Дмитрий Смирнов – Нетипичные нормативно-правовые предписания в системе норм трудового права (страница 5)

С другой стороны, отсутствие у правовой нормы механизмов, карающих за ее нарушение, лишает норму права одного из своих главных атрибутов – обязательности и не может рассматриваться как нормальная ситуация.

Для этого попытаемся рассмотреть с точки зрения обеих позиций правило об обязательности выплаты заработной платы не реже чем каждые полмесяца. Нормативно-правовое предписание, в котором закреплено данное правило, содержится в ч. 6 ст. 136 ТК РФ и звучит следующим образом: «Заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором». Следует отметить, что в данной части содержатся два нормативно-правовых предписания: одно, устанавливающее обязанность работодателя выплачивать заработную плату работнику не реже чем каждые полмесяца; и второе, устанавливающее обязанность выплачивать заработную плату в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором. Гипотеза интересующего нас нормативно-правового предписания в части не зафиксирована, однако ее можно вывести исходя из смысла статьи: указанное правило распространяется на трудовые отношения между работником и работодателем, за исключением случаев, установленных в законе. Санкция за нарушение данного правила в статье не содержится, поэтому нам необходимо обращаться к другим предписаниям.

Так, в ч. 1 ст. 142 ТК РФ указано, что работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами. Однако из указанного предписания нельзя вывести правовую норму, так как оно является бланкетным и содержит отсылки к другим предписаниям. Попробуем эти предписания найти.

Первое из них мы обнаруживаем в ч. 2 ст. 142 ТК РФ, где предусмотрено, что в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы (исключения установлены законом). Попробуем установить гипотезу данной охранительной нормы: из анализа статьи следует, что данное правило распространяется на все случаи задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней. Однако данная гипотеза не соответствует нарушению диспозиции ч. 6 ст. 136 ТК РФ, она рассчитана на более узкий круг случаев, так как устанавливает дополнительное условие для действия охранительной нормы – задержка должна быть более 15 дней.

Другое предписание мы обнаруживаем в ст. 236 ТК РФ, где установлено, что «при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно». Попытаемся найти гипотезу указанного предписания и сравнить его с диспозицией. Итак, рассматриваемое предписание действует, как следует из закона, при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику. Также нетрудно заметить, что гипотеза указанной нормы вовсе не соответствует диспозиции нормы ч. 6 ст. 136 ТК РФ. Гипотеза охранительной нормы ст. 236 рассчитана на более широкий круг случаев, включая, помимо нарушения двухнедельного срока выплаты заработной платы, нарушение иных сроков выплаты заработной платы, а также сроков оплаты отпуска, сроков осуществления выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику.

Помимо этого, ч. 1 ст. 237 ТК РФ предусматривает, что «моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора». Выделим гипотезу данного предписания и придем к выводу, что оно распространяется на все случаи причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя. Опять же гипотеза рассматриваемой охранительной нормы рассчитана на более широкий круг ситуаций, чем просто нарушение предписания ч. 6 ст. 136 ТК РФ.

Кроме того, в соответствии со ст. 5.27 КоАП РФ индивидуальный предприниматель, юридическое лицо или соответствующее должностное лицо работодателя при наличии факта состава административного правонарушения при условии, что срок привлечения к административной ответственности не истек, и при некоторых других условиях может быть привлечено к административной ответственности по п. 1 ст. 5.27 КоАП РФ за нарушение законодательства о труде и об охране труда. И здесь тоже гипотеза нормы не соответствует нарушенной диспозиции ч. 6 ст. 136 ТК РФ.

И, наконец, в соответствии со ст. 145.1 УК РФ невыплата свыше двух месяцев заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат, совершенная руководителем организации, работодателем – физическим лицом из корыстной или иной личной заинтересованности при доказывании наличия состава преступления, при отсутствии истечения сроков привлечения к уголовной ответственности и т. п., может повлечь привлечение к уголовной ответственности. Здесь гипотеза уголовной нормы опять же не совпадает с нарушением диспозиции ч. 6 ст. 136 ТК РФ⁴⁷.

Таким образом, в рассмотренном примере мы не смогли ни в одном случае обнаружить охранительную норму, гипотеза которой полностью бы соответствовала нарушению диспозиции. Кроме того, все указанные санкции могут вступить в силу и одновременно (за исключением того, что лицо может быть привлечено либо к административной, либо к уголовной ответственности).

Полагаем, что результаты проведенного анализа являются убедительным доказательством двучленной структуры нормы права.

Думается, что авторы, являющиеся сторонниками трехчленной структуры нормы права, путают должное и сущее (ошибка, к сожалению, не редкая в юридической науке). Действительно, каждая регулятивная норма должна обладать определенным охранительным механизмом, который бы вступал в силу в случае ее нарушения. Однако это вовсе не означает, что если указанный механизм отсутствует, то норма права перестает быть таковой.

Таким образом, норма права представляет собой разновидность нормативного предписания, специфика которого заключается в особой структуре данного предписания, а именно оно состоит из гипотезы (указание на ситуацию, когда действует норма) и диспозиции (собственно правило поведения).

§ 4. Нетипичные нормативно-правовые предписания

Как мы уже указывали выше, нетипичными нормативно-правовыми предписаниями считается такая разновидность нормативно-правовых предписаний, которая не относится к нормам права. Следует отметить, что в науке нет единства по вопросу о сущности и видах нормативно-правовых предписаний. Обусловлено это в том числе и различными взглядами авторов на сущность нормы права⁴⁸.

В целом большинство авторов разделяют мнение об особом характере нетипичных нормативно-правовых предписаний и о том, что их появление является результатом совершенствования нормативного регулирования и специализации нормативно-правовых предписаний⁴⁹.

Что касается признаков нетипичного нормативно-правового предписания, то наряду с признаками, присущими нормативно-правовым предписаниям в целом, можно выделить и признаки, являющиеся отличительными для нетипичного нормативного предписания как такового, для чего необходимо выяснить сущность нетипичных нормативно-правовых предписаний.

Думается, что в данном случае будет плодотворным попытаться проанализировать общий признак «нетипичности» нормативно-правовых предписаний. Для этого можно попытаться применить к нетипичным нормативно-правовым предписаниям рассмотренное нами выше деление нормы права на норму как правило поведения (содержание) и норму-предписание (форму).

Однако возможно ли подобным образом подразделить нетипичное нормативно-правовое предписание? Ведь у него нет атрибутов, присущих логической норме (гипотеза, диспозиция, санкция). Думается, что такая операция возможна. Как и любое нормативно-правовое предписание, нетипичные нормативно-правовые предписания также закрепляются в нормативно-правовых актах (т. е. имеют форму) и также несут в себе некую смысловую нагрузку (т. е. имеют содержание).

При таком подходе все нетипичные нормативно-правовые предписания можно классифицировать на следующие виды⁵⁰.

1. Нетипичные по форме (например, таблицы, знаки охраны труда и т. п.). Для того чтобы с достоверностью убедиться в том, что то или иное предписание является нетипичным по форме, нам необходимо осуществить две операции:

1) убедиться, что предписание изложено не при помощи слов и предложений (или, точнее сказать, не только при помощи слов и предложений);