Дмитрий Смекалин – Боня-2 (страница 9)

Полноценным лекарем Боня себя не считал и тому, что получилось так здорово помочь, искренне радовался. Соответственно и змеелюдка стала вызывать у него большую симпатию. Так что посетить их поселок Боня уже про себя решил, только ломал голову, одному идти или всей экспедицией? Не оставляло чувство, что Ламисса что-то не договаривает, и неприятные сюрпризы от ламий еще возможны. За себя Боня не боялся. Змеелюдки — существа магические, пытаться убить деуса вряд ли будут. Да и сделать это крайне непросто, особенно после того, как он мановый доспех освоил. Как-нибудь повязать? Возможно. Но тут он сам всем им скорее накостыляет. Опыт уже есть. А вот сможет ли он, в случае чего, защитить всех членов экспедиции, Боня был не уверен. То есть пикси-то любых противников с воздуха из своих ПП, наверное, расстрелять смогут. Но итоги их стрельбы будут только летальные, до чего не хотелось бы доводить.

В общем, решил идти один. Остальным — укрепить лагерь и выходить за его пределы только группами и под охраной пикси. Пару гвардейцев Боня решил прихватить с собой. Не для защиты, а для связи с лагерем. Пусть сверху его маршрут отслеживают, а если понадобятся, он их подзовет.

Ламисса было заикнулась, что они всех видеть рады будут, но особо не настаивала. Видела, что бесполезно. Зато предложила поработать в качестве транспорта. Боня удивился:

— Змея ты, конечно, крупная, но не настолько же. Я же ногами в землю зароюсь, а поджимать их к подбородку всю дорогу очень неудобно. Да и свалиться можно на счет раз.

Вместо ответа змеелюдка изогнула спину такой буквой "зю", что сформировала что-то вроде седла и приподняла его больше, чем на метр над землей. Гибкая, гадюка ползучая!

Боня с некоторой опаской уселся на подставленную спину.

— Можешь меня обнять. Мне только приятно будет! — почти промурлыкала Ламисса.

— Никогда не думал, что змеи и кошки могут быть похожи, — пробормотал себе под нос Боня. Руки он аккуратно поместил змеелюдке на талию. Обниматься с ней ему как-то не хотелось. Особенно после такого провокационного предложения. А вот мановый доспех он сделал немного потолще. Особого смысла в этом не было, видимо, подсознательно инстинкты сработали.

Ламия рванула с места почище джипа под управлением лихача. Колеса от такого старта точно бы задымили. При этом умудрилась не уронить Боню, очень ловко сформировав за ним на мгновение (но именно то мгновение, которое это было нужно) высокую спинку и не дав ему завалиться назад.

До гор долетели с ветерком, преодолев за полчаса порядка пятнадцати километров. При этом передвигались отнюдь не по прямой, змеелюдка очень ловко огибала все кусты и другие препятствия. Видимо, кожа на человеческой части тела ламии совсем не такая прочная, как чешуя на хвосте, Ламисса ее явно берегла. Самому Боне в мановом доспехе встречные ветки были нипочем, но он об этом помалкивал. Могла бы перекинуться в змею и перла бы напролом, а так, наверное, для него старается.

Поселок ламий не впечатлял. Какие-то развалины, за древностью больше напоминающие кучи камней, и никак не оформленный вход в пещеру. Наверное, раньше был красивый фасад, а пещера имела вид аккуратного туннеля, но сейчас это был обычный лаз среди кучи камней. К нему Ламисса и повернула.

Перед входом их уже встречали. Десятка два здоровенных змей поднимали головы в сторону прибывающей пары. Стояли довольно компактно, насколько это возможно при таких габаритах.

— Почему они все в змеиной форме? — спросил Боня Ламиссу. — Ведь вы же так по-человечески разговаривать не можете?

— Змеиные тела меньше боль ощущают, — просто ответила змеелюдка.

Боня пригляделся и сам болезненно поморщился. Действительно, кругом зияли проплешины на шкурах, некоторые так и вовсе с выхваченными кусками мяса. Да и морды у многих были мятые...

— И все ждут, что я им помогу, — пробормотал Боня, — Ладно, хуже не будет...

Он изобразил на лице (вполне искренне) сочувствующую улыбку, стараясь выглядеть спокойнее и увереннее, чем чувствовал себя на самом деле.

— Эй, красавицы! Станьте еще немного плотнее, чтобы я сразу на всех лекарским артефактом действовать мог.

Змеи что-то зашипели. Возможно, ожидали чего-то другого. Но тут вмешалась Ламисса:

— Сестры! Сделайте, как деус сказал. Мне, видите, помогло. Как заново родилась!

Перестроение заняло неожиданно довольно много времени. Хвосты у всех были длиннющие, волей-неволей возникли их пересечения. Наверное, поврежденным местам тоже доставалось, так как шипели змеи при этом друг на друга и на Боню отнюдь не радостно. Одна и вовсе попыталась выползти к нему из общей кучи, но товарки ее быстро затянули обратно.

Наконец, перед Боней застыли два ряда голов, за которыми в хаотическом переплетении, напоминающем вязание макраме, поджимались тридцатиметровые хвосты. Он поднял над головой лекарский артефакт и активировал его. Одновременно и к ламиям уплотненный поток маны направил.

Неожиданно, на Боню навалилась дикая тяжесть. Все тело стало как бы свинцовым, ужасно захотелось лечь и уйти в небытие. Даже когда он пыхтел, создавая свои первые килограммы золота, было много легче. Тогда он просто тяжелый мешок в гору тащил, а теперь все тело служить отказывалось. Держался только на морально-волевых. Возможно, помог и флегматичный характер. Во-первых, до него не сразу дошло, как же ему плохо. Во-вторых, никакой паники не возникло, так как поспешных решений он принимать не любил. А тут от навалившейся тяжести и соображалось плохо. Так что он упрямо тащил чудовищный груз, даже не допуская мысли, что может не справиться. Ну, и дотащил.

Сколько прошло времени, Боня сказать бы не смог. Наверное, несколько часов. Но, наконец, змеи одна за другой начали выпадать из транса и понемногу шевелиться. Чем больше их оживало, тем легче становилось Боне. Полностью давление не исчезло, но после испытанного казалось уже чуть ли не отдыхом.

Стряхивая наваждение, Боня вернулся к реальности. Ламии все превратились в змеелюдок и окружили его плотным кольцом. Ближние при этом норовили прижаться, задние тянули руки — потрогать.

— Эй, красавицы, вы на мне всю одежду порвете. А сами, судя по всему, ни в ткацком, ни в швейном деле не сильны. — Боня попытался скрыть за шуткой некоторую растерянность. Может быть, какой-нибудь султан и млел бы, когда его раздевали два десятка красавиц топлес, но и то не факт. Все-таки у красавиц ниже талии были змеиные хвосты. Но Боню даже больше смутило то, что все они казались на одно лицо. Возможно, если привыкнуть, мелкие различия и обнаружились бы, но пока все они казались клонами друг-друга. Даже уже знакомая ему Ламисса в этой толпе полностью растворилась.

— Ну-ка, девочки, расступитесь, потом с ним поиграете, — раздался властный голос. — Дайте с ним сначала мама поговорит!

Раздвигая толпу, к Боне решительно двинулась одна из змеелюдок. В точности такая же, как остальные. Только где-то успела нацепить на голову золотую диадему.

— Наверное, это та жрица, которую Ламисса называла Ламисссой, — догадался Боня.

Жрица цепко ухватила его за руку и потащила в пещеру. У входа Боня ее притормозил, нашел глазами в небе сопровождавших его пикси, помахал им рукой и крикнул:

— Ждите меня здесь, скоро вернусь!

Ламиссса проследила за его взглядом:

— Деус при всех регалиях, даже пикси есть. Только маловато их у тебя что-то, дюжины и то не набралось. Но не переживай, эти бабочки быстро размножаются.

Тон был уничижительно снисходительным. С Боней так даже преподаватели на экзаменах в университете в старом мире не разговаривали. Захотелось дать нахалке в глаз, но, может, это у нее чувство юмора такое? Есть же такие, богом или природой обиженные. Пока промолчал и, не выражая эмоций, прошел вместе с ней в пещеру.

Внутри оказалось несколько довольно просторных залов соединенных переходами и галереями. Возможно, их было и много, но личные покои жрицы оказались четвертыми по их маршруту.

Обстановка внутри была спартанской. Одно каменное ложе со спинкой сбоку и все. Нет, в одной из ниш, которых к комнате было целых три, стояла жердочка в виде буквы "т" с высокой ножкой, на которой восседала обычная с виду ворона.

— Гамик, — обратилась Ламиссса к вороне, — там с нашим деусом пара пикси прилетела. Ты бы приветствовал гостей, а то они высоко в небе зависли, а я летать не умею.

Ворона без единого звука вылетела из комнаты. Жрица тем временем развалилась на каменном ложе, раскинув по нему чуть ли не половину хвоста, а остальную часть аккуратно завернув по полу перед собой. Боня немного замешкался. Больше мебели в комнате не наблюдалось, а садиться на хвост незнакомой змеелюдке не хотелось. Стоять перед ней навытяжку — тоже.

— Хорош-ш! Я таких даже никогда и не видела, хоть и прожила немало, — заговорила жрица. — Почти две дюжины ламий за раз обс-служил и не загнулся. А я думала, что больше трех невозможно. А как ты артефактом махал! Очень убедительно выглядело. Если кто не знает, могло бы показаться, что сам магичиш-шь. Надо будет Ламис-су наградить за то, что такое чудо откопала. Но это — потом. Рассказывай, что еще умееш-шь. Да, если еще не понял, жить пока будешь здес-сь, я тебе какой-нибудь коврик в углу постелю. Хотя, если хорошо себя вести будеш-шь, может, иногда и в постель к себе пущ-щу...