинул.
Промокнул я это озеро комом из мятой одежды, которая в тазу стирки дожидалась. Помял шапку как следует, из нее еще литра два воды выдоил, после чего собирался ее обратно повесить, но вовремя сообразил, что там она высохнет и в размерах уменьшится.
У меня так часто бывает, все бегом, бегом, вроде бы все правильно сделаешь, а на какой-нибудь мелочи споткнешься.
Ну, это дело поправимое, главное не торопиться! Вот я опять поторопился, сразу на голову эту гадость надел! Ну не идиот!? Она же мокрая и холодная, к тому же за шиворот капает! Так и менингит можно заработать.
Сорвал я ее! Минут пять, как кот, отряхивался с омерзением! Потом нашел под шкафом волейбольный мяч, чуть подкачал его насосом, пыль прошлогоднюю сдул и шапку на него начал натягивать. Налезла она на мяч до половины, а дальше никак, пришлось шапкины уши снизу бантиком на тесемочках завязывать, чтобы не свалилась.
Конечно мяч, это не моя голова, (надеюсь, она у меня не такая большая и круглая), но для просушки сгодится. Положил я это сооружение на табурет, и стал включенным феном над ним размахивать.
Сушил я, сушил, мокрый мех пальцами расправлял, а он вообще не сушится! Мучился я до тех пор, пока фен, раскалившись не сказал – крак… и похоже, навсегда отключился.
Ну, когда он перестал работать, я не очень-то расстроился, скорее обрадовался, во-первых все это мне изрядно надоело, а во вторых, может быть фен и не испортился, а просто перегрелся. Я где-то краем уха слышал, что у него внутри есть какая-то металлическая пластинка, которая мотор от перегрева защищает, она от высокой температуры расширяется, и цепь электрическую прерывает.
После этого я решил шапку до утра не трогать, зачем торопиться, все равно завтра воскресение, и в школу не надо. Фен я конечно подальше от родителей спрятал, что бы по пустякам не расстраивались.
Ну, еще комнату слегка прибрал. На кухне в поисках вкусненького задержался. Только за стол погрызть печение сел, как мама из гостей вернулась, шапку увидела, – удивилась.
– Ты что, – спрашивает, – с ней сотворил?
– Да так, – отвечаю, – помыл малость, а чтобы до кукольных размеров не уменьшилась, я ее на мяч надел.
Мама на меня с интересом посмотрела и говорит: – Твоя голова вдвое меньше этого мяча, не боишься, потом в шапку целиком провалиться?