Дмитрий Смекалин – Лишний на Земле лишних (страница 22)
Из приятного: пока были в городе, у меня засветились сразу две (!) бусины. «Здоровый сон» и «ментальное общение». Первое заклинание оказалось достаточно простым, только вместо привычного ощущения одной ноты теперь надо было тянуть нехитрую заунывную мелодию из трех повторяющихся до бесконечности нот или пока не надоест. Освоил быстро и сразу стал применять к Гале. Засыпала за пять секунд. И даже раз сказала потом, что прекрасно выспалась. А вот на себя его наложить не смог. Видимо, спать и одновременно играть на «внутренней дудочке» для меня пока слишком сложно.
А вот «ментального общения» попробовать не рискнул. На сей раз к заклинанию было пояснение, но такое, что понять непросто. Вроде накладываешь его одновременно на себя и на собеседника или группу собеседников. После чего, если произнести что-нибудь про себя, мысленно передавая это партнерам, они эту мысль услышат. А вот считывать так ничего нельзя. Надо, чтобы другой
В общем, заклинание я учил, а вот передавать никому ничего не рискнул. Не знаю, чего больше не хотелось — светиться или народ пугать? Какая реакция нормального человека, если у него в голове вдруг чужой голос зазвучит? Конечно, возможны вариации, но они меня все не радуют.
И еще положительный момент: ресепшен в гостинице оказался напрямую связан с администрацией городка. Возможно, даже его подразделение. Как в советское время большинство служащих гостиниц, где останавливались иностранцы, были служащими КГБ. Мне все равно, но заявление с благодарностью за хорошую организацию конвоев из Порто-Франко у меня приняли охотно. И место в следующем караване мы заказали и оплатили прямо на ресепшене в гостинице. А вот газет там купить не удалось. Что-то было, но все иероглифами. Дополнительно скачали карту местного производства. Надписи снова иероглифами, но будет любопытно сравнить с той, что мы получили в Порто-Франко.
На сей раз проезд стоил двести одиннадцать «рисовых юаней» (долларов), караван был всего из тридцати автомобилей (в основном грузовиков), и охранял его один БМП. Нас поставили самыми последними. Видимо, все-таки учли броню и пулемет на крыше. Правда, об этом не сказали, и на цене это не отразилось. Впрочем, ехать всего двести с небольшим километров, и промежуточные остановки не планируются.
Не планировались. Примерно посреди маршрута в одной из машин что-то поломалось. Военные выстроили всех на обочине в соответствии с номерами в колонне. Кроме поломавшейся машины, которая вынужденно осталась сзади. БМП подъехал к ней и тоже сдвинул ее на обочину, но цеплять не стал, предоставив экипажу возможность самим решать свои проблемы. Впрочем, как оказалось, среди других машин были их знакомые (возможно, они одной компанией ехали), так что скоро вокруг авто толпился целый консилиум.
Военные организовали жиденькое оцепление из пяти солдат, БМП опять вернулся на место в голове колонны.
Чтобы размять ноги, я вышел на улицу. Галя этого делать не стала, а отодвинула люк и теперь обозревала окрестности из нашей пулеметной башенки. Вдруг она позвала меня:
— Кока! По-моему, вон те носороги идут прямо на нас!
Я обошел машину и посмотрел в ту сторону, которую она показывала. Действительно, из буша в нашу сторону трусила дружная семья. Папа, мама и пара детишек. При этом наш грузовичок если и был больше детишек, то ненамного. Мама его уже превосходила, а папа и вовсе был раза в полтора больше.
«Сколько же они весят?» — пришла в голову самая актуальная мысль.
Семейка действительно не спеша приближалась, явно нацелившись пересечь шоссе как раз в районе нашей колонны. Причем ближе к ее концу, то есть к нам. И «не спеша» — очень относительно. Ноги они не спеша переставляли, а вот скорость у них не меньше двадцати километров в час. Так что до нас им идти всего ничего.
Говорят, у носорога плохое зрение, но это не его проблемы? Похоже, наш случай.
Я запустил «ощущение эмоций» на шедшего первым папашу. Спокоен, как слон. И уверен в себе, как… вот такой вот носорог. Машин то ли не видит, то ли не обращает на них внимания. На некрупные деревца внимания точно не обращает, прет по прямой, ломая все ненужное на своем пути.
Военные на БМП засуетились, направили на них пулемет. Но в их эмоциях уверенности не было никакой, я проверил. Похоже, их оружие таких монстров может разве что разозлить, а не остановить. Поэтому стрелять они не спешили. Надеялись, что обойдется? В смысле обойдут?
Когда папаше осталось до нас метров тридцать, Галя завизжала. Я вздрогнул. Носорог нет. Как шел, так и шел, в эмоциях полный штиль. Правда, не совсем на нас шел. Похоже, соседней машине должно достаться. Но тоже не здорово.
Скастовал «трансляцию эмоций» и стал отчаянно передавать ему неуверенность в себе. Надо сказать, это чувство у меня получилось очень убедительным. Носорог остановился и несколько раз неуверенно переступил с ноги на ногу. К нему подошла мамаша. Стал транслировать неуверенность и ей.
Потоптавшись на месте, мамаша слегка пнула папашу рогом — мол, что случилось? Он немного повернул голову в ее сторону.
И как их развернуть? Напугать? Такого монстра? Скорее только агрессию спровоцирую.
В общем, ничего более толкового мне в голову не пришло, и я, пардон, стал вспоминать эмоции, как мы с Галей сексом занимались. Похоже, толстокожие слегка обалдели. Потом мамаша еще раз ткнула папашу, а тот стал поворачиваться к ней более решительно. Некоторое время они обнюхивали друг друга, что ли. Рогами точно потерлись. Потом мамаша опять поддала папаше, но уже игриво и бедром. По морде. Но он не обиделся. Наоборот, с очень целеустремленным видом поспешил за подругой, которая довольно резво рванула обратно сквозь кусты вглубь буша. Детишки помялись и тоже развернулись следом. Уф, отлегло.
Не знаю, дошло ли у них дело до секса, свою трансляцию я прекратил в связи с возросшим расстоянием, а потом они и вовсе за холмами скрылись. Уловил только со стороны БМП такой эмоциональный взрыв облегчения, что сам еле на ногах устоял.
— Галь, эко твой визг на них подействовал! — решил я перевести стрелку.
Подруга неожиданно вылезла из башенки и вышла ко мне. И тоже довольно игриво зацепила бедром.
— Нам еще долго тут торчать? Я бы не прочь поскорее добраться до гостиницы.
Я же на нее вроде влиять не пытался? Неужели задел? Или на нее носорожьи игры повлияли? Так или иначе дураков отказываться тут нет.
— Пойду спрошу у охраны. Может быть, стоит бросить эту колонну и самим доехать? Меньше ста километров до Суньку.
Так и сделал. Спрашивать оцепление явно не имело смысла, пошел к БМП, где должен был быть их командир. Настроение было приподнятым. С носорогами разминулся, с подругой, похоже, отношения опять в лучшую сторону повернули. В общем, я на коне! Так что в исходе переговоров не сомневался.
От хорошего настроения зачем-то запустил «ментальное общение» в сторону зарослей кустов в стороне от дороги.
— Эй, есть там кто-нибудь! — Это я мысль такую транслировал.
И чуть не упал, сбившись с шага. Из кустов прилетел ответ. Не словами, но мыслью. И я эту мысль понял:
— Не отвлекай! Я охочусь!
Ни хрена себе! Это кто же со мной разговаривает? Запустил «определение жизни». Точно, в кустах кто-то есть. И не один. Все не особо крупные, максимум с собаку среднего размера. Но кто там, сквозь кусты, понятно, не видно.
Еще раз скастовал «ментальное общение»:
— Покажись! Давай познакомимся!
В ответ пришел гневный окрик:
— Еще раз помешаешь — хвост оторву!
Нет, пожалуй, лучше не продолжать.
Переговоры с офицером (скорее, сержантом) прошли успешнее. Одних нас он отпустить не имел права, но возможность вызвать подмогу его явно обрадовала. Так что через некоторое время мы в гордом одиночестве катили по дороге, а откомандированный к нам боец мужественно стоял на сиденье рядом с Галей на подложенном половичке и смотрел на мир из башенки сквозь прицел пулемета. В разговоры не вступал. Возможно, не знал английского.
Доехали спокойно. Главное впечатление от дороги — застывшие ноги солдата и изменившийся ландшафт. Буш уступил место вполне зеленой равнине. В нескольких километрах от дороги протекала довольно широкая река, во все стороны от которой сеточкой расходились явно рукотворные каналы. Скоро мы ехали по краю прямоугольных полей сельскохозяйственного назначения, но что там было посеяно раньше, сказать не могу. И даже не потому что не специалист, а потому что урожай был убран.
Поля тянулись насколько хватало глаз. Впечатляло. Получается, Суньку — местный аграрный центр. Ладно, посмотрим.
В городок мы въехали без проблем. Солдат остался на КПП, а нам кое-как, используя карту, объяснили, как проехать к гостинице. Вообще незнание китайцами этого мира иностранных языков не только раздражает, но и удивляет. Или это — специальная политика, направленная на уменьшение контактов населения с соседями? Странно. Но, наверное, в КПК знают, зачем им это надо.
Так или иначе нам — в гостиницу.
Городок Суньку в местном варианте был центром сельскохозяйственного района. Официально. А на деле — не то деревня, не то центральная усадьба бедного колхоза. Гостиница оказалась одноэтажным бараком, в котором под нужды начальства отгородили кусочек и сделали там целых два номера «люкс». Двухместных и даже с удобствами. Остальные номера — тоже «люкс», но уже шестиместные, и удобства в конце коридора. Кайф.