Дмитрий Сиянов – Тропы зверей (страница 41)

— А ты всех так, с пристрастием, допрашиваешь? – только договорив это, я понял, что именно ляпнул, и что сейчас, скорее всего, как минимум получу по морде!

Однако Анжелика безо всякой обиды или агрессии усмехнулась:

— Дурак. У меня мужика уже… четыре месяца не было! А это, по меркам Улья, целая жизнь! Так что, считай, ты у меня вообще первый!

Я прикусил язык, решив больше в ближайшее время рот не раскрывать. И так хорошо!

Глава 28

— Ну что, мужчины, поехали прокатимся! – В присущей ему насмешливой манере отдал приказ Шок. – Трем, я сам баранку покручу. Скил, давай со мной в кабину. Остальные в кузов. Ну чего ты на меня так смотришь, Трем? Только не говори, что влюбился, — моя тонкая ранимая душевная организация этого не выдержит. Лезь со всеми в кузов!

То, что мы собирались покататься по Улью в одну машину, меня уже не удивляло. Да, так не делается, десяток раз, наверное, это говорил и не меньше сотни раз слышал это сам. Даже модернизированный под стиль Улья грузовик с крупнокалиберным пулемётом в кузове не является гарантией безопасности. А в случае, если машина одна, такая её модель становится скорее причиной повышенной опасности. Но люди всё равно регулярно разъезжают по Улью на одной машине, без всякого прикрытия. Просто обстоятельства часто бывают сильнее правил. Ну а то, что в нашей группировке есть люди, способные управлять даже самыми сильными из заражённых, является очень сильным обстоятельством.

Короче, выезд, хоть и проводился он таким макаром, меня нисколько не беспокоил. Скорее наоборот радовал – хоть какое–то движение! Надоело сидеть на одном месте и маяться дурью. А от тварей, которые и являются основной опасностью, при такой манере передвижения, я уверен, нас прикроют!

Маньяк, Ризон, Тьма, Чуб, Трем и ещё один незнакомый мне рейдер погрузились в кузов, а мы с Шоком с комфортом устроились в кабине. Даже с музыкой! Правда, из магнитолы негромко доносился какой–то незатейливый американский рэпчик, я бы предпочёл ему, пусть и такой же незатейливый, американский рок, но и так сойдёт. На вкус и цвет, как известно, все фломастеры разные.

— Трем крестник мой, – проговорил Шок, лавируя между ухабами раздолбанной дороги стаба. – Водила от бога! И массой природа не обделила, и силой, даже Дар Стикс ему на силу подарил. Но вот с нервами у него беда! Не трус, но вспыльчивый, в бою ведёт себя как полнейший псих! Без мозгов совсем. Да и так туповат, к сожалению.

Шок глубоко вздохнул и продолжил:

— Я поэтому его из кабины и убрал – не надо ему слушать, о чём я с тобой поговорить хочу.

Ну, я чего–то подобного, собственно, и ожидал. Не зря же Шок, один из отцов-командиров нашей банд… простите, организации, решил сам сесть за руль и в кабину с собой посадил только меня. Хотя места тут для двоих пассажиров.

— Да, я так и понял, что у тебя ко мне разговор имеется.

Шок кивнул, не отрывая взгляда то дороги, и продолжил:

— Анжелика сказала, что ты наш, то есть тебе можно доверять.

Ага! Я в армии сразу стал дедом. Меня, честно говоря, даже как–то покоробило то, что Анжелика так сразу со мной откровенничать начала. Вот так сразу! Первому встречному. Ну ладно, после ментата и убийства незнакомого человека по приказу, может, и не первому встречному, но всё равно – на доверенное лицо, как мне кажется, я никак не тянул. Может, конечно, она хотела выговориться… Хотя вряд ли, она ведь не хранила в одиночестве какую–то страшную тайну, есть и другие люди, посвящённые в планы по захвату Спецуры. Может, хотела произвести на меня впечатление. Ну тут мне, пожалуй, не мешало бы воображаемую корону на голове поправить – кто я такой, чтоб на меня впечатление производить? В общем, не понятно… Ну да случилось как случилось. Чужая душа — всегда потёмки, а если это ещё и женская душа — так и вообще тьма, по которой тараканы размерами с динозавра шастают.

— Дело в твоём друге, в Маньяке. Я уже говорил, что Стикс вас любит! Но Маньяка он одарил по–особому. Стикс ко всем своим обитателям приложил своя длань, никого не оставил, но с Маньяком случай особый. – Я поднял брови и вопросительно уставился на Шока, но тот продолжал следить за дорогой и взгляда моего не оценил. – О его случае многие знают, он, так сказать, широко известен в узких кругах, знаем и мы. И то, что он к нам присоединился, ещё одна наша удача.

— Я не совсем понимаю… Мой друг, конечно, личность незаурядная, но в чём его особенность? Как Стикс его отметил?

— Он гораздо ближе к настоящим зверям Улья, чем остальные иммунные. Даже ближе, чем наши помощники из братской… хм, организации, которые могут этими зверями управлять. Он тебе не рассказывал?

— Нет.

— Значит, не хочет, чтоб ты об этом знал.

— Или я просто не спрашивал. А Маньяк с присущей ему лёгкостью характера просто не придал этому значения. Ну, ближе и ближе – фигня какая!

— Тоже может быть! – Хмыкнул Шок. – Короче, нам может потребоваться твоя помощь с Маньяком, – сказал Шок и замолчал, видимо, ожидая моей реакции.

— И в чём помощь? – Не стал тянуть паузу я.

— В том, чтобы он стал нашим.

— Так он же и так с нами?

— Ещё не совсем! Мы сейчас едем за небольшой группой наших братьев по вере. Они не принадлежат к Детям Улья, но помогут нам в предстоящем деле. Это помощь от наших союзников. Не спрашивай каких, узнаешь со временем. Эта группа вчера встретилась с нашими дозорными, которые подготовили жертву для Маньяка. Вот мы и едем, чтоб убить сразу двух зайцев: и гостей встретим, и Маньяк пройдёт посвящение.

Шок иногда казался вполне нормальным мужиком, но вот в такие моменты он напоминал какого–то проповедника новой религии, фанатика… В общем, опасно с ним говорить, не понятно, как такой человек может отреагировать на те или иные слова. И я решил по возможности помалкивать и слушать, а говорить только по необходимости. А про особенности Маньяка я лучше спрошу у самого Маньяка.

— А вот с посвящением у Маньяка могут возникнуть проблемы, – продолжил Шок. – Он, понимаешь, слывёт рейдером честным, ровным по понятиям большинства рейдеров Улья. А тут ему придётся поступиться некоторыми правилами, которых он придерживался долгое время. Я думал, и у тебя будут с этим проблемы, но ты решился на удивление быстро. Короче, помоги ему, поддержи, подтолкни в нужный момент. Понимаешь?

— Понимаю, – ответил я. – Хорошо.

Наш грузовик въехал на небольшую поляну в светлой сосновой рощице. Здесь ждали явно нас. Четверо бойцов, одеты на манер Улья, по здешней, так сказать, моде. Трое вооружены автоматами, у четвёртого видна лишь кобура с пистолетом, и держится он особняком.

Около растущей отдельно у самого края поляны большой сосны сидел побитый человек в местами рваном, грязном камуфляжном костюме. Это, видимо, и есть будущая жертва Маньяка. Руки его были связаны за спиной, а сам он привязан к стволу дерева.

— Как добрались? – Поинтересовался Шок у встречающих нас, когда мы выгрузились из машины.

— Нормально, — ответили ему, — да и чего нам с Коком опасаться. – Рейдер, вооружённый одним пистолетом, который, по–видимому, и есть этот самый Кок, недобро ухмыльнулся.

— Лазер бдит? – Спросил Шок у одного из рейдеров.

— Да! Вон залез на болшой сосна! Грозит оттуда всем своим веслом. – Коверкая язык, изображая кавказский акцент, ответил ему рейдер, кивком указав на ту самую сосну, к которой был привязан предназначенный в жертву человек.

— А вы тут, смотрю, по–домашнему совсем устроились, – кивнул Шок в сторону расстеленной на траве у края поляны скатерти, на которой была расставлена нехитрая снедь.

— Ну да! – Ответил ему тот же рейдер из братской по вере организации. – Ваш боец, как там его… Лазер — за дальними подступами присматривает, а рядом Кок любого почует, а зверьё так и в сторону завернёт.

— Лазер — это ещё один мой крестник. – Сказал мне с усмешкой Шок. – И Лазером я его окрестил потому, что лазить он любит! Снайпером хочет стать хорошим, но пока больше хочет, чем получается. Но перспективы есть! Ну что, давайте с делами закончим. Перекусим да поедем, – это уже обращаясь к окружающим. – Маньяк, подойди. Пришло время и тебе пройти последнее испытание! Формальность, конечно, но так надо! Трем, подтащи-ка этого… — Он указал на связанного человека, – ну, на середину поляны, что ли…

Трем отвязал пленного от дерева, подтащил на середину полны и оставил там стоящим на коленях, а сам отошёл в сторону. Избитый мужик хотел было подняться, но сил на это у него не хватило, и он лишь глубоко и часто дышал и ненавидяще смотрел на нас.

Рядом с Шоком остались стоять только я, Маньяк, трое рейдеров, присланных помочь Детям Улья в захвате Спецуры, да ещё подошёл Ризон. Остальные уселись вокруг расстеленной на траве скатерти и как ни в чём не бывало принялись галдеть и закусывать.

— Убей его, – сказал Шок, протягивая Маньяку пистолет с глушителем, тот же, что несколько дней назад протягивал мне.

— Это надо, Маньяк! – Попытался приободрить мрачного и сосредоточенного Маньяка Ризон. – Мы все это сделали.

Маньяк молча взял протянутый рукоятью к нему пистолет и посмотрел мне в глаза, и я увидел в них вопрос и мрачную решимость.

— Давайте, твари! – хриплый голос приговорённого был полон ненависти. – Я честным стронгом жил, им и умру! А вы хуже муров… в аду вам, сукам, гореть!