Дмитрий Смирнов – О мужиках и мудаках. Рассказы (страница 7)
Торсунов выдерживает мхатовскую паузу, повышая градус интриги.
«Итак, запомните. Если вы хотите, чтобы с вашим мужчиной у вас было всё замечательно, вы должны воспринимать всё, о чём бы он вам ни говорил, с восхищением и обожанием».
По залу пробежал ропот недовольствия и разочарования, слышен нервный смех.
«Я же говорил, что вы не сможете следовать этому правилу», – усмехается «божок».
2
Но вернёмся назад к Николаю. Вдоволь помыкавшись по необъятному Русскому миру, пилигрим в очередной раз вернулся из странствий в родной город и приземлился в родительских пенатах.
– Дима, как меня всё тут угнетает, – снова жаловался мытарь по телефону. – Сложно находиться в этом жилище, стены эти нагоняют на меня уныние. Повсюду атмосфера упадка и деградации. На родаков жалко смотреть: бедняги просто доживают…
Но позволить себе снять отдельное жильё пока не мог, а, может, и не хотел на самом деле: предки платили «коммуналку», покрывали бытовые расходы… Но родительскую еду блудный сын не ел из принципа.
В сорок пять лет Коля отучился на парикмахера от центра занятости и устроился работать мастером. Попал в женский коллектив и через некоторое время делился впечатлениями:
– Блин, что они за существа такие? Не понимаю, как их земля носит? Ты бы послушал, о чём они разговаривают целый день. Просто несут какую-то околесицу, гоняют пустоту по кругу: ты казала – я вязала. Еле выдерживаю и прошу святого Николая Угодника дать мне силу духа выдержать это испытание…
Парикмахер вставал в шесть часов утра, чтобы успеть на работу к восьми и как будто специально ровно в это же время просыпались его старики. Хотя те были пенсионерами, и им никуда не нужно было спешить. Раздражало, что времени собраться и позавтракать было в обрез, а туалет был практически занят, в ванной уже кто-то плескался, а на тесной кухне было не развернуться из-за присутствия обитателей…
Ещё бывало, Коля разговаривал по телефону в своей обшарпанной комнате-келье, не знававшей ремонта лет тридцать. В процессе обнаруживал, что с той стороны двери, притаившись, подслушивает отец (чтобы потом обсудить подслушанное с матерью). Приходилось выходить и прогонять.
Раньше, рассказывал Николай, когда выпивал, случались конфликты и пожёстче: доходило до драк с папашей и вызовов милиции…
– …Негативный у меня сегодня выходной денёк какой-то, – сетовал в видеосообщении Николай. – С утра поднялся, часов в десять—пол-одиннадцатого, кофе себе сварил, сделал пару бутербродов и ушёл завтракать в свою комнату. И тут за дверями батя прошёл в туалет, и я опять слышу шум этой струи… То есть окаянный лежал там у себя колом, пока я не поднялся. А когда поднялся – и у него активность началась. В общем, Дима, силы с меня тянет эта квартира просто адски. Хоть в лес уходи землянку рыть…
Силы тянула не столько сама квартира, сколько её старожилы. Название воздействия, которому подвергался испытуемый, умещалось в два слова – бытовой вампиризм. Старикам нужна была энергия, чтобы жить дальше, и они её с удовольствием брали у сына. Был своего рода биологическим аккумулятором для них.
– Да, Дима, это точно, – соглашался «аккумулятор». – Когда уезжаю надолго, и потом, бывает, созваниваюсь с ними случайно, то выясняется, что все тут жёстко болеют. А вообще, в чём трагедия, почем так негодую… Вспоминаю своё детство и юность и понимаю, что был объектом для слива их негатива. Не могу простить…
Часто чувствительного Николая выбивали из равновесия звуки жизнедеятельности не только соседей по квадратным метрам, но и по подъезду. Однажды поздно вечером из состояния благодати его вывел равномерный стук, источник которого Коля затруднялся определить, пока не вышел на лестничную площадку. Идущий на шум поднялся со своего третьего этажа аж на восьмой, где в одной из квартир обнаружил хозяйку, отбивающую молотком ломти сырого мяса…
Как-то ранней весной Коля увидел из окна, как коммунальщики по приказу пилят во дворе мощные раскидистые ивы, которые росли там, сколько тот себя помнил. Наспех накинув куртку, он выбежал во двор и с криками «Вы чего, черти, делаете?» набросился на них, хватая за ватники. Началась потасовка, вызвали ментов и Колю забрали в отделение. Когда тот вернулся вечером, то с болью обнаружил свежие пни, беспомощными культями торчащие из земли…
В целом, ему не нравилось жить в человеческом многоярусном муравейнике. Мечтал о своём загородном доме с участком, однако не делал ничего, чтобы мечта стала реальностью. От него исходила некая апатия, безволие, нерешительность и неспособность поменять жизнь.
3
Ханжа и пуританин, он критиковал и журил меня за откровенные постельные сцены в моих книгах. Призывал постыдиться, побояться бога и даже покаяться… Но через какое-то время в разговоре жаловался, что его самого бес попутал. Опять сорвался и провёл бессонную ночь на порносайтах, рассматривая «распутниц и блудниц вавилонских», а днём в церкви отчаянно замаливал грех рукоблудия.
Я был ошеломлён, когда узнал, что последний раз секс у него был лет пятнадцать назад.
– Знаешь, Дима, – усмехался Николай, сверкая золотыми коронками по бокам, – если у меня и дойдёт с какой-нибудь девушкой до этого, то я уже, признаться, и не помню, как это правильно делается.
Так как никакой текущей сексуальной жизни у него не было, то ничего не оставалось кроме как совершать мысленные экскурсы в прошлое, вытаскивать оттуда наиболее яркие моменты и смаковать их.
– Ты же помнишь, как раньше все тусовались на цирке? Там народ собирался со всего города. Столько девочек было! – вспоминал он бородатые времена. – Однажды соблазнил там такую красотку! Какой это был кайф!
Тусили вечером большой компанией. Я был в меру угашенным и на позитиве. Сидел на скамейке среди пацанов, когда на уровне моих глаз возникли женские ноги. Блин, там была миниюбка и эти длинные гладкие девичьи ноги! Я остолбенел от их красоты. Вперился в них взглядом и застыл… Потом просто протянул к ним руки, притянул к себе и уткнулся лицом ей в пах…
Кажется, втюрился с первого взгляда: настолько девушка понравилась и так воодушевила меня. Был максимально искренен с ней, блистал красноречием, боготворил. Говорил, что сказочно красива, что влюбился, что хочу быть с ней…
И знаешь, я настолько был открыт перед ней и убедителен, что малышка растаяла и занялась со мной любовью. Прямо под открытым небом. Мы любили друг друга на траве под яблоней при свете луны. Помню, что рукой влез в гнилые яблоки, разбросанные тут и там… Она, стонущая подо мной, запах упавших плодов, дыхание травы, звуки ночных насекомых… Незабываемо!
Это было давно… Теперь Николай не пил никакого алкоголя и не употреблял наркотиков. Единственный релаксант, который себе позволял, был мухоморный чай. Часто рассказывал, как этот отвар хорошо расслабляет его. Несколько раз предлагал попробовать, но я благоразумно отказывался, потому что с детства в сознании сидело табу на этот «фрукт».
Однажды поехали с ним в лес по грибы. Перед тем как начать тихую охоту присели на опушке, отметили на смартфонах геолокацию автомобиля (чтобы не потерять его), съели по бутерброду, и тут Коля извлекает серебристый термос и наливает в чашку своё любимое зелье. Выпивает до дна. Наливает ещё и вопрошает:
– Ну что, Димитрий, испробуешь снадобья?
Я взял чашку. В ней плескалась густая жидкость оранжевого цвета. Понюхал. Пахла грибами.
– Ты можешь описать эффект? Что со мной будет?
– Ну, опьянеешь чуток. Как от бутылки пива. Здесь не сильная концентрация.
Я задумался: до города было пятьдесят километров, и назад машину придётся вести уже в темноте.
– Мне ёщё за руль садится. Давай не рисковать. Сегодня воздержусь. Пей сам.
Тот разочарованно принял от меня чашку. Впалые щёки, тёмная поросль на лице, на голове оранжевая трикотажная шапка с белой вышивкой на английском – Hype.
– В другой раз обязательно составлю тебе компанию.
Он перекрестился, выпил, и мы отправились вглубь леса.
Если я собирал традиционные рыжики, маслята и подберёзовики, то Коля с азартом охотился на красные классические мухоморы, которые в этой местности водились в превеликом изобилии. Через час у него было полное ведро отборных экземпляров.
Тем временем отвар начал действовать, Николай опьянел, и у него открылся поток сознания. Нёс что ни попадя. И чем пьянее становился, тем интенсивнее работал его бредогенератор. Я уже давно не слушал бессмысленный монолог, а воспринимал эту речь, как фоновую трансляцию ходячей радиостанции «Мухомор FM».
Он постепенно заполнял второе ведро, тщательно отбирая самые крупные, здоровые и красивые грибы. В какой-то момент православный грибник срезал свежий молодой мухомор, восхитился вслух его природной силой и красотой, попросил у него прощения и начал его есть, как мороженное на палочке. Просто жадно откусывал куски грибной плоти и жевал, пока полностью не проглотил вместе с ножкой.
Через полчаса он стоял под кустом болотного багульника на четвереньках и блевал.
– Димитрий, дай мне побыть одному, – пробормотал бедолага между приступами рвоты. – Сейчас оклемаюсь.
Отошёл от него, сел под сосной, закурил. «Блин, только б не окочурился, – переживал я. – Ведь, по сути, выпил двойную порцию, потому что я отказался от своей. Да ещё сырой гриб сожрал впридачу…»