Дмитрий Сиянов – Тропы зверей (страница 22)

Глава 15

Говорят, к хорошему быстро привыкаешь — не совсем согласен с этим утверждением. По моим наблюдениям, человек быстро привыкает ко всему, что ему приходится делать часто и на чём при этом он не концентрирует все своё внимание. Так, например, начинающий водитель, которому постоянно приходится ездить на машине, вскоре начинает включать указатели поворота перед тем как перестроиться или свернуть куда-нибудь, не задумываясь об этом – рефлекторно, по привычке!

На стандартных кластерах я провёл не так уж много времени, а как вольный рейдер и того меньше – по большей части в составе колонны с боевым охранением катался в качестве водилы. Но привычка двигаться от укрытия к укрытию, избегая открытых пространств, буквально въелась в подкорку, и сейчас посреди открытого всем ветрам и взглядам поля чувствовал я себя, мягко говоря, не в своей тарелке! Мозгом я вполне понимал, что видимость вокруг — километр на километр, и не только нас отлично видно, но и мы заметим врага заранее. Но вот паранойя спорила с разумом:

— Вон с той сопки на нас смотрит очень зоркая элита, для неё ведь пару километров не такое уж и расстояние, – нашептывала паранойя.

— Да чего она в лесу забыла–то? Грибы собирает? – Отвечал разум.

— Из деревни какой-нибудь прибежала, за козой гналась! – Снова паранойя.

— За какой ещё, на хер, козой?!

— За резвой!!! Ооочень резвой козой!

— Бред…

— А ещё в лесу снайперы внешников засели! – Не успокаивалась паранойя.

— Ага! На каждой ёлке по снайперу! – отвечал с сарказмом разум. – А на вершине горы на большом кедре так сразу три сидят!

Но несмотря на доводы разума, паранойя не успокаивалась. Да и не спешил я от неё отмахиваться: во-первых, как известно, даже если у вас паранойя, это ещё не значит, что вас никто не преследует; а во-вторых, а если это не паранойя, а предчувствие? Сколько раз я слышал истории о том, как рейдеров внезапно останавливало чувство, что следующий шаг делать ни в коем случае нельзя, и именно этот шаг и отделял их от верной гибели. Так что здесь, в Улье, от своих предчувствий лучше не отмахиваться — дольше проживешь!

Но с другой стороны, если прятаться и останавливаться, как только возникнет ощущение опасности, умрёшь ещё вернее – у нас ведь и на стабах полной безопасности никто гарантировать не может. Так что я принял соломоново решение, а именно: через поля в кусты не ломился, но держался настороже как мог: прислушивался, всматривался и головой вертел на все триста шестьдесят градусов. Ну и на педали налегал со всем возможным усердием, только бы побыстрее убраться с этого чёртового поля! И Маньяк от меня не отставал, так что двигались мы довольно быстро.

Шум двигателей разорвал царившую вокруг тишину, когда до конца поля нам оставалось не более полукилометра. Мы переглянулись и рванули с дороги напрямую в сторону леса, прямо через посадки злаковых. Дорогу, видимо, строили на совесть, и прежде чем положить асфальт, добросовестные строители насыпали хорошую подушку из гравия и… не знаю, чего ещё там положено насыпать. В общем, дорога возвышалась над остальной местностью едва ли не на метр, и просто залечь в траве и, оставшись незамеченными, пропустить колонну машин у нас бы никак не вышло – метр дорога, да ещё минимум полметра машина, преобладающая высота, как ни крути!

Возможно, мы зря переполошились, и это просто честные рейдеры возвращаются с не менее честного мародёрства, как бы парадоксально это не звучало, и никакая опасность с их стороны нам не грозит, но вот при любых других раскладах нам с большой вероятностью хана! Нет, мы, конечно, парни крутые, и уже однажды вдвоём атаковали машину муров, вооружённую тяжёлым пулемётом, но то было в городе и с хорошо продуманной позиции, а вот так, в чистом поле… проще самим застрелиться, чтоб не мучиться! В общем, при плохом раскладе у нас один вариант – как можно скорее укрыться в лесу. К счастью, встреча с вероятными неприятностями произошла не в центре поля, а на краю, до опушки леса тут не так далеко – шансы есть!

Вот только ехать по асфальту или хотя бы по утоптанной грунтовке совсем не то, что по регулярно перепахиваемому полю, да и колосья, хоть и не слишком высокой, неизвестной мне злаковой культуры, тоже скорости совсем не добавляли. Вот ведь как назло – были бы они повыше, можно было бы в них спрятаться, а так и не укроешься, и ехать мешают! Одна надежда, что мы наткнулись на нормальных рейдеров, и они максимум посвистят вслед улепётывающим на максимально возможной скорости чудакам.

Но на этот раз удача, капризная дама, повернулась к нам задом! Тяжелые пули крупнокалиберного пулемёта ударили в стороне и чуть спереди от нас, и тут же раздался звук удара по металлу. Маньяк с матами полетел на землю, а в следующий миг боль рванула левый бок, и я присоединился к другу. Боль не помешала мне сгруппироваться, но по инерции я ещё пару раз перекатился и получил массу неприятных ощущений от встречи раненого бока с земной поверхностью и не сдержал не то стона, не то рыка.

— Скил, тебя зацепило? – Маньяк правильно истолковал вырвавшиеся из моего горла звуки.

— Да, бочину мне продырявили, суки!

— Твари! – Я почувствовал, как Маньяк потянул меня за разгрузку и поволок в сторону с приличной, надо отметить, скоростью. — Давай, брат, держись! Надо валить – мы тут, как на ладони!

Я это прекрасно понимал и как мог помогал движению, отталкиваясь ногами и правой рукой. Поле, на наше счастье, не было идеально ровным, и вскоре мы оказались в неглубокой канаве и продолжили ползти уже хоть в каком–то укрытии. От пуль она нас, правда, не спасёт – уж слишком мелкая, но так нас, по крайней мере, в траве не видно. Вот в такие моменты очень хорошо понимаешь, почему сапёрную лопатку называют не шанцевым, а «шансовым» инструментом – очень хотелось сейчас закопаться поглубже!

По нам, тем временем, больше не стреляли, у противника, видимо, произошла какая–то заминка: кто–то громко, так, что даже с такого расстояния было отлично слышно, материл какого–то Булку, родителей, что произвели на свет это недоразумение, и злодейку-судьбу, что свела вместе владельца голоса с означенным рейдером.

Хорошо, если его матерят за сам факт того, что он начал в нас стрелять, а не только за то, что тратит дорогостоящие боеприпасы для крупнокалиберного пулемёта – это бы говорило, что нам попались более или менее нормальные рейдеры, а не голимые муры. Но надежда – чувство глупое, так что мы и не подумали останавливаться. Угроза для нас никуда не делась, машины, используемые в Улье, отсутствие дороги не остановит – стоит этим агрессивным ребятам поехать за нами, и они возьмут нас тёпленькими.

Добравшись до леса, я залёг за толстую сосну и, скинув с плеча свою винтовку, которая карабин Тигр напоминает только внешне, пристроил её на выступающие из земли корни.

— Скил, ты чего, воевать с ними собрался?! – Изумился Маньяк. – Между понятиями смерть героическая и смерть идиотическая, конечно, тонкая грань, но она все же есть!

— Если они за нами погонятся, — ответил я, стараясь выровнять дыхание, — надо пальнуть пару раз… фух… чтоб не сильно усердствовали… да и дух перевести немного.

— А, ну тоже верно.

Укреплённый решётками из арматуры грузовик с натянутым в кузове тентом, сопровождаемый спереди и сзади двумя пикапами с пулемётами на вертлюгах в кузовах – можно сказать, классика жанра Улья! Гоняться за нами они не стали: может, рейдеры попались не совсем «гнилые», а может, посчитали не целесообразным, но колонна, уничтожив наших «железных коней» и продырявив мне шкуру, просто продолжила движение!

Я испытал облегчение и… как ни странно, обиду: нас не сочли достойными внимания – просто пальнули и поехали дальше! Хвала Стиксу, конечно, что поехали, но ощущать себя незначительной мелочью — не самое приятное чувство. А ещё начала наваливаться сонливость, стало холодно…

— Дальше поехали, уроды! – В голосе Маньяка тоже чувствовалась смесь облегчения и немного разочарования. – Надо рану твою посмотреть, Скил. Эээ, Скил!!! А ну не отрубайся! – Сильные руки перевернули меня на спину. – Вот дерьмо!

Я застонал и скрежетнул зубами, когда Маньяк с бесцеремонностью мясника или опытного хирурга начал копаться у меня в ране. Пара секунд незабываемых ощущений, и я, не разжимая зубов, просипел:

— Сильно всё плохо?

— Кости целы! Так… и кишечник не пострадал. Но клок из тебя вырвало солидный, и кровь почти не бежит, а значит, выбежало её уже немало… Холод и слабость чувствуешь?

— Угу, – промычал я.

— Попей живца! — В губы мне ткнулось горлышко фляги, и я сделал несколько хороших глотков. – Короче, могло быть и хуже, но пару дней тебе лучше не бегать.

Я чуть не заорал в полный голос, сонливость тут же спала, меня пробил пот – Маньяк щедро плеснул живчика прямо в рану!

— Терпи! Сейчас спека поставлю, и можешь отрубаться.

С врачом лучше не спорить, даже если он законченный садист. Особенно если он законченный садист! И через несколько секунд я послушался совета, и моё сознание уплыло в благословенную тьму. Прочь из этого жестокого мира!

Глава 16

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь, — надо мной мелькали ветки деревьев, через просветы которых проглядывало голубое небо с редкими барашками облаков, я на чём–то лежал, и ложе моё слегка покачивалось. В глотке пересохло, и шершавый язык царапал небо. Я попытался приподняться и понял, что крепко привязан.