Дмитрий Смекалин – Фэнтезятина (СИ) (страница 85)

В Мареоне, действительно, почти у всех наших студентов и магистров родня осталась. Рудон с братом обнимался, другие тоже, не обнимались, так руки жали. А вот с обещанным начальством как раз оказалось не очень. Ни Изольды, ни принцесс. Даже ректора, встречающего своих студентов, не обнаружилось. Понятно, что бывшие тут маги и офицеры — люди непростые, есть и герцоги, и графы и чины у многих немалые. Но торжественной встречи, на которую многие надеялись, нам не устроили. То есть устроили, но местными силами. Родня по своим домам (временным жилищам) студентов и магистров растащила, общий банкет, больше напоминающий пир, тоже устроили. Но некоторая неудовлетворенность осталась. На королеву откровенно ворчали, как за плохую организацию обороны, так и за то, что сама она боится в войска приехать. Не потому, что хавингов опасается, а не хочет разрушения видеть и критику слушать. Ворчали без озлобления, мол, что от женщины еще ждать можно было? Армию нормально содержать — это вам не балы устраивать. В общем, революция не ожидается, но авторитет у Изольды в войсках сейчас невысок.

Возможно, поэтому мне удалось уговорить своих леидских спутников не оставаться в Мареоне, а продолжить путь до Эвронта. Так сказать, проводить Клеону до ее королевства. Похвастаться общим успехом и трофеями. И не оставить меня одного с лавардцами.

Последнее — немаловажно. Бросать Клеону одну мне не хотелось, к тому же интуиция (или просто любопытство) настоятельно рекомендовала мне довести поход до конца. А вот вернуться в Академию, если я так решу (а что, есть варианты?), в компании с леидцами мне будет проще. Все-таки здесь меня точно вне закона еще не объявляли. И теперь уже не объявят. Этой экспедицией, а главное тем, что вывел ребят из Пустыни со знаниями и добычей, а потом такой успешный поход против пиратов организовал, я среди местных аристократов, оказывается, довольно высокий авторитет завоевал. Так что никаких резких движений в мою сторону со стороны королевы в ближайшее время можно не опасаться. И согласие всех спутников сплавать со мной до Эвронта — тоже проявление этого авторитета.

Эпизод 53. Это называется приплыли…

Дорога в Эвронт запомнилась только разговорами, пираты нам больше не попадались. И началось все, как ни странно, с Фьерделина. Он некоторое время крутился вокруг меня, наконец, решился, подошел и попросил о разговоре наедине. Ладно, судя по эмоциям, на меня кидаться не собирается, а делать реально нечего. Самое время для разговоров. По крайней мере, послушать можно. Пригласил к себе в каюту.

— Ты, наверное, знаешь, что мои отец и дед были коннетаблями Лавардии?

— Про отца слышал, про деда не интересовался. Ты это к чему?

— Как к чему? — И Огаст даже как-то обвиняюще ткнул пальцем в направлении моего меча: — Ты снял с отца меч коннетабля! Государственную регалию. А теперь носишь, как будто имеешь на это право!

Так вот почему меня герцог Гальбар, коннетабль Валиссии, "коллегой" назвал! А я-то недоумевал. Что же, одной загадкой меньше:

— Как ты помнишь, группа вооруженных людей, не представившись, напала на мой замок. Перебила там всех, кроме меня, и разграбила его. Вообще-то это называется разбоем. Мне повезло убить некоторых из нападавших, и их амулеты и оружие я взял в качестве трофеев. Согласись, я был в своем праве. А то, что разбоем занялся коннетабль, указывает только на то, что в королевстве Лавардия не действуют ни закон, ни порядок.

— Закон в Лавардии слово ее короля.

— Был письменный приказ короля уничтожить мирный замок и его обитателей? Без предъявления обвинений и суда? Сильно сомневаюсь. Все-таки мои родители были дворянами. Но хотя бы постфактум король какой-нибудь документ подписал, оправдывающий эти деяния?

— Нет, он просто приказал мне разрушить до основания твой замок и замки напавших на вас соседей, и вернуть меч коннетабля.

— Которого там не было. Но за информацию спасибо. А то Клеона мне про судьбу моего замка ничего говорить не пожелала. Так что ты хочешь? Сам понимаешь, после такого, считать себя подданным короны Лавардии я не могу. И меч коннетабля уже делается военным трофеем, и возвращать его поступившему со мной столь подло королю я не буду. Если ему нужна эта регалия, пусть новую изготавливает. Но это ваши с ним проблемы. Я ответил на твой вопрос?

Некоторое время Фьерделин мялся:

— Я не прошу, чтобы ты вернул меч королю Альзену. Я хочу, чтобы ты сделал меня коннетаблем Лавардии.

— Это как? — Удивился я: — Отдав тебе меч? Во-первых, он мне самому нравится, и много раз меня выручал, а во-вторых, коннетабля назначает король. То, что я сейчас ношу этот меч, меня коннетаблем не сделало.

Молодой аристократ снова замялся, но потом выпалил единым духом, как в ледяную воду бросаясь:

— Нет. Если ты сам станешь королем Лавардии.

Я хотел рассмеяться, но тут это было бы явно не к месту. Фьерделин не шутил. У него с чувством юмора было как-то не очень. С мозгами, я считал — тоже. Но совсем тупым солдафоном его не назовешь. Что-то у него было, хотя бы частично компенсирующее отсутствие острого ума. Чутье, что ли? Нет, неслучайно он ко мне подошел с такой странной просьбой, и неслучайно он был первым, кто ко мне с таким разговором подошел.

— Так, что случилось с королем Альзеном?

И Фьердолин рассказал мне подробности, которые я не услышал от Бертана Хольтского. Король был очень сильным магом и, примчавшись в Эвронт с гвардией и магами, которых успел собрать в столице, сразу же решил показать хавингам свою мощь. Послав гвардию вперед, гнать пиратов обратно на их корабли, он ставил рядом с собой только пятерку солдат. А магов, десять человек (!) объединил в круг. Каким конкретно образом он собирался уничтожить корабли хавингов, осталось неизвестным. В момент накачки заклинания маной, какой-то мелкий шкет кинул ему прямо под ноги Плод Пустыни. Маги попадали без сознания. И сразу же откуда-то на них выскочила толпа пиратов.

Бывшие рядом гвардейцы подхватили короля, остальные кинулись на помощь. Но хавинги и не пытались магов унести. Они почти молниеносно обобрали их и, отступая от гвардейцев, зарезали всех. Двух архимагов и восемь магистров! Из лучших аристократических родов королевства! Чудовищная, невосполнимая потеря, вину за которую их родственники возложили на Альзена V.

В довершение несчастий короля, с ним произошло то же самое, что и с Ортом Зейманом — каналы пошли вразнос, и он, фактически, утратил магические способности. В результате, Альзен V застрял в Эвронте, в Лаварде собирается Совет Пэров, и остаться на своем месте у короля не получится. Сам он хочет ввести регентство до своего выздоровления, предлагая на место регента Клеону. Возможно, вариант и прошел бы, но королева-мать попыталась уговорить Совет сделать регентом или сразу королем своего младшенького. Но, глянув на магический потенциал Отона, пэры возмутились, и последствия теперь непредсказуемы. Регентство? Новый король? Смена династии? Среди прочих кандидатов на трон прозвучало и мое имя. Дети, участвовавшие в нашем походе, успели связаться с родней, среди которых были и пэры. Так что Совет в курсе моего происхождения, магической силы в шестнадцатилетнем возрасте и заслугах перед страной. Шансы у меня есть. Фьерделин, конечно, не пэр, но род у него уважаемый, в коннетабли просто так не попадают. Так что он считает, что наши интересы совпадают.

Смелое заявление. И перспективы — голова может закружиться. Похоже, все, чего я опасался, стало сбываться. Меня, не спросясь, двигают в короли. А оно мне надо? Как бы не оказаться в положении Генриха Валуа, выбранного поляками в короли. Добравшись до Кракова и поняв, что его там ждет, бедный король рванул бегом в родную Францию, а ясновельможные паны гнались за ним с собаками, чтобы вернуть обратно на трон.

Впрочем, игра пошла такого уровня, что резкие высказывания стали недопустимы. Я вежливо улыбнулся:

— Грустная ситуация возникла в королевстве, можно только посочувствовать. Вы правы, положение надо спасать. Но я совершенно не уверен, что являюсь реальным и, уж тем более, лучшим кандидатом. Хотя за лестное мнение — спасибо. И при любых условиях, ты должен понимать, что, не зная всех подробностей, а ты их тоже не знаешь, давать какие-либо серьезные обещания было бы безответственным. Но я понимаю твое желание сохранить пост коннетабля в роду, и что ты, несомненно, будешь основным кандидатом на этот пост.

Во, как сказал! После чего добавил:

— Надеюсь, все недоразумения между нами остались в прошлом?

И даже слегка его приобнял, прощаясь.

После чего сел медитировать и думать.

Итак, что мы имеем? Король Альзен — больше не может быть правящим королем. И это факт. Если его накрыло, как в свое время Зеймана, прежнюю силу ему уже не вернуть. Даже если я ему буду помогать, используя заклинания и методики Витадхоциуса. А я буду? Помогать человеку, который приказал разрушить мой замок и ответственен за смерть родителей моего тела? Как ни странно, при определенных условиях — это возможно. Матильду и Бриана-старшего мне жаль, но родителями я их не ощущаю. Для меня они просто хорошие люди, наследником которых я, волею обстоятельств, стал. Их непосредственным убийцам я уже отомстил, а из королевской семьи реальный враг у меня — королева-мать. Королю, скорее всего, вся эта история была безразлична, вот он и дал Теодоре карт-бланш. Это его, конечно, не с лучшей стороны характеризует, но, по большому счету, всем политикам наплевать на жизни простых людей. Не думаю, что остальные монархи тут много лучше.