Дмитрий Скобелин – Стеклянный Эдем часть1. (страница 3)

— Эй, Руна! — из темноты бокового ответвления вынырнула массивная фигура.

Это был Борк — старый старьевщик с обожженным лицом. Его левый глаз был заменен дешевым красным фотодатчиком, который ритмично пульсировал в такт его дыханию.

— Удачный заплыв? — Борк кивнул на тяжелую сумку Руны. — Слышал, сегодня сверху летело что-то крупное. Почти пробило перекрытие на седьмом.

Руна непроизвольно прижала сумку к боку. Пластиковая папка с дневником жгла ей ребро сквозь тонкую ткань комбинезона. Если Борк узнает, что у неё «Звезда», информация об этом долетит до Лифтеров раньше, чем она доберется до своей ячейки. А Лифтеры не любят, когда ценности задерживаются в руках простых рабочих.

— Хлам, Борк. Много пластика и пара банок из-под концентрата. Едва хватит, чтобы зарядить жетоны на завтра, — её голос звучал ровно, натренированно. На Изнанке ложь была таким же инструментом выживания, как гаечный ключ.

— Пластик нынче в цене, — прохрипел старик, прищурив красный глаз. — Но ты береги себя, малая. Каэль сегодня не в духе. Говорят, наверху какие-то проблемы с фильтрами, и он ищет, на ком сорвать злость.

— Спасибо за совет.

Они прошли мимо «Рынка Шепотов». Это было место, где в вечном полумраке люди обменивали всё на свете. Кусок крысиного мяса на сломанный транзистор. Лишний ботинок на десять минут света. Атмосфера здесь была пропитана отчаянием и жадностью.

Руна ускорила шаг. Ей казалось, что каждый встречный видит её насквозь, видит это спрятанное «голубое небо», которое теперь пульсировало в её сознании, разрушая привычную картину мира.

Ячейка 44-Д

Их дом был «Банкой» — списанным транспортным контейнером, приваренным к опорной балке в жилом секторе. Внутри было тесно, пахло сыростью и пережаренными грибами.

Как только за ними захлопнулся люк, Руна вставила жетон в считыватель. Раздался щелчок, и под потолком тускло загорелась единственная лампа. Света было мало, но после абсолютной тьмы он казался ослепительным.

Кори тут же повалился на свою лежанку, тяжело дыша.

— Можно мне… немного того джема? Из банки?

Руна достала найденную емкость. Она осторожно вскрыла её ножом и достала остатки густой, приторно-сладкой массы. Это была чистая химия, но для ребенка Изнанки это был вкус богов.

— Ешь. Но оставь на утро.

Сама она не прикоснулась к еде. Её внимание было приковано к сумке. Она медленно достала пластиковую папку. В теплом свете лампы фотографии в дневнике выглядели еще более нереальными.

Она разложила их на маленьком металлическом столе.

Вот женщина в легком платье — Руна никогда не видела такой тонкой ткани. На женщине были странные черные очки, а в руках она держала плод… красное, круглое, блестящее.

— Это яблоко? — Кори приподнялся на локте, глядя на фото. — Матушка Вала пела про них. Что они растут на деревьях. Но деревья — это же просто большие грибы, да?

— Не знаю, Кори. Смотри сюда.

Она указала на задний план. Там, за женщиной, простиралась бесконечная синева.

— Если это «Выжженное небо», то почему оно не черное? Почему оно выглядит как… вода?

Руна начала медленно листать страницы, исписанные мелким почерком. Она знала грамоту — её научил отец, который когда-то работал в архивах Каэля, пока его не «списали» из-за несчастного случая.

«День 412-й», — читала она вслух, спотыкаясь на сложных словах. — «Купол продолжает имитировать циклы. Сегодня они включили "Грозу". Звуковые эффекты стали лучше, но запах озона всё еще слишком синтетический. Дети начинают забывать, как пахнет настоящий дождь. Я смотрю на датчики — уровень кислорода в почве падает. Система умирает, а они просто подкручивают яркость проекторов на Поверхности...»

Руна замерла. Имитировать? Проекторы?

— О чем она пишет, Руна? — спросил Кори, его глаза блестели в тусклом свете.

— Она пишет… — Руна сглотнула комок в горле. — Она пишет, что наверху нет солнца. Что всё это — большая машина. Такая же, как наш ярус. Только… чище.

Она перевернула страницу и замерла. Между листами лежал плоский металлический предмет, похожий на ключ, но с прозрачным кристаллом на конце. Кристалл слабо мерцал голубоватым светом, словно откликаясь на её прикосновение.

— Это не мусор, — прошептала она. — Это ключ.

Незваный гость

В этот момент в дверь их ячейки постучали. Это не был вежливый стук. Это был тяжелый удар кованым сапогом, от которого содрогнулись тонкие стенки контейнера.

— Открывай, Руна! Мы знаем, что ты притащила «Звезду»! — раздался резкий, лающий голос.

Руна похолодела. Это был Гак — один из цепных псов Каэля, сборщик податей. Он никогда не ходил один.

— Быстро, под настил! — шепнула она Кори, хватая дневник и фотографии.

Она едва успела запихнуть папку в узкую щель между полом и стеной, как замок люка жалобно скрипнул и вылетел внутрь. На пороге стояли трое. Гак, высокий и костлявый, с татуировками в виде микросхем на шее, и двое громил с шокерами на поясах.

Гак обвел взглядом нищую обстановку ячейки. Его нос задергался.

— Пахнет… сладко. Где она?

— О чем ты, Гак? — Руна встала перед Кори, стараясь унять дрожь в коленях. — Я нашла банку джема. Если хочешь долю — забирай, но не ломай дверь. У меня нет люменов на ремонт.

Гак подошел к ней вплотную. Его дыхание воняло гнилыми зубами и дешевым стимулятором.

— Не играй со мной, малявка. Старый Борк видел, как ты прятала «белое крыло». Такие вещи не едят. Такие вещи сдают хозяину.

Он грубо оттолкнул её и начал переворачивать их нехитрый скарб. Жестяные миски со звоном полетели на пол. Он сорвал тонкое одеяло с Кори, заставив мальчика вскрикнуть от испуга.

— Если я найду её сам, я заберу все ваши жетоны до конца цикла, — прорычал Гак. — Вы будете сидеть в темноте, пока не начнете жрать собственные пальцы.

Руна стояла, вцепившись ногтями в ладони. В её голове билась одна мысль: Только не ключ. Только не дневник. Потому что теперь она знала — это не просто ценность. Это был их единственный шанс понять, что находится за пределами этой железной тюрьмы.

Гак подошел к столу и увидел пустую банку из-под джема. Он брезгливо швырнул её в стену.

— Ищи лучше! — крикнул он своим подручным. — Она где-то здесь!

Один из громил пнул ту самую панель на полу, под которой лежал дневник. Звук был глухим. Слишком глухим.

Гак прищурился и медленно потянулся к ножу на поясе…

В ожидании звездного дождя

Гак вогнал лезвие ножа в щель между стальными листами пола. Скрежет металла о металл прозвучал как смертный приговор. Руна видела, как вздулись жилы на его руке. Еще одно усилие — и панель поддастся, обнажая тайник.

— Стой! — выкрикнула она, подаваясь вперед. — Гак, подожди! Если ты её тронешь, Каэль тебя заживо освежует!

Громила замер, не вынимая ножа. Он медленно повернул голову, и его маленькие, налитые кровью глаза впились в лицо девушки.

— Что ты сказала, девка? — прошипел он.

— Ты думаешь, я дура? — Руна сделала шаг в круг света, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Я знала, что Борк побежит к тебе. И я знала, что ты придешь. Ты думаешь, почему я не спрятала «Звезду» на свалке? Потому что Каэль уже назначил мне встречу. Эта вещь… она именная.

Это был блеф. Чистой воды самоубийство. Каэль, хозяин Транзита, даже не знал о существовании Руны — для него она была лишь одной из тысяч «муравьев», копошащихся в навозе Изнанки. Но Гак был суеверен и труслив перед лицом высшей власти.

— Именная? — Гак выпрямился, его нож всё еще торчал из пола. — Врешь. Каэль не разговаривает с крысами из коллекторов.

— Там символ, Гак. Синяя печать «Архива-0». Тебе напомнить, что бывает с теми, кто вскрывает посылки Архива без допуска?

Руна видела, как в глазах Гака зашевелилась тень сомнения. «Архив-0» — это была легенда Изнанки, мифическое место, где хранились записи о временах «до Солнца». Даже самые отбитые бандиты обходили эту тему стороной.

Гак посмотрел на своих подручных. Те переглянулись и синхронно сделали полшага назад. Никто не хотел закончить свои дни в плавильной печи из-за любопытства своего босса.

— Покажи руку, — вдруг приказал Гак.

— Что?

— Если ты говоришь с Каэлем, у тебя должна быть метка. Временный код доступа. Покажи запястье, или я вскрою этот пол вместе с твоей глоткой.

Руна почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. У неё не было метки. Только грязная кожа и старый счетчик люменов, показывающий нули. Но в её кармане лежал «ключ», который она нашла в дневнике.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».