Дмитрий Смирнов – Несекретные материалы (страница 4)

А в Мозыре как-то вечером над одним из дворов будто бы видели пару НЛО. Сначала они были приняты за низколетящие самолёты, однако эти двигались бесшумно и светились полностью, как неоновая трубка, ядовито-малиновым цветом (обычное воздушное судно имеет лишь отдельные бортовые огни). По форме объекты были похожи на скатов с неестественно длинными хвостами, как у кометы. Друг от друга они ничем не отличались.

Список загадочного и непонятного можно продолжать…

Чертовщина какая-то…

Не могу не рассказать историю, которая когда-то приключилась с моим близким другом. Кстати, раньше он тоже ни на грамм не верил в потусторонние силы, однако после однажды случившегося круто пересмотрел свои убеждения. Как говорит он сам: «Поверил и в чёрта, и в дьявола, и в Святую Троицу». Итак, слово Владимиру:

– Когда мне было семнадцать, мы с двоюродным братом Виталиком приехали погостить к родственникам в город Барань Оршанского района Витебской области. В один из вечеров решили сходить покупаться на речку, которая текла неподалеку от нашего дома. На улице было ещё достаточно светло. Мы пересекли небольшой двор, затем пошли через земельные участки. И вот, знаешь, иду через эти огородики, а у самого такое ощущение, что совсем не хочется мне туда идти. Какое-то странное, необъяснимое чувство беспокойства. Говорю брату, мол, может, не пойдём купаться – темнеет ведь. Что-то неладное почувствовал и Виталик, но он сильно не заморачивался на своих ощущениях. И мы пошли дальше. После огородиков вышли к санаторию, стоящему на краю холма. Чтобы пройти к реке, необходимо было с него спуститься. Дальше – небольшое поле, в конце которого и течёт речка.

Солнце уже садилось. Мы спустились с холма, болтали о чём-то. Кругом тишина, ветра нет абсолютно. Трава невысокая, ровная, а над ней лёгкая молочная дымка…

Помню, ещё обернулся назад, посмотрел на корпус санатория, в котором не было света в окнах, и удивился. Никого вообще! Словно все вымерли. Наконец мы пришли на реку. Разделись. Подошёл я к воде, смотрю и вижу бездонную чёрную бездну, омут. Такую, знаешь, безжизненную, глубокую черноту. На мгновенье я даже перестал слышать болтавшего без умолку Виталика. А потом сказал ему, что купаться не пойду – вода какая-то тёмная. Виталик подошёл к самой кромке, посмотрел и говорит: «Я тоже не буду». Честно говоря, я даже удивился. А Виталик как-то притих, казалось, даже балаболить стал меньше. Короче, оделись мы и пошли обратно.

Прошли метров семьдесят, и вдруг на фоне очередного рассказа брата про какой-то мотоцикл я услышал странный звук. Такие чередующиеся звуки, будто траву косят, только продолжительнее и глуше – шуух… шуух… Чувствую что-то неладное. Хотя всю гамму тех ощущений трудно описать словами. В общем, мороз по коже. Начал прислушиваться, а у Виталика спрашиваю: «Ничего не слышишь?» Он: «Нет, а что?» Остановились, и я снова отчётливо услышал эти звуки. Виталик говорит: «Шуух-шуух, что ли?!» Посмотрели мы друг на друга и, как по команде, обернулись. То, что увидели, на секунды привело в полное оцепенение. Дрожь с головы до пят, а по телу – холодный пот. За нами, с того места у реки, двигалось НЕЧТО! Это не поддавалось никакому рациональному объяснению. Чёрная фигура, силуэт метров пять высотой. Это как если взять контур человека без одежды, волос, ушей, пальцев и вытянуть его по вертикали. Темно-чёрное, очень плоское существо шло большими шагами, а шуршащий звук производили длинные, достававшие до земли ручищи, совершавшие захватывающие движения по траве на манер косы.

Мы заорали и что было сил, без оглядки, побежали к холму. Я обо всём на свете забыл, единственная мысль – бежать, бежать и бежать, не останавливаясь! По холму еле поднялись, а дыхание перевели, только нырнув в подъезд. Когда вошли в квартиру, тётя, увидев нас, аж испугалась, и сразу спросила, что случилось. Мы рассказали, но никто не поверил. Сказали, что рядом конезавод и, скорее всего, нас напугал сбежавший оттуда конь. Но я и сейчас точно знаю – это был не конь. К тому же утром, когда мы снова рассказали про вчерашнее, выяснилось, что конезавод совсем в другой стороне.

А спустя два года мне позвонила тётя и рассказала, что недавно они были на шашлыках вечером у реки. Развели костёр, который вдруг просто так, без всяких причин резко погас, а на противоположном берегу упало дерево. Тогда моя родственница и вспомнила описание места, где мы с братом встретили загадочное существо, и поняла, что это произошло именно здесь. И в тот же момент упало ещё одно дерево. Что это было? Не знаю. Но с тех пор моя родня и их соседи туда не ходят.

Вот такие странности.

Мы не одни?

Если говорить конкретно про НЛО, сегодня ни снимками, ни рассказами очевидцев никого не удивишь. Почти у каждого найдётся друг или знакомый, или знакомый знакомого, который наблюдал что-нибудь, что можно классифицировать как неопознанный летающий объект. Тема летающих тарелок настолько приелась, что подобные сообщения уже практически не вызывают никакого интереса у публики. Судя по настроениям на интернет-форумах белорусского уфологического сообщества, наши следопыты изрядно подустали от нескончаемых показаний очевидцев и многочисленных фотоматериалов, которые зачастую не представляют никакой ценности. Людям уже не терпится установить прямой контакт с внеземными цивилизациями! Есть мнение, что инопланетяне давно наблюдают за Землёй, но не хотят общаться с нами.

А в прошлом году американский астронавт Эдгар Митчелл, который в составе экспедиции «Аполлон-14» участвовал в третьей высадке людей на Луну, выступил с сенсационным заявлением: «Они действительно очень похожи на то, как их изображают в кино. Невысокие, худые, с большими глазами и головами. Технологически они гораздо более развиты, чем мы. Если бы они захотели, то давно бы нас уничтожили. Правительство скрывает всё это – уже лет 60. Но я-то знаю…»

К месту вспомнить и пророчества Ванги, предсказавшей ещё в 1979 году, что «…через 200 лет человек установит контакт с братьями по разуму из других миров». Но, как писал Н. А. Некрасов: «Жаль только – жить в эту пору прекрасную уж не придётся – ни мне, ни тебе». А вот нашим праправнукам, может, и впрямь доведётся поднимать бокалы шампанского за мир и дружбу, допустим, с жителями созвездия Андромеды. Если, конечно, они вообще будут употреблять алкоголь.

Ну да, впрочем, не буду отнимать хлеб у писателей-фантастов. Ведь только они могут говорить о подобном «на полном серьёзе» уже сегодня. Да ещё ребята из «Фаэтона», растворившегося в призрачной дымке неизвестности, в то время как человечество только-только начинает первые шаги к познанию великих тайн и секретов Вселенной.

Трудности перевода

Вся правда о толмачах.

Был у нас один толмач-немчин.

Ему переводить, а он лыка не вяжет.

Ну, мы его в кипятке и сварили!

Профессия переводчика так же стара, как и самые древние языки. Острая необходимость в толкователях чужой речи возникла, как только начались первые контакты между человеческими сообществами. Сегодня в мире существует около 6800 языков, и только треть из них передаётся в письменном виде.

Сложно представить, как жили бы люди в «глобальной деревне» без услуг профессионалов лингвистики. Кстати, свой профессиональный праздник – Международный день переводчика они отмечают 30 сентября. Хороший повод рассказать о мифах и реалиях, связанных с этим ремеслом…

Испытано на себе

Один мой знакомый, узнав, что я несколько лет проработал переводчиком в иностранной компании, воскликнул: «Да это ж работа – не бей лежачего! Покрутился в костюмчике на приёме, перевёл пару предложений, сходил на фуршет вместе со всеми – и свободен. И платят, небось, прилично…» Пришлось описать обратную сторону медали, «вид» которой в корне изменил наивные представления моего приятеля.

Начну с того, что в моём конкретном случае работа была, мягко говоря, удалённой. Реализация международного нефтегазового проекта, который мы, переводчики, обслуживали, осуществлялась на острове Сахалин. Командировки длились по 2,5—3 месяца с последующим двухнедельным отпуском. В Южно-Сахалинском филиале компании мы были прикреплены к отделу переводов, а официальным языком проекта являлся английский.

Работа заключалась в письменном переводе технической документации. Разумеется, с ходу вникнуть в тонкости строительства нефте- и газопроводов невозможно. Поэтому если коллективный разум отдела переводов не мог породить ничего вразумительного, приходилось обращаться за консультацией к специалистам из других отделов. Впрочем, тематика документов очень часто выходила за рамки технической. Попадались документы законодательные, нормативные, экологические, геологические, социально-политические, географические, медицинские. Однажды пришлось даже переводить акт о результатах патологоанатомического вскрытия. То есть в своем деле требовалось быть универсалами.

Благоговейный ужас вызывали селекторные совещания. Они проводились ежедневно в 7 утра и представляли собой переговоры и обсуждения дел на строительных потоках проекта. Нефтегазопровод протянулся с севера острова на юг на 800 км, и в начале каждого дня пёстрая мультиязычная команда менеджеров докладывала в головной офис о том, «что да как». Основную трудность вызывали разнообразные акценты иностранцев (не носителей англ. языка) и так называемый «broken English» (ломаный английский). Особенно тяжело давались произношения выходцев из Франции и Индии. К слову, справедливо заметила моя коллега: «Они хотя бы потрудились язык выучить, прежде чем на нём говорить, а нам теперь хоть вешайся». И это действительно так.