Дмитрий Сиянов – Скил (страница 45)

– Увидимся.

Мы пожали на прощание руки, и рейдер, подхватив тощий рюкзак, скрылся за углом дома.

Мы поели странное блюдо (не то суп, не то кашу), состоящее из гречки и риса и приправленное супами из пакетиков, напились чаю – крепкого и горячего. И жизнь показалась мне просто прекрасной. Новичков почти сразу же сморил сон, как только до полатей добрались, а мы с Маньяком, как и прошлую ночь, спали посменно.

Сквозь сон до моих ушей донеслись звуки какой-то возни, а потом раздалось мерзкое, до боли знакомое плотоядное урчание Я порывисто вскочил, пытаясь нашарить в темноте фонарик. Женский крик резанул по ушам, тут же открылась входная дверь, в слабом свете предрассветных сумерек мелькнула человеческая фигура, звякнула упавшая со стола металлическая посуда, и тут же раздался хруст ломающихся костей.

Раздались испуганные, непонимающие и возмущённые голоса – проснулись уже все, кто был в доме. Я нашёл-таки фонарик и осветил лежащее на полу тело блондинки, шея которой была вывернута под неестественным углом, и стоявшего над ней Маньяка.

– Переродилась-таки, – констатировал я.

– Угу, – кивнул Маньяк, – и это меня не удивляет.

– Да, вела она себя в последнее время неадекватно.

– Ну что, господа и дамы? – преувеличенно бодро сказал Маньяк. – Светает уже, я вас всё равно через час будить собирался. Так что…

… С добрым утром!!!

Глава 25

– Мы что, так её здесь и бросим?

– М-да… этот кластер редко обновляется – пахнуть скоро начнет… люди здесь, конечно, редко ходят, но всё равно надо в сторонку оттащить.

Что Маньяк тут же и сделал – ухватил тело блондинки за ноги и поволок в кусты в стороне от дома. Стоявшая рядом со мной брюнетка явно не ожидала такого поворота событий – глаза её расширились и опасно заблестели, а губы мелко задрожали. Похоже, девчонка на грани срыва.

Терпеть не могу истерик, особенно женских – мужику в таком случае можно хоть по морде дать, обычно это помогает (медики таким волшебным пенделем даже приступы эпилепсии иногда останавливают). А вот с женщинами всё сложнее… нет, в общем-то, в таких случаях и женщине оплеуху отвесить не грех, в медицинских, так сказать, целях, но что-то во мне протестует против того, чтобы бить женщин – воспитание не позволяет, наверное. Я, как мог, аккуратно взял девушку за плечи, отвернул от неприглядного зрелища и сказал, насколько мог, тепло и с пониманием:

– Я понимаю, все эти монстры, трупы, постоянная опасность… но ты всё это время держалась молодцом. Потерпи ещё немного, мы скоро дойдем до стаба, там дела получше пойдут.

Девушка смотрела на меня с явным непониманием. А потом, секунду подумав, с раздражением в голосе сказала:

– Ой да при чём тут это!

Теперь с непониманием на неё уже уставился я.

– Дело в вас с Маньяком – я не знаю, чего от вас ожидать, и боюсь иногда больше, чем всех этих монстров, и, тем более – трупов. Я вас совершенно не понимаю: вы иногда кажетесь нормальными хорошими парнями, но в то же время часто ведёте себя, как совершенно бессердечные… не знаю, как машины какие-то. А иногда – как полнейшие придурки!

Я улыбнулся: опасность миновала, сейчас рядом со мною шла хоть и раздражённая, но уже немного успокоившаяся девушка. Истерики с рыданиями и размазыванием соплей по лицу, во всяком случае, больше не ожидается.

– Тебя как зовут? – Я решил, наконец, выяснить имя брюнетки – А то я всех по именам не запомнил.

– Оля, – ответила та. – Да мы, собственно, и не знакомились.

– Ага. Ну, лучше поздно, чем никогда. Так вот, Оля… – Яна секунду задумался о том, с чего начать объяснения. – Начну с конца – с придурков! Это ты о нашей крайней рукопашной с топтуном и лотерейщиками?

– Ну да. – Девушка чуть смутилась. – Точнее, о том скандинавском бреде, что вы несли до схватки с монстрами.

– Чужие верования, между прочим, надо уважать, – наставительно сказал догнавший нас Маньяк. – Люди вот, например, в летающего макаронного монстра верят. Пастафарианство такая религия называется. – Оля усмехнулась, а Маньяк продолжил мечтательно: – Сейчас бы такого монстра завалить – макарошек бы похавали, да, Скил?

– Кощунствуешь! – шутливо нахмурилась Оля. Не похоже что-то, чтоб она нас боялась.

– Не накаркай, – усмехнулся я. – А то встретим сейчас какого-нибудь монстра, только не макаронного, а мясного и совершенно несъедобного; тут их по Улью много ходит.

– А кто тебе сказал, что они несъедобные? Может, если поджарить или отварить хорошенько, то и пойдёт – просто никто не пробовал.

– Вот ведь проглот! – заржал я.

– Я не проглот! Я всю пищу тщательно пережёвываю. У меня молодой растущий организм – мне нужно хорошо питаться!

– Так вот, насчёт придурков, – продолжил я. – Страх – это очень сильное чувство. Если концентрироваться на нём, он вытесняет из головы все другие мысли, и когда человек полностью заполняется страхом, приходит паника, и человек перестаёт себя контролировать. В таком состоянии может натворить глупостей. Вы, например, могли просто разбежаться кто куда, а мы дали вашим мозгам пищу для размышлений.

– Ага, – поддержал меня Маньяк. – Типа, а не полные ли психи наши провожатые?

– Ну, хотя бы так, ну и, кроме того, знаешь, нам тоже бывает страшно; считай, что это было нервное. А по поводу нашей циничности – циничность часто бывает ещё и практичностью. Ты в другом мире, и нормы поведения тут несколько другие. Если бы ты пожила пару недель рейдером, то воспринимала бы эти моменты как само собой разумеющееся.

– В общем, можешь считать нас не совсем нормальными, но хорошими парнями, – подытожил мой монолог Маньяк.

В стаб мы пришли, как говорится, когда завтрак уже давно закончился, а обед ещё и не думал начинаться. Охранники, дежурившие на воротах, встретили нашу компанию молчанием и обалдевшими взглядами. Один из них даже рот раскрыл – не то от удивления, не то сказать что-то хотел, а потом передумал.

– Ты рот-то закрой, – посоветовал ему Маньяк. – А то муха залетит.

Мужик закрыл рот, видимо, под впечатления от угрозы попадания в него насекомых, и его лицо приобрело более осмысленное выражение, чем у его коллег. Потому к нему я и обратился:

– Мы новичков привели, их оформить как-то надо, ментат-метки, там, снять…

– Ага, проходите. Михей там. – Он указал рукой в сторону караулки и пояснил: – Сенс – это дежурный.

– Дамы, – сказал Маньяк, – у вас последняя возможность сменить себе имена.

От ворот мы отправились прямиком в Рок – новичков Меломану показать, с трофеями разобраться, да и гостиница там есть – надо же нам с Маньяком куда-то заселиться, и покушать нормальной еды совсем не помешает. Что ни говори, удобно, когда всё в одном месте. В баре нас встретила привычная для этого места в первой половине дня картина: пустой зал, девушка, протирающая стаканы, звуки «Металлики» и Меломан за стойкой с кружкой кофе в руках.

– Скил? – удивлённо поднял бровь Меломан. – Маньяк?! – И вторая бровь присоединилась к первой. – Вы вместе? А это с вами… хм…

– Привет, Меломан! Мы тоже рады тебя видеть, – заулыбался Маньяк. Я поднял руку в знак приветствия.

– Виолетта, – сказал Меломан девушке, протиравшей стаканы. – Нужно срочно внести в нашу страховку появление Скила и Маньяка.

– А это в какой раздел? – улыбнулась девушка.

– Стихийные бедствия. Впрочем, я сам, – махнул рукой хозяин заведения. – А это там кто с вами? – кивнул он на нерешительно мявшихся у дверей новичков. – Не толпитесь у дверей, проходите, я не кусаюсь, а Виолетту я подержу, если что.

Девушка фыркнула что-то вроде «да больно надо, кусать тут ещё всяких» и отвернулась.

– А это новенькие! – сказал Маньяк и уставился на Меломана с таким довольным видом, как будто этими словами всё объяснил.

– Интересные новенькие, – задумчиво произнёс Меломан, осматривая подошедших новичков. – И на мелочи, я смотрю, не размениваются, – указал он рукой на пулемёт на плечах Кола и Крепыша. Затем, несколько секунд подумав и неопределённо хмыкнув, начал отдавать распоряжения:

– Так, ребята, вы сейчас идёте за мной, разберёмся с вашей дальнейшей судьбой. – Это новичкам. – Виолетта, обслужи гостей, люди из рейда вернулись. – Это протиравшей стаканы девушке. – А вы дождитесь меня, расскажете, как так вышло, что вы вместе. – Это мне и Маньяку.

Меломан увёл новичков, мы заняли столик недалеко от барной стойки, и к нам тут же подбежала Виолетта. А ничего так девушка: фигурка стройная, гибкая, волосы заплетены в толстую косу, губки полные, а глаза… игривые такие глаза.

– Чем я могу вам помочь? – спросила Виолетта.

И как сказала?! Вроде, просто дежурная фраза, но сказана с такой интонацией, что мне сразу же представилась картина, как мы вдвоём с Маньяком берём эту Виолетту под локотки, отводим в место поукромней и… Тфу! Ну и мысли в голову лезут! Глянул на Маньяка: ага, смотрю, и его пробрало, сейчас слюни капать начнут. А может, действительно… Да что за чёрт?! Видимо, правду говорят, что у рейдеров по поводу женщин кровь в голову бьёт частенько.

– Знаешь, солнышко, тут такое дело, – с игривой улыбкой буквально промурлыкал Маньяк, и девушка ответила ему понимающей и откровенно похотливой улыбкой. – Нам бы перекусить чего-нибудь! – Улыбка девушки сразу как-то увяла. Зато у Маньяка стала ещё шире.

– Красавчик! – прокомментировал я, когда Виолетта отошла за меню.