Дмитрий Шуйский – Света, я вернулся! (страница 9)
Подвиг продолжался часов до одиннадцати. Взмокшая от пота серая майка под нельзя как подходящим названием «алкоголичка», семейные трусы в цветочек и тапочки на босу ногу на нашем герое соответствовали моменту перекура. Отерев лоб грязноватым кухонным полотенцем лоб, Сергей Васильевич сел на деревянный коричневый табурет, заскорузлыми пальцами достал «беломорину» из пачки, постучал ее бумажным мундштуком по пачке. Вовремя поднесенный огонек спички дал начало процессу горячей возгонки табака, а именно – табакокурения: сизый дымок папироски стлался по кухоньке и медленно вытекал в открытую форточку.
– Хорошо, что сегодня суббота, – подумалось Сергею Васильевичу, – а то в будний день я не смог бы навести порядок …
Сергей Васильевич работал системным администратором в одном из отделов Сибирского отделения Российской академии наук, правда, окружающие называли его просто – компьютерщик. Было ему от роду 27 лет. Женат.
Не сказать, конечно, что его работа была непыльная – пыльная, да еще и какая: те, кто хоть однажды сталкивался с открытым системным блоком компьютера, всё поймут без расшифровки. Не чуждый системе самосовершенствования, Сергей Васильевич самостоятельно изучал языки программирования, поскольку не считал нужным пребывать в качестве полезного овоща на работе: «подай, принеси – иди нафиг». Надо было думать о повышении своего статуса, да и удаленную работу никто еще не отменял.
Ровно в 14.30 Сергей стоял в вестибюле новосибирского роддома № 7, что на улице Героев Революции 4, в руках у него был традиционный букет из пяти хризантем и тортик для акушерки.
Минут через пять дверь отворилась. Сначала в поле зрения новоиспечённого отца попал сверток, как сразу ему подумалось, а потом он понял: это руки его возлюбленной Лидочки несут их первенца – Петеньку. Молодой мамаше было 23 года от роду, она была хороша собой, румяна и белокожа, русые волосы стягивала резинка на затылке, была она одета в цветастенькое платьице, на ногах были босоножки: лето в Новосибирске выдалось жарким.
Следом за Лидой вышла медсестра: получив свой законный тортик, она улыбнулась и ушла обратно.
Раскрасневшись от счастья, Лида подплыла к протянувшему к ней руки мужу:
– Ну, здравствуй, моя дорогая! – с этими словами Сергей чмокнул жену в щечку и забрал себе сверток.
– Тс-с-с! Он еще спит, – прошептала Лида, – пойдем уже домой, пора.
Сергей повернулся к выходу и всё же не утерпел и поднял-таки клапан над красненьким личиком наследника и оторопел: его встретил внимательный немигающий взгляд ребенка, а затем один его глаз явно подмигнул Сергею Васильевичу, а маленький ротик покосился в кривой улыбке.
– Т-т-ты, видела? – заикаясь, спросил молодой отец.
– Я же тебе сказала, – прошептала Лида, – не буди ребенка, а что? – заглянула она под клапан.
– Спит же он, не видишь, что ли?
– Да нет, ничего, – пробормотал ошарашенный отец, – наверно показалось, – буркнул он себе под нос.
– Надо, наверное, с водкой завязывать, – почему то подумалось Сергею Васильевичу.
Они спустились вниз, к поджидавшему их такси. Водитель, открывая дверь, расплылся в улыбке:
– Мальчик, девочка?
– Петенька, – с гордостью отчеканила Лида.
– Куда везти то?
– Да тут недалеко: улица Маяковского, дом 9, второй подъезд.
– А этаж, какой? – сыронизировал таксист и, встретив молчание, закончил диалог:
– Пристегнитесь.
Глава 10. Амрит: встреча с душой
В Москве наступил вечер – теплый летний московский вечер. Шторы на раскрытых окнах йога-центра «Путь духовного совершенствования» практически не двигались – царил полный штиль. Где-то вдалеке был слышен приглушенный гул транспорта, но он не мешал сосредоточению.
Амрит готовил отчет в Центр о проделанной работе и полученной им информации.
Каждый, вновь пришедший в Центр новичок, в обязательном порядке встречался с директором. В обязательном порядке Амрит проводил с ними собеседование и инструктаж о правилах пребывания в здании и на занятиях.
Весь процесс беседы со стороны выглядел совершенно естественным, обыденным. Но только лишь со стороны. Искушенный в практиках ясновидения, медитации и при хорошо развитом внутреннем зрении, Амрит без особых трудностей мог увидеть степень ценности души сидящего перед ним человека. В большинстве случаев это были вновь рожденные души, где-то чистые, где-то не очень, где-то покрытые желтыми грязноватыми потеками корысти и стяжательства, бывали и души со светло-зеленым светом подвижничества и бескорыстия.
Встречал он и уже однажды прошедшие реинкарнацию души с бронзоватым оттенком, но это было нечасто. Еще с большей редкостью ему попадались души с серебряным тембром свечения – это были наполовину совершенные души. Про их обладателей, даже не зная эзотерических тонкостей, их окружение всегда говорило, что это легкие, светлые и талантливые люди, руководители и изобретатели с харизмой. От них всегда шла энергия и свет. Вот человеком с такой душой и оказался Василий Свешников.
Амрит был очень обрадован такой встрече, это явление было равноценно глотку чистой воды в океане грязи. И судьба Свешникова была предрешена, его душа, чтобы стать совершенной, должна была перейти через еще одну реинкарнацию. Душа Василия Свешникова должна была возродиться в другом теле и стать совершенной.
А для совершенной души практически нет пределов возможностей в развитии и познании. Амрит это знал, потому что жил с совершенной душой.
Люди со вновь рожденными душами никакой ценности не несли, поскольку информации о предыдущей жизни не имели. Единожды инкарнированные души уже были интересны: их носители учитывались, и с ними велась тщательная работа: во время сеансов медитации применялись особые методики введения человека в транс с целью получения информации о предыдущей жизни.
В первую очередь по важности определялось:
1. Откуда пришла душа – из прошлого или будущего.
2. Где географически жила душа.
3. Чем занимался носитель души до реинкарнации.
Эти данные классифицировались и сохранялись для дальнейшей работы.
Информация из будущего всегда ценилась дорого. Получать ее было очень трудно, но тем то она и была ценна, потому как постоянный доступ ней имели немногие. Только те, кто мог оплатить непомерные расценки, но заработать на использовании этих сведений еще больше.
Здание Центра было оборудовано сигнализацией и видеонаблюдением, охранялось круглосуточно, на первом этаже находился пост дежурного. И это было известно всем посетителям и работникам Центра.
Но существовала и другая охрана, контроль над которой осуществлял сам Амрит, а в его отсутствие – заместитель, один из выпускников Ашрама Свами Шивананда, индиец. Его звали – Джиотиш Шетти. В отличие от Амрита, Джиотиш принадлежал к касте торговцев и по статусу был ниже Амрита. Понимая это, заместитель всегда был выдержан и почтителен, предупредителен, но вел себя без излишнего подобострастия.
Изначально, по прибытии на службу в Москву десять лет назад, Амрит поставил свои личные заклинания на общий контур здания, на все окна и двери в отдельности. Каждая попытка проникновения становилась известной ему еще до подхода потенциального нарушителя к тому или иному месту снаружи. Полученное ментальное извещение Амрит тут же адресовал охране, которая неоднократно пресекала попытки проникновения.
Служба охраны представляла собой частное предприятие и подобные извещения, которые всегда были обоснованными, удивляли охранников: они не могли понять – каким образом директор Центра узнавал о возможном проникновении. Поскольку выяснить эти возможности Амрита было невозможно, они смирились и уже принимали это как должное.
А поначалу, дежуривший в здании охранник, получив телефонный звонок от своего босса о готовящемся нарушении, отмахнулся, посчитав тревогу ложной. И зря: сработала сигнализация, и разгильдяй был уволен. Директор Центра не прощал игнорирования своих указаний.
Амрит сидел за своим столом. В кабинете царил полумрак, верхний свет был выключен, слева на столе горела лампа с простой лампой накаливания. Ее теплый свет отражался от настольного стекла, лежащего на зеленом сукне столешницы. Перед директором лежал блокнот с перекидными листами, на нем ждала хозяина чернильная ручка с золотым пером (подарок одного из благодарных клиентов). Чай с долькой лимона в хрустальном стакане, стоящем в изящном серебряном подстаканнике, давно остыл, но Амрит не обращал на это внимания – он предавался размышлениям.
Самое главное – нашелся его потенциальный сменщик… Да-а-да, именно сменщик, потому как Амрит не собирался всю жизнь работать в Москве, он планировал сделать карьеру в корпорации «Вера». А для того, чтобы это сбылось, нужно было найти подходящую кандидатуру, воспитать, обучить и проверить, что из этого получилось: знаете ли, информация это очень тонкая вещь, с ней необходимо обращаться умело, не приведи Брахма, если она попадет в злые руки. Негативные последствия обеспечены.
Конечно, слово «нашелся» – это немного неправильное определение. Душа Свешникова прошла реинкарнацию и сейчас пребывает в теле младенца, это понятно. Но непонятно другое – в каком городе, поселке, деревне или где еще искать этого младенца. Вот в чем проблема. Мало того, что месячный младенец естественно, недееспособен, но и душа Свешникова тоже не знает территории своего пребывания.