Дмитрий Соколов – 100 великих литературных прототипов (страница 39)
«Граф Калиостро» – мистик или авантюрист?
Более ста лет минуло с тех пор, как Алексей Николаевич Толстой закончил свою мистическую повесть «Граф Калиостро», по которой позднее был снят любимый телезрителями фильм Марка Захарова «Формула любви». При этом самое интересное заключается в том, что знаменитый европейский маг-авантюрист действительно посещал Россию, откуда впоследствии бежал.
В 1921 году автор после окончания повести назвал ее «Лунная сырость» и лишь потом изменил название произведения на «Граф Калиостро», посчитав его более интригующим. Что же касается событий, описанных в повести, а затем экранизированных в телефильме, они вполне достоверны в части нахождения графа в Санкт-Петербурге и его последующего бегства из России. А вот любовная история помещика, пожелавшего материализовать скульптурное изваяние, является полностью вымышленной. Тем не менее хронология похождений знаменитого европейского мага в Санкт-Петербурге, описанная писателем в своем произведении, столь удивительна, что требует отдельного рассказа.
Россия всегда привлекала внимание европейских авантюристов, включая разного рода мистиков и астрологов, возможностью заработать на богатых и наивных русских дворянах. Джузеппе Бальсамо, как на самом деле звали графа Калиостро, не был исключением из этого правила. Хотя графом предприимчивый итальянец никогда не был. Родился будущий мистик 2 июня 1743 года в семье торговца сукном на Сицилии. С самого раннего детства мальчик проявлял талант к фокусам, чревовещанию и различным авантюрам. Из церковной школы Джузеппе Бальсамо выгнали за богохульство, хотя ряд альтернативных источников утверждает, что имела место кража. Тем не менее данная история пошла лишь на пользу будущей карьере мистика, поскольку для продолжения обучения он был отдан в бенедиктинский монастырь. Местный монах-аптекарь, заметив склонность юноши к химии, взял его к себе в ученики. Однако и из этого монастыря Джузеппе Бальсамо был вскоре изгнан за мошенничество. Дальнейший жизненный путь будущего графа Калиостро не отличается от карьеры большинства известных мистиков-авантюристов. Поднаторев в химии, Джузеппе Бальсамо одно время изготовлял чудодейственные снадобья, а затем перешел на производство искусственно состаренных карт с отмеченными крестиком местами пиратских кладов.
Опасная деятельность требовала постоянного перемещения по свету. Джузеппе Бальсамо переехал в Мессину, где объявил себя графом Калиостро, рассказывая всем подряд удивительную историю об изобретенном им эликсире вечной молодости, а также личном знакомстве с древними императорами, фараонами и даже самим Иисусом Христом. Обаятельному авантюристу верили. Из Мессины авантюрист отбыл в Египет, а затем перебрался на Мальту. После возвращения в Италию граф Калиостро женился на Лоренце Феличиати, отличавшейся, по словам современников, редкой красотой. В это время аферы лжеграфа вскрылись, и за ним началась настоящая охота.
Скрываясь от ареста, Джузеппе Бальсамо стал спешно переезжать из одной европейской страны в другую. В Англии мистик познакомился со своим коллегой графом Сен-Жерменом, который посоветовал ему один интересный прием. Слуги Сен-Жермена по секрету сообщали окружающим, что служат своему господину вот уже триста лет и за это время он ничуть не изменился. Граф Калиостро с удовольствием взял данный прием на вооружение. Позднее он был красочно обыгран в кинофильме «Формула любви».
Когда в Европе не осталось стран, в которых графа Калиостро не ждала бы тюрьма за мошенничество или крупные долги, авантюрист обратил свой взгляд на Российскую империю. В начале 1779 года граф прибыл в Курляндское герцогство, откуда с поручениями от представителей местного масонства направился в Санкт-Петербург. Местным властям авантюрист отрекомендовался как «господин граф Калиостро, гишпанский полковник». Разумеется, документы были фальшивыми, но жандармерия не удосужилась проверить их у испанского подданного. Впрочем, граф при этом обладал настоящими рекомендательными письмами от влиятельных российских вельмож: обер-гофмейстера императрицы И.П. Елагина и графа Строганова. В поездке, как это было описано в повести Алексея Толстого, графа Калиостро сопровождала его обворожительная супруга Лоренца, по документам значащаяся как графиня Серафина Калиостро.
В попытке создать образ богатых и знатных особ чета Калиостро сняла шикарные апартаменты прямо на Дворцовой набережной в особняке генерал-поручика Миллера. Одновременно ими было арендовано специальное просторное помещение, декорированное в мистическом восточном стиле с использованием большого количества зеркал и различного мистического реквизита для публичных выступлений и приема населения.
Однако первый ошеломительный успех вскоре сменился всеобщим порицанием. Как опытный авантюрист, перед тем как организовать публичные выступления, граф решил подготовить общественное мнение, нанеся несколько визитов влиятельным персонам. Сначала Калиостро поехал к итальянскому певцу Джованни Локателли, который жаловался на простуду и хрипоту, из-за которой не может выступать. Гость посоветовал рецепт для полоскания и снадобье из трав, которые должны были вернуть певцу голос. Лечение помогло, и весь Санкт-Петербург тут же заговорил о заграничном маге-лекаре. Ради бесплатной рекламы бедных людей граф лечил совершенно бесплатно и даже исцелил знаменитого бесноватого Василия Желугина, заявлявшего, что он бог Саваоф.
Лечение оказалось весьма своеобразным. Говорили, что едва Калиостро переступил порог комнаты, как бесноватый запустил в него чашкой, которая разбилась о стену. В ответ Калиостро сильно ударил его рукой по щеке. Однако Василий Желугин на это прокричал, что он бог Саваоф, за что получил вторую зуботычину. После целого ряда ударов и насильственного купания в водах холодной Невы бесноватый неожиданно пришел в себя, заявил, что он Васька Желугин, и попытался стянуть у графа табакерку. Окружающие признали исцеление чудом, после чего Калиостро начали активно приглашать для лечения богатые дворяне и сановники Санкт-Петербурга. Наложением рук граф вылечил директора Императорских театров Ивана Елагина, затем поправил нервы барону Александру Строганову и в довершение всего сумел снять зубную боль у Елизаветы Бутурлиной – фрейлины Екатерины II. Вскоре графа Калиостро согласилась принять сама императрица, которой итальянский авантюрист, напустив мистического тумана, предложил организовать производство золота из неблагородных металлов, а также поделиться секретом вечной молодости в обмен на должность придворного алхимика. Увы, Екатерина II проявила редкую прозорливость, не поддавшись на льстивые речи и алхимические фокусы графа Калиостро. С некоторой иронией императрица напомнила иностранцу, что он прибыл в Санкт-Петербург для лечения страждущих, предложив ему заняться этим достойным делом.
Сложно сказать, каким образом, но граф действительно успешно лечил столичную знать. Правда, если отбросить ореол мистичности, то для бесноватых он применял методы современных санитаров из психиатрических клиник, а остальные болезни врачевал методами, которые почерпнул в юные годы в монастыре у монаха-аптекаря. Вот только успех графа на данном поприще пришелся не по нраву остальным медикам Санкт-Петербурга, у которых граф уводил богатую клиентуру. Особенно неистовствовал лейб-медик Екатерины II Джон Самуэл Роджерсон, не без основания видевший в Калиостро угрозу своему месту при дворе. Англичанин открыто заявлял, что ученик школы Гермеса никогда не устоит перед выпускником медицинского факультета Эдинбурга. В ответ Калиостро предложил Роджерсону медицинскую дуэль. Каждый из них должен был выпить яд, предложенный противником. Затем дуэлянтам нужно было подобрать противоядие, не только выиграв таким образом дуэль, но и сохранив себе жизнь. Англичанин отказался, заранее проиграв сражение итальянцу-мистику. Однако с этого момента нападки на Калиостро со стороны профессиональных врачей только усилились.
Бывая в богатых домах столицы, Калиостро старался заводить полезные знакомства, соблазняя именитых горожан своими магическими возможностями. Одним при помощи ритуалов египетской магии он обещал рост в карьере, для других на их глазах обращал железо в золото и серебро, а третьим устраивал методом чревовещания беседы с их умершими родственниками. Необычную услугу Калиостро оказал даже всесильному фавориту императрицы князю Потемкину. Однажды сановник пожаловался магу, что зимой на складах стали исчезать с мундиров солдат и офицеров оловянные пуговицы. По его словам, нитки торчали, а следов воровства не было, но пуговицы при этом исчезали. Неплохо разбиравшийся в химии граф Калиостро сразу понял, в чем дело. Во время лютых русских морозов олово просто рассыпалось. Граф предложил Потемкину отливать пуговицы не из олова, а из латуни – сплава цинка и меди. С тех пор пуговицы исчезать перестали, а граф Калиостро обрел серьезного покровителя.
Среди женской половины высшего света Санкт-Петербурга не менее успешно действовала его жена Лоренца. В ответ на вопрос светских дам, как она поддерживает свою красоту, действительно очень эффектная итальянка отвечала, что ее супруг изобрел рецепт вечной молодости, за приличные деньги продавая склянки с «целебным» напитком. Вскоре Потемкин всерьез увлекся женой Калиостро, против чего тот совсем не возражал. Напротив, заручившись высоким покровительством Калиостро, в Египетской зале начал давать магические сеансы в образе Великого Копта. Облаченный в зеленую мантию, повязку на голове из золотой парчи и ленту с изображениями жуков-скарабеев, Калиостро предсказывал собравшимся будущее. За деньги. В большом стеклянном шаре, который вносили слуги в бурлящей воде, граф показывал своим гостям силуэты давно умерших людей, чьих духов он вызывал. Впечатление подобное зрелище производило сильное.