Дмитрий Сиянов – Тропы зверей (страница 21)

— Ваня, у тебя ключи есть? – Уточнил я у взявшегося сопровождать нас сержанта.

— Ага! – Кивнул сержант.

— Тогда действуем так: я их сейчас уроню, ты быстро откроешь двери, запустишь Маньяка, а он их перебьёт.

— Ага! – Снова кивнут Ваня (хорошо не стал уточнять, как именно я собираюсь ронять заражённых), а Маньяк со зловещим видом достал свои томагавки.

Две минуты — и Ваня с ошарашенным лицом переводит взгляд с меня на лужу, растекающейся по полу крови, потом на Маньяка, вытирающего топоры об одежду убитых заражённых, потом снова на меня.

— Кровь надо будет как–то убрать, – кривлюсь я и направляюсь обратно в холл.

— Привыкай, Ваня! – Маньяк дружески хлопает по плечу обалдевшего от происходящего сержанта. – Se la vie!

Вхожу в холл и обращаю внимание на девушку… Свету, кажется, которая сидит у стены, скованная по рукам и ногам. Сложение у неё спортивное, а не субтильное, как мне сначала показалось – видимо, занималась раньше чем-нибудь, какой-нибудь спортивной гимнастикой, например, может, потому и удалось выжить. Глаза ясные, смотрит на меня с опаской, но вполне осмысленно – признаков того, что она перерождается в тварь, не заметно.

— А девочку вы арестовали из-за того, что её покусали? – Спрашивает проследивший за моим взглядом, Маньяк.

— Да, мы думали, что она тоже может… — отвечает Виктор.

— Не, так зараза Улья не передаётся.

— Да, конечно, сейчас сниму наручники, – кивает Виктор и направляется к Свете.

— А вот у Саныча есть все признаки… — Решаю я поднять неприятную тему, но закончить не успеваю. Саныч встаёт и с урчанием тянет руки к Егору, который спустился и вдумчиво изучает брошюру, не обращая никакого внимания на окружающих.

Концентрирую взгляд на свежем заражённом, собираясь приложить его даром Улья. В этот же момент в висок ему прилетает томагавк — невольно перевожу взгляд на него, и томогавк, получив дополнительный импульс, проламывает голову бывшего подполковника, буквально взрывая её, и пролетает дальше, а содержимое черепной коробки летит на стену! Света от этого зрелища не сдерживает рвотных позывов и опорожняет желудок. В общем, кровь, мозги на стенах, блевотина… только кишок, свисающих с люстры, для полноты картины не хватает!

***

На ночлег мы устроились отдельно от остальных в одном из пустующих кабинетов на втором этаже – им, я полагаю, есть что обсудить без посторонних, а мы с Маньяком, как не крути, своими для них стать ещё не успели.

А перед этим нас плотно накормили сытным и очень вкусным ужином, после которого сонливость навалилась просто непреодолимая! Когда казавшиеся бесконечными расспросы о том, что да как обстоит в новом для новичков (простите за тавтологию) мире, стихли, тётя Соня всплеснула руками и воскликнула:

— Да что же это мы?! Хлопцы, вы ж наверно голодные! – После чего мы были до отвала накормлены.

Провиант добывали Витёк с Егором, совершая вылазки через крышу и пробираясь в стоящую в притирку к зданию полицейского участка высотку. Там они по–тихому «марадёрили» квартиры, оставшиеся без жильцов, а иногда и приканчивая переродившихся хозяев совместным усилиями. Там же они и раздобыли небольшую газовую плитку и запас газа в баллонах для неё. На ней и готовила еду тётя Соня. И готовила она, надо отметить, просто великолепно! Давненько я не ел такой вкусной домашней пищи!

— Чего-о-ох… с новичками делать будем? – Спросил Маньяк, пытаясь подавить зевок. – по–хорошему, надо бы их в стаб доставить.

— Опять в Рок возвращаться, — скривился я. – Эдак мы никогда до этой Горки не доберёмся! Не то чтоб нам туда прям сильно надо – задание–то от Спецуры не у нас, а у Резкого, вроде как, было, и то «вроде как»! Но всё же есть какая–то цель, значит, надо бы её достигнуть.

— Тоже верно!

— А новичков завтра можем проводить до леса, проинструктировать там… план как дойти накидать… должны добраться! А сами своей дорогой двинем! В любом случае, давай подумаем об этом завтра – утро вечера мудренее и всё такое.

— Давай! — Согласился Маньяк.

Разбудил нас близкий треск автоматных очередей. Я как ужаленный подскочил с постели и рванул к окну, Маньяк оказался там даже раньше меня. В свете луны мы увидели, что на территорию участка прорвались два серьёзных заражённых – лотерейщики, не слабее, подробнее рассмотреть освещение не позволяло. Сетчатый забор не стал помехой для не самых слабых тварей, но их заметил часовой, дежуривший тут, на втором этаже. Вот только он не просто поднял тревогу, а открыл беспорядочную стрельбу из своего «укорота». Может, конечно, это и правильно – хороший способ оповестить всех об опасности. Вот только тварям он никакого видимого урона не нанёс, может, и вовсе не попал ни разу, а вот звуки стрельбы в ночной тишине разносились на всю округу, и для меня и Маньяка были как серпом по известному месту! Однако если заражённые прорвутся в здание, пока мы будем спускаться, вполне могут успеть кого-нибудь порвать!

Чтобы не тратить время на беготню по коридорам и спуск по лестнице, я вышиб даром оконное стекло вместе с рамой и проорал:

— Прекратить огонь!!! – Как ни странно, подействовало, и выстрелы стихли.

Маньяк, а следом и я выпрыгнули в окно, благо долго собираться нам не пришлось — на стандартных кластерах мы всегда спали, не раздеваясь, а оружие я и в стабах предпочитал держать под рукой. И вновь раздались выстрелы, на этот раз уже внутри здания.

Пара лотерейщиков не доставила нам больших проблем: на появление новых целей они отреагировали стандартно – заурчали и рванули к нам, ну, точнее, собрались рвануть. Первого я ударил даром Улья, целя в раскрытую пасть – нижнюю часть затылка и часть шеи просто вынесло! На мгновение я увидел сквозь дыру свет луны, потом потерявшая опору голова твари упала на грудь, повиснув на шейных мышцах и сухожильях.

Второй успел сделать пару шагов, а потом Маньяк, буквально размывшись в воздухе, прыжком зашёл за спину заражённого и с разворота нанёс страшный по силе удар своим томагавком, почти полностью перерубив толстую шею твари.

Стихнувшая было в здании стрельба снова началась, но почти сразу прекратилась. Раздался какой–то грохот, потом чей–то ни то вскрик, ни то всхлип. Мы побежали внутрь со всей возможной скоростью, но всё же опоздали – матёрая тварь, может, отожравшийся кусач, может, начинающий рубер, успела натворить бед.

Именно ей были предназначены последние выстрелы, что мы слышали. Лёгкие пули калибра 5.45 хоть и пробили тварь, не успевшую полностью покрыться тяжёлой костяной бронёй, но большого урона ей не нанесли – так, разве что, замедлили.

Я сходу ударил даром Улья в голову – пробить не получилось, да я и не слишком на это рассчитывал. Чтоб удар был более «пробивным», мне нужно сконцентрировать взгляд на кокой–то небольшой точке, а на это нужно время, да и освещение не способствовало – ночь вокруг! Я рассчитывал просто ошеломить, оглушить монстра, чтоб он не кинулся на нас сразу, и мой расчет оказался верным: получив удар по голове, тварь упала на четыре конечности и затрясла башкой. Маньяк такого шанса не упустил и тут же прыгнул через голову твари. Ещё в полёте он развернулся и всадил свои томагавки ей в затылок. Та издала звук — что–то среднее между воем и рыком, встала на задние лапы, а потом рухнула на пол и задёргалась в конвульсиях. Повреждение спорового мешка ни один монстр Стикса пережить не может!

Мы достали фонарики и начали осматривать холл в поисках выживших. Картина произошедшего начала складываться совсем не радостная, надо сказать! Заражённые атаковали участок с разных сторон, может, пришли на запах, может, решили посмотреть, что привлекло сюда толпу медляков – уже не так важно. Их, кстати, не видно – видимо решили убраться подальше от своих развитых собратьев. Лотерейщики проломили забор с одной стороны, наверное, рубер послал их, как отвлекающий манёвр (развитые твари бывают чертовски умны), а сам он чуть позже вломился со стороны входа. Стоящий на посту Витёк заметил лотерейщиков и начал стрелять. Виктор и сержанты спали в небольшом помещении вроде караулки в холле, и чтобы добраться до лестницы на второй этаж, им надо было пройти через холл.

Виктор выбежал первым, и рубер просто смял его о оторвал голову. Сержанты бежали следом и успели открыть огонь, но в тесном помещении их судьба была предрешена. Потом на шум подоспели женщины и рубер занялся ими – от Светы мало что осталось, а тётю Соню он ударил походя. Потом подоспел Витёк – правильно рассудив, что нам он с верха ничем не поможет, да и не нуждаемся мы в помощи, он тоже поспешил на шум и успел выпустить в тварь очередь, но рубер смял и его.

Тётя Соня оказалась единственной, кто был ещё жив. Улар рубера практически разорвал её на две части – такие повреждение даже для старого и опытного иммунного скорее всего оказались бы смертельны, и женщина доживала свои последние секунды. И по какой–то жестокой случайности она была в сознании – в её полных боли глазах читалась просьба, она беззвучно открывала рот, силясь что–то сказать, но воздуха в разрубленных лёгких не было.

Я положил правую ладонь ей на затылок, приподнял голову, потом взял левой за подбородок и резко крутнул в сторону. Мерзкий хруст… и всё кончено… Может это и жестоко, но, когда я повернул голову тёти Сони обратно, мне показалось, что я увидел в её остекленевших глазах благодарность.