Дмитрий Соловей – Живи и ошибайся (страница 9)

После умывания я выставил прислугу из комнаты и переоделся. Пусть не по моде, зато вполне прилично. Думаю, на улицу в ближайшее время не придётся выходить, потому заменил берцы на туфли. Рубашку выбрал тёмно-синюю. Чёрной, подходящей для похорон, в моём гардеробе не имелось. Подумав немного, завязал галстук. Местные, которых я видел, носили шейные платки. У меня такого аксессуара нет, пусть будет галстук. Осмотрев себя в небольшое настенное зеркало, решил, что вот теперь можно и людям показаться.

Все мои мечты и фантазии на тему реалити-шоу развеялись, когда меня сопроводили к телу дяди. Со слов слуги, покойного уже обмыли, переодели, а батюшка какие-то молитвы читает. М-да… ради шоу не стали бы убивать человека. Мертвец был настоящий и последние мои надежды на возвращение домой развеялись. Увы, это не двадцать первый век.

— Георгий Павлович, — подскочил секретарь с вопросом. — Я осмелился от вашего лица послать приглашения на похороны.

— Соседям? — спросил, несильно вникая в слова. Мне как-то резко захотелось напиться.

Во! А слуги здесь, похоже, телепатией владеют.

Мысль в голове ещё не до конца оформилась, а вчерашняя тётка, с которой меня так и не познакомили, протянула стопарик на подносе. Взял, не задумываясь, опрокинул и тут же получил пирожок с мясной начинкой.

Нормально так. Ещё немного, и я перестану тосковать по своему времени. Там-то у меня ни слуг, ни земель, ни жены не было. Здесь по последнему пункту тоже пробел, но перспективы имеются. Если я не ошибаюсь, то слух о молодом, холостом и относительно богатом соседе уже ушёл в массы. Секретарь подтвердил, что приглашения были посланы ближайшим соседям, и очень обрадовался тому, что я одобрил его инициативу.

Не удивлюсь, если помещики, которые нагрянут на похороны, привезут с собой девиц подходящего для замужества возраста. Или на похороны брать девиц неприлично? Блин, ничего не знаю о правилах и традициях этого времени. Нужно у Алексея взять то, что он приготовил из информации. Вот уж кто из нас авантюрист! Этот сам собирался. Никто его не принуждал и обманом не отправлял. И в чём тут радость? Надеюсь, что туалет в ближайшее время он сделает.

Отец Михаил отвлёк меня от прозы жизни начал что-то выспрашивать. С трудом я догнал, что он про какие-то ночные бдения у тела покойного талдычит. Чего? Чтобы я сидел всю ночь у гроба? Не… таких родственных чувств к усопшему не испытываю. Как бы ещё деликатно до церковного служителя донести, что там, в америках, мне не привили должного поведения. Пусть лучше вот эту тётку сажает. Ага, она, оказывается, Авдотья, жена управляющего, и уже второй стопарик креплёного напитка мне поднесла.

Не самогон, не водка, что-то на травах настоянное, но крепость градусов тридцать. После второй рюмашки жизнь заиграла новыми красками. Пойти, что ли, хозяйство осмотреть или хотя бы дом?

— Откушать, барин, извольте, — прервала мой порыв Авдотья.

И снова она в тему. Про завтрак я и позабыл. Проснулся поздно, время уже к обеду, а я, кроме двух рюмок спиртного и пирожка, ничего не ел.

Тут и Алексей появился. Он свой костюм на что-то более приличное так и не поменял, явно не брился с утра. Предположу, что он вообще не умывался. От него конкретно попахивало навозом и конским потом. Животных своих проверял, не иначе.

— Будет туалет и помывочная. Я велел кладовку разгрузить. Там сейчас стул с дыркой закрепят. Позже нормальный унитаз сделаем, — отчитался он.

— Фу… Что за манеры, что за запах? — картинно поднёс я салфетку к носу. — Алекс, вас не учили манерам?

Алексей, нанизав кусок буженины на вилку, так и замер, после хохотнул, буркнув: «Нормалёк», и продолжил забрасывать в себя еду.

— Что говорят аборигены по поводу похорон? — тихо поинтересовался я.

— На третий день похоронят. Фамильного склепа у вашего благородия не имеется, — прожевав кусок, сообщил Алексей. — Кто из соседей успеет, прибудут непосредственно на церемонию. Остальные удовлетворятся поминками и дней на пять здесь засядут.

— Чего так долго-то? — возмутился я. — Мне в наследство вступать, неплохо бы владения осмотреть.

— Посмотрим. Мы же из-за границы приехали, нам на здешние правила плевать. Как хотим, так и поступаем.

Хотел я еще добавить в ответ, что думаю, но тут прислуга, обслуживающая нас за столом, поспешила приблизиться, чтобы наполнить бокалы вином.

После той наливочки вино… ещё бы пивом заполировать и «в школу не пойду». Не скажу, что с обеда меня буквально вынесли, но чего-то делать и с чем-то разбираться уже не хотелось. Помню, как выудил блокнот, стал записывать имена прислуги и всех, кого встречал. После появилась Авдотья с наливкой.

— Молодой барин устали, — оповестила она всех заинтересованных лиц, а дальше меня вырубило.

Не привык я к алкоголю в больших количествах. Не то чтобы поклонник ЗОЖ, но не пью много и не курю. Правда, по утрам не бегаю и в спортзалы не хожу. Раньше фигуру поддерживал, занимаясь плаванием. Думаю, этим я свою Людочку и покорил. Фигура у мужчин, занимающихся плаванием, приобретает приятные глазу пропорции за счет развитых плеч. Плавал я для удовольствия, а не для не спортивных показателей. Просто люблю воду.

— Лягушечка наша, — дразнила меня мама за любовь к водоемам.

Летом в детстве я с пацанами на центральном городском пляже Самары зависал. Маме Красноглинский пляж больше нравился. Раньше за проезд на автомобиле плату не брали, потом кто-то умный решил пополнить не то свою казну, не то городскую якобы за услуги в виде туалетов, раздевалок, лавочек и прочего. За последние годы много чего изменилось на Красной Глинке. Разве что «Закрома родины» остались всё теми же[1].

Из приезжих мало кто в курсе, что под невысокой горкой Красноглинского района скрыт целый комплекс на случай глобального апокалипсиса. Не знаю, правда или нет, но по данным из официальных источников запасов продовольствия, хранящихся в Росрезерве, в случае ядерной бомбардировки и прочих катастроф хватит на три месяца для снабжения всей страны продуктами, топливом и необходимой техникой.

О том, что во время ядерной войны сократится население, и весьма значительно, никто не упоминает, соответственно, эти запасы и на год можно растянуть, а то и на десять лет, сохранив их для особой элиты. Главное, во время апокалипсиса находиться ближе к одному из хранилищ Росрезерва. Самарцам в этом плане определённо повезло.

Доводилось мне смотреть передачу про то, как проверяют сроки хранящихся там продуктов. Такой продукт, как соль, редко заменяют. Она может и сто лет храниться, всё остальное требует постоянного контроля и замеров за год до прекращения срока годности. Вообще-то этого всего ещё нет. Унесло меня в воспоминания, а потом сам не заметил, как задремал, так и не раздевшись.

Пробудился к середине ночи, снял пиджак, стащил галстук… Блин! Брюки, пардон, как из… ну, вы поняли откуда. А с утюгами в это время напряг. Есть какое-то примитивное убожество, но я опасаюсь свои вещи доверить чужим рукам. Охотничий вариант одежды так и не отдал в стирку. Тоже ещё проблема.

Выйдя из личных комнат, я обнаружил спящего перед дверью мужика. Того самого, что мне с утра побриться предлагал. Кинув на пол какую-то одежонку, он давил храпака, а я, открыв дверь, запнулся о его тушку.

Свечи в канделябре на стене совсем оплавились. Из трёх горела одна и света было мало. Немудрено, что я не заметил лежащего поперёк прохода мужчину.

— Барин! — обрадовался он мне как родному.

— В туалет бы, — обозначил я проблему.

— Ась? — спохватился мужик. — Это завсегда.

Взяв канделябр, он шустро отправился к лестнице, подразумевая, что я последую за ним. Идти пришлось через весь первый этаж. Алексей, к моему счастью, действительно успел соорудить неплохие удобства. Подозреваю, что, кроме нас двоих, ими никому не разрешено пользоваться.

Закончив с туалетными делами, я в сопровождении Осипа (нужно имена всей имеющейся прислуги переписать) зачем-то отправился к почившему дяде. Гроб разместили в гостиной. В предыдущий день я там мельком глянул, но отметил, что мебель в стиле ампир, в отделке карельская берёза и другие дорогие материалы. На шторы и драпировки тоже были потрачены немалые средства. Надо будет повнимательнее рассмотреть интерьер дома.

Отец Михаил, к моему удивлению, не спал и реально бубнил что-то из молитв. А ещё Авдотья, сидевшая в изголовье гроба, вызвала недоумение. Это они так все три ночи будут возле гроба или замену себе найдут? Обойдя вокруг тех, кто бдил, перекрестился и решил вернуться в спальню. Уважение я продемонстрировал, работу попа проверил, можно и отдохнуть. Главное, с утра снова не нажраться. Решено, выпиваю только вечером, чтобы не терять ясности мысли.

Свежо предание…

Вообще-то проснулся я не поздно (будильник выставил на смартфоне, который ещё функционировал в пассивном режиме), на завтрак вышел как приличный человек. Даже с прачками разобрался, рискнув отдать им свои носки и штаны от охотничьего костюма. А вот за обедом опять бдительность потерял. Мне подливали, я пил. Вино оказалось из старых запасов — аж двадцатилетней выдержки. Вкусное! Никогда такого не пил.

Две бутылки в одно рыло употребил и как результат выпал из жизни местного общества. Даже к ужину не проснулся. Снова ночью шарился по дому и «бдил» у гроба. Когда там дядюшку похоронят? Кажется, он попахивать уже начал.