Дмитрий Смекалин – Фэнтезятина (СИ) (страница 86)

Важно другое. Полностью восстановить силы, чтобы снова претендовать на трон, Альзен по-любому не сможет. И помогать ему я, если буду, то небескорыстно. Простым восстановлением баронства он не отделается.

Другие варианты?

Поддержать Теодору? Не рассматривается. Максимум, в чем я готов ей помочь, это — повеситься.

Смена династии или регентство, как более мягкий ее вариант?

Скажем прямо, хреново мне в этом случае будет. Даже если я получу за отказ от притязаний на корону какое-нибудь приличное имение, сидеть мне там придется под домашним арестом и быть вечно под подозрением. Там и до покушений недалеко, если, вообще, обвинение в измене не сфабрикуют. Оставлять в живых дееспособного представителя старой династии — слишком большая роскошь, на которую ни один нормальный политик не пойдет.

К тому же смена династии — дело непростое, грязное и кровавое. Про доминирующий род среди местных пэров я что-то не слыхал, тут такая грызня поднимется, что от гражданской войны не сильно отличаться будет.

Если же этот вариант все-таки состоится, придется брать деньгами и гарантиями неприкосновенности в письменном виде, уматывать к тому же князю Свантинскому и потом, все равно, всю жизнь следить за своей спиной. Не скажу, что весело.

Самый смешной вариант. Самому стать королем. В моем случае это означает согласиться быть чьей-то марионеткой. Королевский домен — это, как я понимаю, земли Виттингов. Которые я вместе с короной не получу, ибо есть старший в роде и их текущий владелец — Альзен. Если, как король, он недееспособен, то как герцог — вполне. Так что ни землевладений, ни вассалов у меня нет и не будет. То есть будут — вся страна, но это то же самое, что ничего.

К тому же официально мне только через пару месяцев шестнадцать исполнится, наверняка в помощь малолетнему королю назначат либо регентский совет, либо канцлера, либо все вместе. Так что будет кому проследить, чтобы я власть к рукам не прибрал.

Есть еще вариант с женитьбой. Например, на Эгрейн. Ха-ха! И не хочется, и не дадут. На местной аристократке? С учетом того, что своей силы у меня нет, моя женитьба де факто будет равносильна смене династии. Со всеми вытекающими. Только в этом случае мне в стороне отсидеться не удастся. Наоборот, для всех недовольных главной мишенью буду.

А если без смены династии? Тогда надо на Клеоне жениться? Совместить приятное с полезным? Что врать, нравится мне эта девушка. Сильно нравится. Но не настолько, чтобы голову на плаху класть.

В общем, как ни крути, наименее рискованный (но, все равно, далеко небезопасный) для меня вариант — линять отсюда подальше, пока мои знания о Пустыне в цене. Так чего я в Лавардию еду?

Во-первых, мой хомяк меня загрызет, если я за просто так от короны откажусь. Мне и за баронство спросить с Альзена с Теодорой хочется, а тут целое королевство. Как минимум, надо попытаться получить компенсацию.

Во-вторых, с королевой-матерью все-таки хочется посчитаться. Если не самому, так хотя бы поприсутствовать при том, как у нее все ее планы рушатся, а ведь именно к этому все и идет. Ну и свой камешек в нее бросить, если удастся. Слишком много она мне гадостей сделала, чтобы об этом забыть.

В-третьих, банальное любопытство. Оно, конечно, кошку сгубило, но никто его не отменял. Тем более, что моя интуиция по этому поводу молчит. Шерсть дыбом не поднимается, а вот состояние некоторого предвкушения присутствует. Так что наложу-ка я на себя пока "исполнение желаний (Ансуз), глядишь, чего-нибудь интересного и выгорит.

И, наконец, хотя не хочется в этом сознаваться даже самому себе, проблемы у меня с Клеоной возникли. Единственная тут девушка, с которой мне, как ни странно, комфортно. Хотя проблем от нее немало. Но, чем больше впрягаюсь ей помогать, тем больше она мне нравится. Это, что ли, любовью называют? Угораздило! Умом понимаю, что лучше бы отойти в сторону, но вместо этого, наоборот, поближе подхожу.

Вот и сейчас, пойду-ка я с ней побеседую. Может, какие общие интересы найдем?

Как всегда, сказать оказалось легче, чем сделать. Принцесса заперлась в своей каюте. Одна. И никого к себе не пускала, хотя некоторые из лавардских магистров пытались с ней поговорить. Даже крутились где-то поблизости. В результате, стоило мне туда сунуться, они стали переключаться на меня. Еле отбился, уйдя в полную несознанку. У нас же здесь не Совет пэров, так что вы хотите от простого провинциального барона? Который, в отличие от них, ни с кем по магосвязи не разговаривал и информацией не владеет?

Прибытие в Эвронт ожидалось на следующий день. Ночью почему-то не спалось, что мне совсем не нравилось. Обычно я сразу же отрубаюсь, как голову на подушку положу, и дальше меня из пушки не разбудишь, если сам себе установку на чуткий сон не давал. Добро бы мысли какие тяжелые спать не давали, так, вроде, все возможные варианты развития событий продуманы, алгоритмы действий намечены. Да и не чувствую я никакого волнения относительно решения Совета пэров. Вот, честное слово, по большому счету, мне все равно, предложат мне корону, или нет. Самолюбию бы, конечно, немного польстило, но я не обольщаюсь. Если предложат, значит нашли и согласовали рычаги, как мной управлять, а не потому, что я такой замечательный. Так что придется от короны отказываться. Вежливо. А лучше и вовсе до получения такого предложения дело не доводить. Но это меня почему-то почти совсем не волнует. Интуиция мне совсем что-то совсем другое подсказать хочет, только я что-то не понимаю.

Отчаявшись заснуть, вышел на палубу, поднялся на кормовую надстройку. И обнаружил там еще одну фигуру, смотрящую назад, на воду. Только спутники у этой планеты куда меньше земной Луны, так что света дают совсем мало и видно плохо. Но фигуру я, разумеется, узнал. Клеона.

Подошел, встал рядом:

— Тоже не спится? А тут что делаешь? — говорю, в общем-то не ожидая ответа.

— Тебя жду. Что-то ты задержался.

Тут уж я не выдержал, схватил ее в охапку и крепко прижал к себе. Хотел поцеловать, но она голову ко мне на плечо положила. Так что, пожалуй, это будет преждевременно.

— Переживаешь за Альзена?

— И за Альзена, и за себя, и за тебя, кстати, тоже, — она немного отстранилась, и я не стал ее удерживать. Только за руку взял.

— Альзену, конечно, хуже всех, — согласился я с ней: — Падать сверху всегда очень больно. Но, я слышал, что он на регентство надеется до своего выздоровления.

— Не будет никакого регентства. Его и раньше не очень-то любили, а теперь самые сильные роды злы на него за гибель своих магов, другие просто рады пнуть упавшего. И не верит никто, что он восстановиться сможет. Даже он сам. Ты же видел, что с Ортом было? У Альзена, говорят, ситуация еще хуже.

— Тогда что? Новый король? Или королева?

— У нас не Леида. У меня есть шанс только быть соправительницей вместе с мужем. А тут, во-первых, противно замуж выходить за того, кого мне Совет пэров назначит. Во-вторых, все равно, соправительницей я буду чисто номинальной, это будет та же смена династии. И в третьих, кандидатуру моего мужа пэры будут согласовывать еще очень долго, а стране власть нужна прямо сейчас. После такого удара от хавингов срочно порядок наводить надо и порушенное восстанавливать. Так что все плохо и противно.

Что на это можно сказать? Встал рядом и обнял рукой ее за плечи. Помолчали.

— У тебя, кстати, даже больше шансов стать королем, чем у меня королевой, — продолжила Клеона: — Был бы ты законным сыном, уже бы все за тебя проголосовали.

— В моих нынешних условиях мне это неинтересно. Корона — это ответственность за страну, но делать что-нибудь полезное можно только имея реальную власть. А меня к ней и близко не подпустят. Даже если я стану сильным архимагом, я один, нет у меня ни родни, ни команды. А и то, и другое мне пэры назначат и проследят, чтобы я ничего изменить не мог. Те же проблемы, что и у тебя. Смена династии через женитьбу. На династию, мне, ты прости, наплевать. А вот жениться на ком прикажут, я не хочу. Ты ведь тоже не хочешь?

— Не хочу. Тем более уверена, что никого достойного не предложат. Какого-нибудь старого властолюбца и, упаси меня от этой напасти, сластолюбца. Которого терпеть будет противно.

И после небольшой паузы:

— Братик! Вот ты сказал, что хотел бы жениться на такой, как я, — Во как! Любое сказанное вслух слово немедленно делается всем известно, даже если рядом никого не было: — Ну почему мы с тобой такие близкие родственники? Я вот тоже теперь любого жениха с тобой сравнивать буду.

После такого заявления промолчать и просто ее отпустить, было выше моих сил:

— А если я тебе скажу, что мы совсем не родственники? И что к твоему отцу я не имею ровно никакого отношения? Тут же все мое происхождение по магической силе определили. А я просто специальные техники знаю, как ее развивать. И еще некоторые вещи, про которые больше никто не знает. Откуда — не скажу, не проси. Но научить родного для себя человека я бы этому мог. Так как, пойдешь замуж за простого барона?

— Да ну тебя! Я тебе не верю. Даже если ты сам в это веришь, это не доказательство.

— А ты тоже поверь. Я ведь не вру. Ты же знаешь, что я не люблю это делать. У вас никакого артефакта нет, который бы родство определял?