Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 2 (страница 22)
Я никогда с подобным не сталкивался, даже не слышал. А главное, чем я смогу помочь в данном случае? Просто наполнить организм своей силой, так причина в виде темных пятен никуда не уйдет, лишь даст больному немного времени. Вырезать пятна из тела, так они и кости, и органы наверняка задевают, да и не выдержит больной.
И вот тут меня накрыло.
Чувством беспомощности, я словно вновь стал калекой, который ничего не может изменить!
— Херова жизнь, — вырвалось у меня.
— Вы сможете помочь? — донесся до меня голос парня, сына этого умирающего мужчины.
Как мало я еще знаю и умею.
Пара мгновений вязкой тишины, и я смог принять решение. Если не сумею его вылечить, то хоть дам пару дней жизни с любимыми людьми!
Это все, что я смогу для него сделать.
И принялся наполнять силой жизни его тело, тратя свой резерв до донышка, иссушая источник, мощь текла из моих рук полноводной рекой, озаряя комнату изумрудным светом. И когда последняя капля силы сорвалась с пальцев, больной открыл глаза, он уже не был таким бледным, а его взгляд стал осознанным.
— Мирим, Демис, — сорвалось с его уст, и он протянул руку в направлении близких.
— Агапий, отец, — жена и сын бросились к нему. Мирим упала перед кроватью на колени и начала ласково его гладить, а Демис стоял за спиной матери и улыбался, глядя на отца.
Я же пошатнулся и, развернувшись, тихо вышел из комнаты, не забыв прихватить Пимена, дабы не мешать семье пообщаться.
Уселся на стул, и по телу растеклась слабость, ну, это и неудивительно, ведь я потратил весь свой резерв.
— Яромир, ты смог его вылечить, — произнес Пимен довольным голосом. — Не зря сюда приехали.
— Не зря, — тихо ответил я. А от слабости меня потянуло в сон, и, прикрыв глаза, я задремал, развалившись на стуле.
— Яромир, Яромир, — сквозь сон услышал я и почувствовал, как меня едва касается Пимен.
Распахнув глаза, я увидел, как передо мной стоит заплаканная и раскрасневшаяся Мирим, а рядом с ней Демис.
— Яломир, — протянула она, коверкая мое имя. — Я благодарна вам за то, что вы смогли помочь и исцелить моего мужа, а то местные врачеватели только обещали, что он сможет выздороветь, но никто так ничего и не сумел сделать. Примите нашу благодарность, — и она протянула мне кошель, туго набитый деньгами.
А ведь мне сейчас придётся озвучивать смертельный приговор ее мужу, это тяжело, я протяжно вздохнул. Мда-с, я посмотрел в лучащиеся радостью глаза Мирим, и слова застряли у меня в глотке. Секундная задержка, и я смог справиться с собой.
— Мирим, послушайте, что я скажу, я не смог вылечить вашего мужа, помочь — да. Он сейчас пришел в сознание и, вероятно, чувствует себя хорошо. Но это ненадолго. Я не знаю, что это за болезнь, сам ни разу с таким не сталкивался и даже не слышал. Да и болезнь ли это, мне непонятно. Но она убивает вашего мужа, и я с этим ничего не смог поделать, он умирает. Мирим, дня три, может, чуть больше у него есть, и все, — я серьезно смотрел в глаза женщины и не отводил взгляда.
И с каждым моим словом ее улыбка увядала, а в глазах появлялись слезы.
— Нет, нет, нет! Этого не может быть, вы все врете, вы врете, другие врачеватели обещают, что он выздоровеет, — женщина начала истерить и размахивать руками.
— Я не знаю, что вам сказали другие врачеватели, но это так и есть, мне очень жаль, чем смог, тем помог, не теряйте времени зря, — я попытался смягчить свой голос и донести до Мирим, но, глядя на нее, становилось понятно, что это бесполезно. — Пимен, мы уходим, — бросил я и направился на выход из дома неспешным шагом.
За прошедшее время, после того как я опустошил свой источник, мне вроде и стало полегче, но слабость давала о себе знать.
С трудом я залез в седло и, дождавшись Пимена, двинулся в сторону крепости.
Мне было не по себе, я впервые со своей чудодейственной силой не смог помочь, да еще и пришлось озвучить смертельный диагноз, глядя в глаза супруге больного, и что из этого было хуже? Да еще и болезнь эта странная, которая вытягивала жизнь, а главное, ощущение как при встрече с гоблинами и ярость, которая меня поглотила в первые секунды, только все путала. А голова разрывалась от мыслей и вопросов по этому поводу.
— Зря мы, видать, сюда приехали, мама просто сказала, что сосед заболел, если бы я знал, что это за болезнь, я бы тебя и не позвал, — слова Пимена вырвали меня из собственных мыслей.
— Это болезнь? — с непониманием спросил я.
— Ну да, — он взлохматил себе волосы. — Уже года три в городе, по паре человек в месяц заболевает, в основном из бедных людей. Но никто из них так и не выздоровел, все умирают. Думали, что распространяться начнет всенародно, и уже хотели за войсками посылать, вдруг чума пришла, как во времена Юстиниана, но обошлось, — с облегчением закончил Пимен.
— Чума?
— Ну, я много не знаю, только слышал, думали, что чума. Говорили, что при императоре Юстиниане много от нее народу полегло, вот и боялись, — пожал плечами Пимен.
— И ежемесячно в течение нескольких лет, получается, от этой болезни есть пострадавшие, и никто их не вылечил?
— Ага, врачеватели вроде пытаются лечить, и все без толку. Люди умирают, — спокойно ответил Пимен.
— Вот оно как получается, — задумчиво протянул я.
— Знаешь, Гостивит, я иногда хотел в Яромира чем-нибудь таким швырнуть, и чтобы мне за это ничего не было, — Дален весело подкидывал камень в руке.
— Да, я тоже не прочь, — ответил ему брат.
И лыбились, гады. Под ногами у них стояло деревянное ведро, наполненное камнями.
— Это не развлечение, кинь в Яромира камень, мы кое-что проверять будем, — со смешком ответил я. — Швырять начинаете по моему сигналу. Ясно?
— Как скажешь, — ответил Дален, продолжая лыбиться.
Я же оглянулся вокруг, лишних людей, которые могли пострадать от моего эксперимента, нет.
Дело происходило в моем закутке, где расположена лекарская.
Отошел от парней на метров семь.
— Готовы? Сначала несильно бросаете, потом сильней, — вновь напомнил я парням.
— Да давай уже, помним мы все, — донеслось недовольное ворчание Гостивита.
Ну-с, понеслось, немного напрягшись, я выпустил из себя силу ветра. И сразу вокруг заиграли потоки воздуха, и с каждой секундой они становились все мощнее, окутывая меня и поднимая пыль. Я словно оказался в воздушном
— Давайте, — и я махнул рукой друзьям.
И в то же мгновение в меня полетели камни, которые отклонял ветер в разные стороны. А ребята с каждым брошенным камнем распалялись и швыряли их все сильнее.
Они пролетали по прямой траектории метра три или четыре, а после их отклоняли порывы ветра, и они не долетали до меня.
Как замечательно, как хорошо, надо будет еще со стрелами и копьями проверить, но только для этого явно надо будет надеть доспехи на всякий случай. А то мало ли. О, точно, интересно, а стрелы в полете я смогу хватать или отбивать, если себя силой жизни наполню? Тоже стоит проверить. Но для этого лучника хорошего надо, Гостивиту я это не доверю.
— Все, хватит, — и я махнул рукой парням.
Но они как будто не видели или не замечали, продолжали весело кидать в меня камни. Наблюдая, как их отклоняет порывами ветра.
— Да чтоб вас, хватит уже, — и я начал махать руками как заведенный.
Друзья, увидев, перестали швырять свои снаряды, а я смог спокойно отпустить силу ветра.
Пыль медленно продолжала кружить.
— Вроде в тебя кидаешь, а потом раз, и он летит в другую сторону, забавно, — весело встретил меня Гостивит.
Мне даже ругаться на них перехотелось.
— Получилось то, что ты хотел, — более серьезно спросил Дален.
— Да, завтра еще кое-что попробуем, будете копья и дротики в меня кидать, — задумчиво проговорил я.
— Хех, ну смотри, сам попросил, — с опасением сказал Гостивит.
— Я доспехи надену и щит возьму, все хорошо будет.
— А, ну тогда ладно, мы пошли. — И братья направились в глубину двора.
А я принялся собирать разбросанные камни. В принципе, эксперимент можно считать удачным, если завтра все сложится, то вообще отлично. Будет у меня, значит, этакий воздушный щит против летящих снарядов. А главное, я просто полностью выпускаю силу ветра, и она окутывает мое тело.
— Эй, лекарь, ты здесь? — раздался крик приближающегося стража.
— Здесь я, чего хотел? — я посмотрел в сторону голоса.
— Там на воротах врачеватель из Мелитена, тебя требует, ругается.