Дмитрий Сиянов – Скил (СИ) (страница 45)

Мы пожали на прощание руки, и рейдер, подхватив тощий рюкзак, скрылся за углом дома.

Мы поели странного блюда — ни то супа, ни то каши, состоящего из гречки и риса и приправленного супами из пакетиков, напились чаю, крепкого и горячего. И жизнь показалась мне просто прекрасной. Новичков почти сразу сморил сон, как только до полатей добрались, а мы с Маньяком, как и прошлую ночь, спали посменно.

***

Сквозь сон до моих ушей донеслись звуки какой-то возни, а потом раздалось мерзкое, до боли знакомое плотоядное урчанье — я рывком вскочил, пытаясь наварить впотьмах фонарик. Женский крик резанул по ушам, тут же открылась входная дверь, в слабом свете предрассветных сумерек мелькнула человеческая фигура, звякнула упавшая со стола металлическая посуда, и тут же раздался хруст ломающихся костей.

Раздались испуганные, непонимающие и возмущённые голоса — проснулись уже все, кто был в доме. Я нашёл-таки фонарик и осветил лежащее на полу тело блондинки, шея которой была вывернута под неестественным углом, и стоящего над ней Маньяка.

— Переродилась-таки, — констатировал я.

— Угу, — кивнул Маньяк, — и это меня не удивляет.

— Да, вела она себя в последнее время неадекватно.

— Ну что, господа и дамы? — преувеличенно бодро сказал Маньяк. — Светает уже, я вас всё равно через час будить собирался. Так что…

… С добрым утром!!!

ЧАСТЬ 25

Глава 25

— Мы что, так её здесь и бросим?

— Мдя… этот кластер редко обновляется — пахнуть скоро начнет… люди здесь, конечно, редко ходят, но всё равно надо в сторонку оттащить.

Что Маньяк тут же и сделал — ухватил тело блондинки за ноги и поволок в кусты в стороне от дома. Стоящая рядом со мной брюнетка явно не ожидала такого поворота событий — глаза её расширились и опасно заблестели, а губы мелко задрожали. Похоже, девчонка на грани срыва.

Терпеть не могу истерики, особенно женские — мужику в таком случае можно хоть по морде дать, обычно это помогает (медики таким волшебным пендалем даже приступы эпилепсии иногда останавливают). А вот с женщинами всё сложнее… нет, в общем-то, в таких случаях и женщине оплеуху отвесить не грех, в медицинских, так сказать, целях, но что-то во мне протестует против того, чтобы бить женщин — воспитание не позволяет, наверное. Я как мог аккуратно взял девушку за плечи, отвернул от неприглядного зрелища и сказал насколько мог тепло и с пониманием:

— Я понимаю, все эти монстры, трупы, постоянная опасность… но ты всё это время держалась молодцом. Потерпи ещё немного, мы скоро дойдем до стаба, там дела получше пойдут.

Девушка смотрела на меня с явным непониманием. А потом, секунду подумав, с раздражением в голосе сказала:

— Ой да причём тут это!

Теперь с непониманием на неё уже уставился я.

— Дело в вас с Маньяком — я не знаю чего от вас ожидать и боюсь иногда больше, чем всех этих монстров и, тем более, трупов. Я вас совершенно не понимаю — вы иногда кажетесь нормальными хорошими парнями, но в тоже время часто ведёте себя как совершенно бессердечные… не знаю, как машины какие-то. А иногда как полнейшие придурки!

Я улыбнулся — опасность миновала, сейчас рядом со мной шла хоть и раздражённая, но уже немного успокоившаяся девушка. Истерики с рыданиями и размазыванием соплей по лицу, во всяком случае, больше не ожидается.

— Тебя как зовут? — я решил наконец выяснить имя брюнетки — А то я всех по именам не запомнил.

— Оля, — ответила та. — Да мы, собственно, и не знакомились.

— Ага. Ну, лучше поздно, чем никогда. Так вот, Оля, — я на секунду задумался с чего начать объяснения. — Начну с конца, с придурков! Это ты о нашей крайней рукопашной с топтуном и лотерейщиками?

— Ну да, — девушка чуть смутилась. — Точнее, о том скандинавском бреде, что вы несли до схватки с монстрами.

— Чужие верования, между прочим, надо уважать, — наставительно сказал догнавший нас Маньяк. — Люди вот, например, в летающего макаронного монстра верят. Пастафарианство такая религия называется, — Оля усмехнулась, а Маньяк продолжил мечтательно. — Сейчас бы такого монстра завалить, макарошек бы похавали, да, Скил?

— Кощунствуешь! — шутливо нахмурилась Оля. Не похоже что-то, чтоб она нас боялась.

— Не накаркай, — усмехнулся я. — А то встретим сейчас какого-нибудь монстра, только не макаронного, а мясного и совершенно не съедобного, тут их по Улью много ходит.

— А кто тебе сказал, что они не съедобные? Может, если поджарить или отварить хорошенько, то и пойдёт — просто никто не пробовал.

— Вот ведь проглот! — заржал я.

— Я не проглот! Я всю пищу тщательно пережёвываю. У меня молодой растущий организм — мне нужно хорошо питаться!

— Так вот, насчёт придурков, — продолжил я. — Страх — это очень сильное чувство. Если концентрироваться на нём, он вытесняет из головы все другие мысли, и когда человек полностью заполняется страхом, приходит паника и человек перестаёт себя контролировать. В таком состоянии может натворить глупостей. Вы, например, могли просто разбежаться кто куда, а мы дали вашим мозгам пищу для размышлений.

— Ага, — поддержал меня Маньяк. — Типа а не полные ли психи наши провожатые?

— Ну, хотя бы так, ну и кроме того, знаешь, нам тоже бывает страшно, считай, что это было нервное. А по поводу нашей циничности — циничность часто бывает ещё и практичностью. Ты в другом мире, и нормы поведения тут несколько другие. Если бы ты пожила пару недель рейдером — воспринимала бы эти моменты как само собой разумеющееся.

— В общем, можешь считать нас не совсем нормальными, но хорошими парнями, — подытожил мой монолог Маньяк.

***

В стаб мы пришли, как говорится, когда завтрак уже давно закончился, а обед ещё и не думал начинаться. Охранники, дежурившие на воротах, встретили нашу компанию молчанием и обалдевшими взглядами. Один из них даже рот открыл — ни то от удивления, ни то сказать чего-то хотел, а потом передумал.

— Ты рот-то закрой, — посоветовал ему Маньяк. — А то муха залетит.

Мужик закрыл рот, видимо впечатлился угрозой попадания в него насекомых, и его лицо приобрело более осмысленное выражение, чем у его коллег. Потому к нему я и обратился:

— Мы новичков привели, их оформить как-то надо, ментат-метки там снять…

— Ага, проходите. Михей там, — он указал рукой в сторону караулки и пояснил. — Сенс это дежурный.

— Дамы, — сказал Маньяк. — У вас последняя возможность сменить себе имена.

От ворот мы отправились прямиком в Рок — новичков Меломану показать, с трофеями разобраться, да и гостиница там есть, надо же нам с Маньяком куда-то заселиться, и покушать нормальной еды совсем не помешает. Что ни говори, удобно, когда всё в одном месте. В баре нас встретила привычная для этого места в первой половине дня картина: пустой зал, девушка, протирающая стаканы, звуки «Металлики» и Меломан за стойкой с кружкой кофе в руках.

— Скил? — удивлённо поднял бровь Меломан. — Маньяк?! — и вторая бровь присоединилась к первой. — Вы вместе? А это с вами… хм.

— Привет, Меломан. Мы тоже рады тебя видеть, — заулыбался Маньяк. Я поднял руку в знак приветствия.

— Виолетта, — сказал Меломан девушке протиравшей стаканы. — Нужно срочно внести в нашу страховку появление Скила и Маньяка.

— А это в какой раздел? — улыбнулась девушка.

— Стихийные бедствия. Впрочем, я сам, — махнул рукой хозяин заведения. — А это там кто с вами? — кивнул он на нерешительно мявшихся у дверей новичков. — Не толпитесь у дверей, проходите, я не кусаюсь, а Виолетту я подержу, если что.

Девушка фыркнула что-то вроде «да больно надо, кусать тут ещё всяких» и отвернулась.

— А это новенькие! — сказал Маньяк и уставился на Меломана с таким довольным видом, как будто этими словами всё объяснил.

— Интересные новенькие, — задумчиво произнёс Меломан, осматривая подошедших новичков. — И на мелочи, я смотрю, не размениваются, — указал он рукой на пулемёт на плечах Кола и Крепыша. Затем несколько секунд подумав и неопределённо хмыкнув, начал отдавать распоряжения:

— Так, ребята, вы сейчас идёте за мной, разберёмся с вашей дальнейшей судьбой, — это новичкам. — Виолетта, обслужи гостей, люди из рейда вернулись, — это протиравшей стаканы девушке. — А вы дождитесь меня, расскажете, как так вышло, что вы вместе, — это мне и Маньяку.

Меломан увёл новичков, мы заняли столик недалеко от барной стойки, и к нам тут же подбежала Виолетта. А ничего так девушка: фигурка стройная, гибкая, волосы заплетены в толстую косу, губки полные, а глаза… игривые такие глаза.

— Чем я могу вам помочь? — сказала Виолетта.

И как сказала?! Вроде просто дежурная фраза, но сказана с такой интонацией, что мне сразу представилась картина как мы вдвоём с Маньяком берём эту Виолетту под локотки, отводим в место поукромней и… Тфу! Ну и мысли в голову лезут. Глянул на Маньяка: ага, смотрю, и его пробрало, сейчас слюни капать начнут. А может, действительно… Да что за чёрт?! Видимо, правду говорят, что у рейдеров по поводу женщин кровь в голову бьёт частенько.

— Знаешь, солнышко, тут такое дело, — с игривой улыбкой буквально промурлыкал Маньяк, и девушка ответила ему понимающей и откровенно похотливой улыбкой. — Нам бы перекусить чего-нибудь! — улыбка девушки сразу как-то увяла. Зато у Маньяка стала ещё шире.

— Красавчик! — прокомментировал я, когда Виолетта отошла за меню.

— Девушки — это прекрасно! — наставительно проговорил парень. — Но еда важнее.