Дмитрий Смирнов – О мужиках и мудаках. Рассказы (страница 3)

– Ребят, это я так хреново выгляжу? – спрашивал тот, увидев себя на фотографиях. – Как бомжара, блин.

Я посмотрел на фото, затем перевёл взгляд на оригинал. Да, если бы встретил такого сидящим у входа в мечеть, то точно подал бы ему.

– Антон, сколько этой майке лет? – не выдержал я и указал на его линялую футболку, будто побитую шрапнелью.

– Ну… Лет пятнадцать. А может, и… двадцать, – он провёл рукой по выцветшему принту на ткани неопределённого, какого-то серо-буро-малинового цвета. Стираная-перестираная, в мелких дырочках, горловина растянута чуть ли не до пупа.

– Не обижайся, но такими дома я мою пол.

– Понял тебя, паренёк. Ну да, нужно было б обновиться.

– Тогда и про шлёпки не забудь. Им тоже лет двадцать, поди, не меньше. Про шорты я вообще молчу…

– Эти шлёпки легендарные, можно сказать, антиквариат, прошли огонь и воду. Я их на пляже нашёл. Обдал кипяточком и ношу в удовольствие. Ещё не один годок послужат. Только вот тут немного проволокой скрепил, – он по-хозяйски указал на дефектное место.

На ночёвку мы расположились на берегу моря у рыбацкой деревушки. Палатку разбили под развесистым деревом. Над головой южное небо, усеянное мириадами звёзд, убаюкивающие звуки прибоя, где-то на горизонте сполохи молний далёкой грозы… Залезли в наш матерчатый домик и, накрывшись ветхими одеялами Удава, от которых веяло затхлостью, быстро провалились в сон.

Я проснулся от шума. Было по-прежнему темно. Тканевые стены нашего жилища ходили ходуном от ветра, вдобавок по своду барабанил дождь. Не придав этому большого значения, снова повернулся на бок и собрался уснуть.

Однако ветер снаружи становился всё сильнее и сильнее, а дождь превратился в серьёзный ливень.

– Пацаны, всё, конец! Это тайфун, – мрачно возвестил «дед». – Попали, блин… Подымайтесь!

Из лежачего положения все приняли сидячее.

– Сейчас все рассредоточьтесь по углам. Держим палатку! Иначе сорвёт нахрен.

Я сел в ближайшем углу и вытянул ноги вдоль стенки. Удав разместился на противоположной стороне по диагонали. Сергей сел в середине и удерживал купол.

Ветер усилился ещё больше. Палатку колошматило со страшной силой. Вода просачивалась внутрь со всех швов, обильно капала сверху. Мой спортивный костюм пропитался насквозь и прилип к телу. Всё, что лежало на полу, – одежда, одеяло, подушки, коврики, – всё стало в одночасье мокрым.

Один угол палатки всё-таки сорвало. У «деда» началась паника:

– Пацаны, можем не удержать. Надо спасать от воды документы, деньги, телефоны. Быстро всё в этот пакет!

Я снял сумку и передал Сергею. Тот положил её вместе со своей в пакет из супермаркета.

– Действуем так. Серёга, ты, на раз-два-три, открываешь «молнию», я выскакиваю – сразу же закрываешь. Бегу в машину. Вы остаётесь держать. Делаем всё максимально быстро.

Мы приготовились.

В самый подходящий момент, когда порыв ветра на какое-то мгновенье стих и нужно было бежать, Удав не смог найти ключ от машины, который приготовил заранее.

– Мать его, где он???!!! – «дед» орал, как резаный. – Я же его только что тут положил!!! Где он, нахрен???!!! – Со светильником рыскал по полу в мокром месиве из вещей, но не мог ничего найти. – Тварь я последняя!.. Мразь никчемная!.. Гнида бесполезная!!! – На фоне светопреставления, которое творилось снаружи, вся эта сцена с поиском ключа и самобичеванием выглядела довольно жутко. Однако я поймал себя на мысли, что его характеристика самого себя была абсолютно точной. Это доставило мне удовольствие. И я бы охотно предложил ещё ряд негативных эпитетов… Честно говоря, он их заслужил.

«Дед» продолжал материть себя, на чём свет стоит, и рыться в тряпье…

И о, чудо! Внезапно ключ нашёлся!

По сигналу Сергей раскрыл вход, и Удав выскочил, как ошпаренный, в бурю. Мы закрылись и стали держать оборону. Сорвало ещё один угол. Не было понятно, что делать, если палатку сорвёт полностью, а мы останемся внутри…

Борьба со стихией продолжалась около часа, и, к нашему счастью, мало-помалу ветер стал затихать, а дождь уменьшился.

Мы повыползали наружу. Воздух был свежий, озонированный. Море ещё штормило. Грозовой фронт, пройдя над нами, двигался дальше по побережью, полыхая молниями и вибрируя раскатами грома. Светало…

Всё утро сушились, разложив на песке под первыми лучами солнца всё, что у нас было: начиная от носков и заканчивая самой палаткой.

«Дед» и Серёга были молчаливыми. Позавтракали, утрамбовались в «Протон» и погнали дальше на юг. Про ночёвку на улице больше никто не заикался. Спали в гостиных домах, за которые, конечно, платили мы с другом.

Вся поездка получилась скомканной, галопом: Малакка, Муар, Бату Пахат, Понтиан Кечил… Добрались-таки до Джохор-Бару, самого южного города страны, посмотрели на «задницу» Сингапура через морской пролив и помчались назад. Мы хотели посетить город-государство, но Удав не пустил. Не желал он нигде подолгу задерживаться. Мечтал поскорее вернуться в свою «пятизвёздку», купить по акции со скидкой ведёрко дешёвого шоколадного мороженого и залечь в спальне смотреть кино. Сергей ему этого простить не мог.

– Серёж, я понимаю, что мы раздражаем друг друга. Идёт жуткий напряг. Потерпи. Три дня осталось до твоего отъезда, – заверял «дед», убирая с пола соринку. У него был бзик на почве чистоты. Судя по всему, на подходе был и «Альцгеймер»: тот мог по несколько раз возвращаться назад в квартиру, чтобы проверить выключил ли воду, газ, электричество и точно ли закрыл на замок входную дверь.

Когда Серёга наконец улетел и я остался с Удавом один на один, по уже заведённой утренней традиции мы садились на террасе пить приготовленный мной чай с имбирём и лимоном. Удав теперь был почти всегда спокойным, так как раздражающий фактор исчез. Признавался:

– Знаешь, было б неплохо, конечно, чтоб девчушки тут щебетали фоном.

– Конечно, было б здорово. Внизу у бассейна полно девчонок. Я могу привести.

– Понимаешь, если их вести сюда и накрывать «поляну» с вином или шампанским, это выстрелит в двести ринггит, как минимум.

Удав считал каждый цент и если возникала идея, тут же смотрел финансовую сторону проекта. В конце концов, после всех рассуждений и поиска компромиссов с ним, я понял, что проще не напрягаться и отказаться от вечеринки, чтобы потом не спорить и не корпеть над калькулятором. Я просто расслабился и последние дни прожил в кайф для себя: бассейн, чтение книг, экзотическая еда, прогулки по городу…

Чувствовалось, что он страдал без женского общества. Это было очевидно. Но преодолеть свою жадность не мог. Эротику ему заменил шелест денежных купюр. О деньгах всегда говорил с придыханием: бабосики, бабульки, капусточка, зеленушка, лавандосики… Однажды я случайно стал свидетелем необычного зрелища. В приоткрытую дверь увидел, как Удав достал из сейфа пачки денег и, что-то мурлыкая себе под нос, стал раскладывать их на столе. Он брал каждую пачку, неторопливо пересчитывал банкноты, нежно поглаживая и любуясь ими, а затем складывал их обратно в своё хранилище. На лице его блуждала блаженная улыбка. Можно предположить, что в этот момент он испытывал что-то сродни оргазма.

Финал моего пребывания у «деда» оказался неожиданным. Оставалось несколько дней до его отлёта, и тут Удав выказал намерение выпереть меня из квартиры заранее:

– Мне нужно тут всё законсервировать, – глубокомысленно заявил он. – Тебе лучше отчалить. Прямо сегодня вечером. Поезжай в Пинанг. Там хорошие пляжи.

Я был неприятно удивлён.

Но особо не сопротивлялся, потому что «дед» мне так осточертел…

В этот день нещадно лил дождь. Удав не хотел, но был вынужден везти меня и мой чемодан на автобусную станцию. Чтобы не нарезать круги, не тратить лишний бензин и, конечно же, не покупать парковочный талон, он остановился «на аварийке» у тротуара. Сказал, что отсюда можно пробраться к станции «через кусты». Без сантиментов жёстко пожал мою руку, и я с облегчением выскользнул из убийственных «объятий» Удава.

Я действительно поехал на остров Пинанг. И не пожалел!

Поселился в молодёжном хостеле, завёл друзей из многих стран мира, закрутил роман с симпатичной малайзийкой. Побывал в прекрасных вечнозелёных лесах, купался в прохладных горных водопадах, бродил по кофейным плантациям, попробовал сёрфинг, нырял с аквалангом, катался на мотоцикле, тусил на дискотеках… О периоде жизни с Удавом вспоминал как о жутком сне.

***

После малайзийского вояжа Удав прекратил все контакты с Серёгой. Со мной же периодически выходил на связь, так как считал «ровным пацаном».

Как-то он позвонил и предложил авантюру:

– Парень, есть план рвануть из Москвы в Малайзию автостопом. Через Казахстан, Киргизию, Китай, Вьетнам, Лаос и Таиланд. Вся поездка займёт примерно месяца четыре. Очень выгодно! Поедешь?

– Да, конечно. Почему бы и нет, – ответил я, а про себя подумал: хуй ты угадал!

ВЕЛИКИЙ ДЖЕМ

– Дима, привет!

Я всматривался в лицо человека, который остановил меня у входа в ночной клуб, но не узнавал.

– Мы учились вместе в универе, – поспешил пояснить тот. – Я на физике, ты – на инязе. В одном корпусе, на разных этажах…

Его лицо было мне знакомо смутно. Тот назвал фамилии преподавателей, имена неких общих знакомых, вспомнил какие-то движухи, в которые якобы был вовлечён и я…

От событий тех лет уже отделял приличный пласт времени. Всё, о чём он говорил, кануло в Лету, было не актуально, не имело значения. Я поддерживал разговор только из вежливости. Ни сам мертвец из прошлого, ни его студенческие байки из склепа были не интересны.