Дмитрий Шимохин – Охотник на демонов 3 (страница 3)

Я поднял руку, и «Темные Узы» на его шее чуть сжались, перекрывая кислород.

— Я даю тебе один шанс. Имя. Кто заказчик?

Это был слом. Я видел это в его глазах. Перспектива стать беспомощным обрубком была для боевика, привыкшего к силе, страшнее любой пули. Вся его бравада, вся его лояльность испарились перед лицом вечного паралича.

— Золин! — выдохнул он, захлебываясь воздухом, как только я чуть ослабил хватку. — Князь Золин! Это он!

— Как он связан с Коршуновым? — спросил я, не давая ему опомниться. — Мой дядя не мог заплатить ему деньгами, у него их нет.

— Он не платил! — Он говорил быстро, сбивчиво, боясь, что я передумаю и начну ломать ему кости прямо сейчас.

— Поясни.

— Он пришел к Князю с документами! Старые планы, выписки из архива, родовая книга! Он показал документы на твое имение. Земля, дом, артефакты в подвалах… Он пообещал продать все это Золину за бесценок! За копейки!

— Когда? — уточнил я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Как только вступит в наследство! Сразу после суда! Ему нужно было только устранить единственную помеху. Тебя.

Вот оно. Мошенничество. Сговор. Продажа того, что ему еще не принадлежит. Идеальный мотив.

— Почему вы напали так… в лоб? — задал я последний вопрос, кивнув на разгромленный зал. — Вы же профи.

Пленник истерично хохотнул, глядя на меня снизу вверх с безумной смесью страха и обиды.

— Потому что Коршунов сказал, что ты — никто! Он принес твое досье из Академии! «Маг-универсал, дефект, потенциал ниже среднего». Он убедил Золина, что ты — слабак! Что тебя можно раздавить, как муху, и никто даже не заметит!

Я медленно выпрямился.

Старое досье. Мой «дефект». Дядя сам вырыл себе могилу, решив, что я все тот же мальчик, которого он сдал в интернат. Он подставил не только себя. Он подставил Золина, бросив его людей под танк, убедив, что это велосипед.

— Как тебя звать, бедолага?

— Борис, — выдохнул он.

Я посмотрел на трясущегося Бориса.

— Вставай, — приказал я, развеивая «Узы». — У нас есть дело. Мы едем в гости.

Время играло против меня. Пока я торчу здесь, в этом крысином углу, дядя и Золин могут придумать что угодно. Эффект неожиданности — мой единственный козырь, и я собирался разыграть его прямо сейчас.

Я развеял «Темные Узы». Черные жгуты воды распались грязными лужами на паркете. Борис судорожно вздохнул, хватаясь за горло, но я не дал ему времени на передышку.

Он поднял на меня мутный, непонимающий взгляд.

— К-куда?

— К твоему хозяину. Ты ведь так хотел доложить ему об успехе? Вот и доложишь. Лично.

Мы спустились вниз. В темном проезде все так же стоял черный джип. Только теперь он казался не зловещей тюрьмой на колесах, а катафалком для амбиций неудачников.

Я кивнул Борису на водительское место.

— За руль.

Он замер, его рука с разбитыми костяшками дрожала.

— Я… я не уверен, что смогу вести… руки трясутся…

— Сможешь, — я улыбнулся той самой улыбкой, от которой он бледнел. — Ты ведь профессионал, Борис. Или ты хочешь, чтобы я повел? Но тогда тебе придется ехать в багажнике. Переломанным.

Он сглотнул и покорно полез на водительское сиденье.

Я обошел машину и сел рядом, на пассажирское. Хлопнула тяжелая дверь, отрезая нас от шума ночного города.

Внутри пахло потом, кровью и дорогим одеколоном, который теперь казался неуместным.

— Поехали, — бросил я, устраиваясь поудобнее. — К особняку Золина. И без глупостей. Если увижу, что ты тянешься к тревожной кнопке или пытаешься моргнуть фарами патрулю — сломаю пальцы. По одному.

Двигатель взревел, и джип плавно тронулся с места.

В салоне повисла тяжелая, вязкая тишина. Борис вцепился в руль так, что побелели костяшки. Он вел машину аккуратно, подчеркнуто соблюдая все правила, словно был курсантом на экзамене. Каждые несколько секунд его взгляд дергался в сторону зеркала заднего вида, проверяя, не собираюсь ли я его ударить.

Я же был абсолютно расслаблен. Откинув голову на подголовник, я достал коммуникатор.

Сети не было. Видимо, в машине стояла глушилка, которую они забыли или побоялись выключить. Ну и плевать.

Я смотрел на мелькающие за тонированным стеклом огни Нижнего Новгорода. Знакомые с детства улицы теперь казались чужими декорациями к чужому фильму.

Борис дернулся, когда я просто поправил воротник. Машина вильнула.

— Спокойно, — лениво произнес я, не поворачивая головы. — Смотри на дорогу. Нам еще рано умирать.

— Долго еще? — спросил я, нарушая тишину.

— Минут десять… — сипло отозвался Борис. — Поместье за городом, в «Зеленом Посаде».

— Отлично. Предупреждать охрану не надо. Сделаем сюрприз.

Я убрал коммуникатор в карман и положил руку на рукоять меча.

Мы подъезжали к финалу этой ночи. И я собирался сделать его незабываемым.

«Зеленый Посад» встретил нас тишиной, нарушаемой лишь шелестом шин по идеально ровному асфальту и гулом мотора. Высокие кованые заборы, камеры на каждом столбе, патрули частной охраны — здесь жили те, кто считал себя хозяевами жизни.

Мы подъехали к воротам поместья Золина. Это была не просто дача, а настоящая крепость, замаскированная под загородный особняк. Трехметровая стена, КПП с бронированным стеклом, усиленная охрана.

Джип притормозил. Я почувствовал, как Борис рядом со мной напрягся всем телом. Его руки на руле дрожали так, что кожа оплетки скрипела.

— Окно, — коротко бросил я.

Он послушно нажал кнопку. Стекло поползло вниз.

Из будки вышел охранник — крепкий парень в тактической разгрузке. Он лениво посветил фонариком в салон, явно узнав машину начальника службы безопасности.

— Борис Михалыч, вы чего так позд… — начал он, но луч света выхватил лицо водителя.

Охранник поперхнулся.

Борис выглядел так, словно его прожевали и выплюнули. Сломанный нос распух, превратив лицо в фиолетовую маску, кровь запеклась коркой на подбородке и дорогом воротнике, один глаз заплыл полностью.

Луч фонаря метнулся на меня. Я сидел в тени, спокойный, расслабленный, с легкой полуулыбкой.

— Борис Михалыч… — голос охранника дрогнул, рука дернулась к кобуре. — Что за херня⁈

Борис замер. Я слегка, почти нежно, положил руку на рукоять меча, скрытого под пиджаком. Этого движения не видел охранник, но Борис его почувствовал.

— Открывай! — рявкнул он. Голос сорвался на визг, в нем было столько неподдельного ужаса, что охранник отшатнулся. — Срочный доклад Князю! Открывай, идиот, или нас всех уроют! Быстро!

Охранник замешкался лишь на секунду. Вид избитого до полусмерти начальника СБ, который орет от страха, подействовал лучше любого пропуска. Инстинкт подчинения сработал быстрее, чем инструкции.

— Да, конечно…

Ворота с тяжелым гудением поползли в стороны.

— Вперед, — скомандовал я.

Джип рванул с места, проскакивая в еще не до конца открывшийся проем. Мы покатили по гравийной дорожке к парадному входу. Особняк сиял огнями. Золин не спал. Ждал новостей.