В доспехах заржавленных пляшут скелеты…
А я танцевала, и в храме собора
Услышала отзвуки дикого хора —
И там бесновались и люди, и духи,
Вопили девицы, визжали старухи,
Рычали собаки, мяукали кошки,
И вороны сотнями бились в окошки!
И там же, на плитах соборного зала
Священника злая толпа растерзала.
В тот миг, как вода породняется с солью,
Смешались во мне наслаждение с болью!
Гляжу с высоты на дома, как на ульи,
Смеюсь — и со мною смеются горгульи
(Которые вам не споют, хоть убейте)
И вторят моей окровавленной флейте
Из кости надутого злого святоши —
О, как я была с ним безжалостна тоже!
Потом воспоют менестрели и скальды
Безумную пляску нагой Эсмеральды!
Немало столетий с тех пор убежало,
Но сделку со Смертью я не расторгала.
И каждую ночь кандалы мои звоном
Тревожат кого-нибудь утром бессонным.
Ты помнишь меня? Я — та ведьма из сказки,
Которую ты ревновал к моей пляске!
Тебе было нужно — ни много ни мало, —
Чтоб я никогда больше не танцевала.
Отведай теперь мои хладные губы —
Запомнишь навек поцелуи суккуба!
Но если к мужчине я только являюсь,
То в женщине я раз в году… воплощаюсь!
Я выберу ту, что страдает невинно,
Чьё сердце разорвано на половины,
И в майскую ночь к тростниковой невесте
Придёт моя пляска, придёт моя песня!
Тебя обреку я на ласки и муки.
Браслеты почувствуют ноги и руки,
Ты будешь смеяться со мной до рассвета,
И будут железом звенеть кастаньеты,
И сердце пронзит ощущение счастья
В оковах мучительной, гибельной страсти!
И если ты даже сумеешь очнуться,
То снова захочешь в оковы вернуться,
И ты никогда не получишь ответа,
Откуда возникло влечение это!
Покоя не будет, и только на ложе
Ты сможешь забыться — в железе и коже:
Цепями стяни своё слабое тело —
Страдай! Наслаждайся! А я полетела…
ГОТИЧЕСКАЯ ЛОЛИТА (ТЁМНАЯ)
Лицо белее алебастра
И подведённые глаза,
Причёска пышная; как астра,
Блестит зеркальная слеза,
Передник белый, чепчик чёрный
И с ворохом атласных лент,
И платье с юбкой непокорной,
Не доходящей до колен…
Викторианская Алиса
Была невинна и нежна,
И я в быту (и даже в мыслях)
Почти такая, как она.
Я в плен корсетов и шнуровок,
Подвязок, ленточек бегу
От глупых джинсов и кроссовок, 
