Дмитрий Сиянов – Тропы зверей (страница 39)

От ментата я вышел в другую дверь – комната действительно оказалась проходной, и, пройдя коротким коридорчиком, вошёл в следующее помещение, дверь в которое закрывалась плотно –по краю двери даже имелась резиновая прокладка. Краем сознания я отметил, что подобные двери мне встречались на репетиционной базе, где я однажды бывал с друзьями-музыкантами.

А за дверью меня ожидала интереснейшая компания: Анжелика, прислонившаяся своей замечательной попой к подоконнику, скрестила руки под своей не менее замечательной грудью и смотрела на меня с лёгкой усмешкой; пара бойцов с хмурыми лицами – их руки покоились на висящих на шеях автоматах так, что пустить оружие в ход они могли в любой момент; парень с постной миной, вооружённый ведром и шваброй; улыбающийся мне Шок и побитый мужик в грязном камуфляже, стоящий в центре комнаты на коленях, руки его были связаны за спиной, голова опущена.

— Подходи, не робей! – Подозвал меня Шок. – Это последняя проверка и заодно гарантия лояльности нашему делу. Убей этого человека! – Шок протянул мне пистолет с глушителем. – Не спрашивай, кто он и за что его убивать. Просто убей! Так надо для Детей Улья!

Ход понятный — повязать нового адепта кровью! Ведь нужно убить не какого–то урода вроде мура, чем в Улье только похвастаться можно, а, возможно, честного рейдера! И это пятно на репутацию, которое обязательно всплывет, например, при разговоре с ментатом, стоит ему задать правильный вопрос. А это весомый аргумент за то, чтоб не кидать организацию, в которую я сейчас вступаю. Не панацея, конечно, но аргумент! И заодно проверка на вшивость и готовность выполнять приказы.

— Давай, Скил! Так надо! – Вкрадчиво проговорил Шок.

Ага! А если я не убью этого бедолагу – сам рискую занять его место!

Мужик в центре комнаты услышал моё имя и поднял голову. И, несмотря на изрядно помятую физиономию, я узнал его! Лопатник! Не хватало ещё, чтоб он узнал меня и заголосил что–то вроде «Скил! Не убивай меня! Я тебя не со зла подставил! Меня заставили!». Тогда моя гарантия лояльности к организации существенно обесценится. А убить его я когда–то себе обещал!

Всё эти мысли пронеслись у меня в голове в одно мгновение. А в следующие мгновение я активировал дар улья, делая рукой короткое и резкое движение вперёд!

Лопатник ничего не успел сказать. Голова его разлетелась по комнате осколками костей и кровавыми ошмётками плоти!

Глава 27

— Скил! – Окликнул меня Шок. – Анжелика на разговор тебя вызывает. Двигай за мной!

С момента моего вступление в ряды доблестной группировки Дети Улья прошло уже три дня. И за это время ничего толком не происходило. Все кандидаты, проходящие испытание вместе с нами, перешли в ранг рекрутов и были расквартированы здесь же, в здании администрации стаба Горка. Передвигаться мы могли свободно, но стаб нам было предписано до особых распоряжений не покидать. А делать в этом стабе было решительно нечего! Хоть бы какой-нибудь гимнастический зал, или, на худой конец, тренажёрка тут имелась, можно было бы хоть за тренировками время убить! Но нет! Ничего подобного тут не было и в помине. И мы откровенно скучали.

Я пытался было разузнать побольше о группировке, в которую вступил, но все, с кем я общался, либо сами ничего толком не знали, либо держали язык за зубами. Да и не слишком я усердствовал в расспросах, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Из полезного удалось узнать лишь то, что существует как минимум ещё одна перевалочная база нашей организации, где–то неподалёку от шестьдесят девятого километра. Вот только где точно — неизвестно! Да и где этот шестьдесят девятый километр я тоже понятия не имею. Так что ценность информации, мягко говоря, сомнительна. А ещё монстров там как грибов! Ну, так себе аналогия. Сомневаюсь я как–то в том, что простоватый рыжий верзила Хлебовоз имел в виду тот факт, что нас постоянно окружают миллионы микроскопических грибков, вряд ли он вообще об этом знает. Что же касается грибов в привычно-обывательском смысле (съедобных и несъедобных плодов грибниц), так я за всё прожитое в Улье время только раз их и видел в естественной среде обитания, а не в тарелке под соусом!

Да, все мы стали рекрутами – все, кроме Маньяка! И дело не в том, что у него возникли проблемы с прохождением ментата или он отказался убивать незнакомого ему рейдера. Просто не нашлось для него жертвы — не хватило! Шок объяснял, что они, конечно, знали, сколько будет кандидатов, и жертвы были для всех, даже с запасом. Но по дороге двум рейдерам удалось освободиться, они попытались сбежать, подняли бучу, и пришлось их убить. Так что Маньяк всё ещё оставался кандидатом. Но ранг этот всё же больше формальный, да и Маньяка он нисколько не беспокоил. Границ его дружелюбию и наглости не имелось, авторитетов он не признавал. В общем, как всегда: Маньяк балагурил, развлекался, как мог, и чувствовал себя среди местной братии как среди своих! А что эти самые «свои» по этому поводу думали, Маньяка, казалось, совершенно не беспокоит.

Ещё Маньяк кушал. Кушал по шесть раз в день и каждый раз за троих! И при этом ни грамма лишнего веса! И куда в него столько лезет? Не перестаю удивляться. Повара в столовой на второй день даже заявили, что не будут больше бесплатно кормить этого проглота. На что Маньяк печально вздохнул, взял с разноса, с которым собирался идти за следующей порцией, жестяную миску, без видимых усилий смял её в ладонях, скатал в аккуратный шарик и со словами «злые вы какие–то» запулил им в окно раздачи. Больше повара в конфронтацию с Маньяком решили не вступать!

С того дня, как мы приехали на базу, оживление спало. Нет, не всё замерло: кто–то куда–то уезжал, кто–то откуда–то приезжал, — но основная масса рейдеров сидела на базе и маялась от безделья! Некоторые втихомолку выпивали (пьянство, мягко говоря, не поощрялось руководством), играли в карты, мы с Молчуном играли в шахматы.

Играл Молчун, кстати, неплохо, но вот собеседник из него — как из рыбы! Не то чтоб совсем никакой! Мой дядя, например, на семейных праздниках, находясь в изрядном подпитии, очень любил поговорить с мамиными аквариумными рыбками! Подходил к ним, стучал пальцем по стеклу и спрашивал: «ну как живёте, караси?» А после рассказывал им о своей жизни. Вуалехвосты на то, что их называли карасями, не обижались, слушали внимательно и с ненужными советами не лезли! Замечательные, в общем–то, собеседники, но диалог с ними строить сложно. Как и с Молчуном.

В общем, было скучно. Так что вызов на разговор к Анжелике я воспринял как лучи солнца, пробившиеся сквозь затянувшуюся зимнюю хмарь!

— Позже доиграем, – сказал я Молчуну, поднимаясь из-за стола. Тот в ответ молча кивнул и показал на тетрадку, куда скрупулёзно записывал все ходы.

***

— Ты, Скил, губу–то закатай! – Как всегда насмешливо посоветовал мне Шок по дороге к нашей предводительнице. Видимо, радость была отчетливо написана у меня на лице. – Анжелика иногда беседует с рейдерами, в основном с бывалыми. Но заметь! Никто даже слухов распускать на пробовал, что у него что–то с ней было! Думаю, ты понимаешь, что это не спроста!

— Да я что? Я ничего! Куда нам, простым рекрутам! Сидим на попе ровно, скучаем, ждём распоряжений. В общем, место своё знаю! Просто на такую красавицу и посмотреть приятно. Да и вообще… хоть какое–то движение!

— Будет вам скоро движение! А насчёт рекрутов ты не бери в голову! Вас с Маньяком это не касается. Стикс вас любит! Вот только последнюю проверку Маньяку всё же нужно пройти.

Доведя меня до двери, Шок удалился по своим делам, а я робко поскрёбся в дверь. Дождавшись одобрительного «входите», я зашёл и нерешительно остановился у двери.

Анжелика сегодня была одета в более официальном, если не сказать в офисном, стиле: чёрные чуть расклешённые брюки, белая блузка. Впрочем, блузка очень выгодно обтягивала её ладную фигуру, а лишняя расстёгнутая пуговица открывала такие виды, что выглядеть девушка стала даже более сексуально.

Наша прекрасная предводительница сидела за письменным столом внушительных размеров и что–то писала в толстой тетради обычной шариковой ручкой, на углу стола примостился ноутбук, в остальном массивный предмет меблировки был абсолютно пуст.

Несмотря на исходившую от Анжелики сексуальную энергию, которую я ощущал прямо-таки на уровне осязания, относиться к хозяйке кабинета несерьёзно и мечтать о том, как и что я бы стал с ней делать, окажись она в моей власти, даже мысли не возникало.Женщина излучала железобетонную уверенность в себе, внушала уважение и… угрозу. В общем, теперь я понимаю, почему даже слухов о том, что у кого–то с этой красавицей что–то было, никто не распускает, хотя многие мужики любят в компании прихвастнуть своими сексуальными похождениями. Я лично никогда этого не понимал. Было бы чем хвастаться: дело, в общем–то, нехитрое, да и заслуга в том, что всё получилось, принадлежит как минимум двоим. Если, конечно, в половом акте участвовали двое, но о, так сказать, соло восхождениях особо распространяться не принято!

— Проходи, Скил! Садись. – Мне было указано на мягкий кожаный диван, стоящий у стены

Я сел на указанный мне диван, с трудом подавив желание скромно пристроиться в уголок. Под взглядом Анжелики я слегка терялся. Да что там слегка! Чувствовал себя напроказившим первоклассником, приведённым для разбирательств к директору школы.