Дмитрий Смекалин – Счастливчик (страница 60)
Сам же прием? Мероприятие показалось мне довольно странным. Общего застолья не было, за столы с едой вообще никого не сажали. Сами столы были, но к ним тоже подходили только слуги, и уже они разносили гостям подносы и предлагали находящуюся в них еду. В случае проявления интереса выдавали ее в маленьких плошках вместе с вилкой, которые потом собирали. Не из рук, а оттуда, куда гости их ставили.
Не было ни общего разговора, ни общих развлечений. Гости разбрелись по всему второму этажу, который представлял собой замкнутое кольцо относительно парадных комнат. То есть комнат, в которых по стенам висели картины или гобелены и стояли разбросанные в хаотическом беспорядке кресла, оттоманки, диваны и прочие предметы мягкой мебели, на которую можно присесть. По этим комнатам все присутствующие свободно прохаживались, иногда обмениваясь друг с другом несколькими фразами, а иногда и надолго застревая для разговора. Не обязательно вдвоем, компании тоже собирались кучками и могли, например, сдвинуть мебель в круг. Не сами, естественно, для этого повсюду слуги дежурили. Им даже приказов давать было не надо, все по взглядам понимали.
Довольно быстро возникли три основных центра притяжения гостей. С одним было все понятно, там был главный виновник приема — новопереизбранный мэр. Вторым центром внимания был, что вполне естественно, принц-наследник Бурна. Знал бы, что он здесь будет, — очень бы подумал, надо ли приходить мне. Не сложились у нас отношения после его визита на выставку. Хотя, может, и пришел бы. Моей вины в его проигрыше спора нет, так с какой стати мне от него прятаться. Но желания подходить к возглавляемой им группе у меня не возникло.
Третья группа образовалась вокруг девушки лет двадцати в роскошном (в смысле дорогом) платье. От золотого шитья и камней рябило в глазах. И я не думаю, что в этом мире стразы используются. А вот сама она была никакой. Среднего роста, не дурнушка, но и не красавица. Лицо все в конопушках и окружено рыжими кудряшками. На руках длинные перчатки, но между ними и рукавами платья тоже конопушки видны. Что же ей кожу маги не поправили? Сама она даром не обладает: среди магинь все красотки.
Еще девушку портил высокомерный вид. Голову задирает так, что даже мне ее дырочки в носу видны, а я на голову ее выше. С королем явно в родстве, об этом и по внешнему виду можно догадаться, и по тому, с каким почтением взирают на нее крутящиеся рядом гости. Может, и дочка. Зиус говорил, что их у короля две. Только как их зовут, не сказал. Подсказал кто-то из гостей:
— Вы, как всегда, правы, божественная Шумалия, — склонился в поклоне… О! Да это же красавчик Тургуш.
Тут же чуть не половина окруживших принцессу молодых людей — студенты Академии. В том числе и те, с кем я в экспедиции познакомился. Придется подойти. К ним, а не к принцессе. Но и ее приветствовать придется, иначе не поймут.
— Почтенный Тургуш, не будете ли вы так любезны представить меня этой восхитительной девушке?
— Думаю, вы друг о друге уже все знаете, — пробормотал Тургуш. — Но если надо…
После чего заговорил уже громким и звонким голосом:
— Божественная Шумалия, позвольте представить вам божественного Игоря Ламашту, могущественного некроманта, сопровождавшего экспедицию находящейся под вашим патронажем Академии в горы Мрака.
Принцессу мне он представлять не стал. И так должен понимать, с кем разговариваю. И проникнуться. Тем более что она, оказывается, еще и главная по Академии. Впрочем, неудивительно. В царской России великих князей на какие только почетные должности не назначали. А принц, интересно, что курирует? По логике, должен гвардию возглавлять. Но, возможно, у него и не одна должность.
Пока что изобразил почтительный поклон.
— Я о вас слышала, — снисходительно сообщила принцесса. — Вы беженец из Шима и приехали в Алезию искать нашего покровительства.
Неожиданное заявление. Это меня тут так официально представляют или она сама придумала?
— Божественная, беженцем из Шима я никак не могу быть, потому что никогда в нем не был. Мой дед, божественный Каштилиаш Ламашту удалился в горы Мрака сразу после поражения в битве у Уртака и в жизни Шима участия не принимал.
— Значит, в изгнании ваш род уже больше двухсот лет. — Логику принцессы не прошибешь.
— Как вам угодно, божественная.
Спорить с ней у меня нет ни малейшего желания. С ее братом уже успел поспорить, правда, заработал немного на этом, но отношения вконец испортил.
Но так просто отойти не удалось. Под локоть меня подхватила хозяйка мероприятия (или дочка хозяина) Анат Йамму.
— Божественная, Игорь — выдающийся человек. В экспедиции он спас блистательную Рахмай Шалиму от ужасного немертвого монстра.
— И короля Мели он тоже выручил, — с другой стороны от меня оказалась только что упомянутая подругой Рахмай.
— Я вижу, на наших красавиц вы впечатление произвели. — Голос Шумалии был холоден и высокомерен. — Надеюсь, вы с приятством проведете тут время.
О, меня отпустили. Я поклонился с почтением, даже чуть ниже, чем в прошлый раз. Но я действительно испытывал к ней благодарность, что она разрешила мне освободиться от ее общества. Никакой симпатии между нами не возникло. Мне она откровенно не понравилась, я ей, похоже, тоже. Но хоть до вражды дело не дошло — уже прогресс.
А вот взявшие меня в коробочку графини расстроились. Принцесса не им недовольство выказала, но краешком задело и их. Так что я как-то быстро остался в одиночестве, даже никуда не отойдя.
Ничего страшного. Хотя чем я не понравился принцессе, не понял. Тем, что девушки меня хвалить стали? Странно. Досадно. Ну да ладно. Вспомнив эту присказку, немного поправил себе настроение и пошел дальше бродить по залам и комнатам, сделав по ним полный круг. С некоторыми раскланивался, несколько раз остановился поговорить, причем не был уверен, знаю ли я этих людей. Меня-то на выставке, наверное, весь двор видел, а у меня от этой кучи лиц только смутные образы в памяти сохранились.
Немного побродил вместе с Ирией Ика, которая здесь оказалась без подруг. Родословной те не дотянули, что ли? Или свои студенческие заморочки? Ирия тоже от Анат с Рахмай старалась держаться подальше. И то, что они крутились поблизости от принцессы, как я понял, ее раздражало. Так что проводил ее к принцу, но там благоразумно покинул, намекнув, что мое общество для божественного Бурны может стать для нее не лучшей рекомендацией. Ирия только вздохнула, но настаивать не стала.
А потом ко мне подошел Зиус. Местный министр иностранных дел, как ни странно, толпы вокруг себя не собрал, возможно потому, что сам слишком быстро перемещался. Вот он выхватил среди гостей какую-то пару, обменялся с ними несколькими фразами, выдал короткий, но экспрессивный монолог и исчез в соседнем зале, прежде чем кто-либо сумел подключиться к беседе.
Так же неожиданно он оказался рядом со мной, но бежать дальше не пожелал:
— Пойдемте, божественный, нам надо поговорить.
Интерлюдия 14
Полуночный совет
Прием у блистательного Йамму закончился. Гости после трогательного прощания разъехались по домам. Но, как выяснилось, не все. Некоторые экипажи дружной вереницей проследовали к королевскому дворцу, и теперь их пассажиры собрались в правом крыле, в кабинете принца-наследника Бурны. Присутствовали: сам хозяин кабинета, его сестра Шумалия, министр Зиус, мэр Нимрод, а также ректор Никмеп, которого не было на приеме у Йамму, но теперь подъехал на совещание.
— Каковы ваши впечатления от потенциального жениха, божественная Шумалия? — спросил Зиус, который как-то сам собой стал ведущим.
— Красавчик, но слишком высокого мнения о себе. На вопросы отвечал слишком уклончиво. Как будто его мнение кого-то может интересовать. Можно подумать, что мы ему чего-то должны.
— Может, это оттого, что в столице сейчас группа доверенных лиц княжны Нанны находится, — проинформировал собравшихся Зиус. — Тоже пытаются с ним какую-то интригу вести. Нельзя им это позволять, согласны, Нимрод? Это уже дело вашей городской стражи с подозрительными иностранцами разбираться.
— Надо этого Ламашту обломать, — поддержал сестру принц. — Еще решит, что его в королевскую семью берут, а не просто как юридический казус для присоединения Шима. И делегацию Шима куда-нибудь за решетку переселить.
— Игорь слишком силен как маг, — неожиданно подал голос ректор. — Я его каналы посмотрел, так он даже не архимаг, много мощнее. Даже названия для таких нет. В первый раз подобное вижу. Если все Ламашту такими были, не понимаю, как Империя войну проиграла.
— Воинов эфира недооценили, — это уже Зиус. — Но это дела прошлые. Вопрос — что с этим Ламашту делать сейчас? Как я понимаю, божественная, взаимной симпатии у вас не возникло.
— Не мой типаж. Плохо воспитан.
— Тогда, может, стоит рассмотреть варианты с кем-нибудь из блистательных?
— Сделать какую-нибудь курицу княгиней Шима?! — возмутилась Шумалия. — Желающих полно, но они тогда носы до небес задерут.
— Действительно, есть опасность, что вместо присоединения княжества к Алезии какая-нибудь провинция попытается отделиться и сама к нему присоединится, — задумчиво проговорил Нимрод. — Тем более что военный потенциал Шима может оказаться значительно выше, чем говорят наши аналитики. Никмеп, вы правда считаете, что этот Ламашту по силе превосходит всех наших архимагов?