Дмитрий Шимохин – Охотник на демонов 3 (страница 27)
— Начал есть кашу по утрам.
Строганов не улыбнулся шутке. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Он сканировал меня.
— Мстиславские, — не спросил, а утвердительно произнес он. — Добрался-таки. И без моей помощи.
— Добрался, — кивнул я. — Сам.
Строганов медленно поставил стакан на стол. Лед звякнул о стекло. В его взгляде промелькнул новый огонек.
— Интересно, — протянул он, сцепив пальцы в замок. — Ты изменился, Александр. Стал… весомее. Но тогда я не понимаю. Наш уговор был прост: я свожу тебя с Мстиславскими для усиления, а ты возвращаешь мне часы. — Он чуть наклонил голову, изучая меня. — Моя часть сделки стала бесполезной. Тебе больше нечего с меня взять по этому договору. Зачем ты здесь? Не ради же того, чтобы похвастаться преображением?
— Я здесь, чтобы выполнить свою часть уговора, — спокойно ответил я.
— Выполнить? — Строганов удивленно приподнял бровь. — Зачем? Ты ничего мне не должен.
— Это вопрос принципа, Граф. Я сказал, что верну часы — значит, я их верну. Уговор есть уговор.
Строганов хмыкнул, но я видел, что он напрягся. В мире аристократии, где слово стоило дороже золота, такая позиция вызывала уважение. И опаску.
— Благородно, — процедил он с легкой иронией. — Но я не верю в альтруизм, Зверев. Особенно от таких, как ты. В чем подвох?
Я подался вперед. Дерево стола глухо скрипнуло под моими локтями.
— Подвоха нет. Есть пересмотр условий оплаты. — Я смотрел ему прямо в глаза. — Мне больше не нужны ваши связи с Мстиславскими. Но мне нужно другое. Я верну вам проигранную реликвию. А вы… — Я сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — … вы останетесь мне должны. — Строганов замер.
— Ты хочешь сделать меня своим должником? — тихо спросил он. Голос стал холодным, как лед в его стакане. — Ты понимаешь, на что замахиваешься, лейтенант?
— Прекрасно понимаю. Долг Кирилла Строганова — это актив, который не обесценивается.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Дуэль взглядов. Наконец, Строганов откинулся в кресле. На его губах заиграла усмешка. Не презрительная, а хищная.
— Нагло, — произнес он. — Чудовищно нагло. Но мне нравится. Ты вырос, Зверев. Ты начинаешь мыслить, как аристократ. — Он постучал пальцем по столу. — Хорошо. Я принимаю новые условия. Ты возвращаешь мне часы — и я твой должник. Одна услуга, соразмерная ценности возвращенного. Идет?
— Идет.
— Но есть проблема, — продолжил он. — Как ты собираешься их забрать?
— Как ты и рассказывал, он часто бывает в Грифоне там и надо все сделать.
Строганов хмыкнул.
— Проведи меня. Ты член клуба.
Строганов покрутил виски в стакане.
— Могу. Но это риск. Если ты там опозоришься, тень ляжет на меня. Если ты придешь туда и начнешь размахивать кулаками, нас обоих вышвырнут, и о часах можно забыть.
— Я не собираюсь махать кулаками. Я брошу ему вызов по правилам клуба.
— Дуэль? — Строганов рассмеялся, коротко и сухо. — Ты? Против Воротынского? Может на мечах у тебя и есть шанс. Вот только он может и огнестрел выбрать. Да и братец наверняка ему о тебе поведал.
— Это мои проблемы, — отрезал я. — Ваше дело — дать мне доступ. Остальное я беру на себя.
Ему нужны были эти часы. Слишком сильно нужны, чтобы отказываться от шанса, даже такого призрачного.
— В субботу, — резко произнес он. — В эту субботу в «Грифоне» будет открытый турнир для гостей. Стрельба и дуэли. — Его глаза блеснули азартом. — Я впишу тебя как своего протеже. Но ты должен участвовать. И ты должен пройти квалификацию. Докажи, что ты стоишь моего поручительства. Развлеки меня, Зверев.
— Договорились, — кивнул я.
— Суббота, три часа дня. Дресс-код строгий вечерний. И не опаздывай.
Он отвернулся к окну, давая понять, что аудиенция окончена.
Я вышел из ресторана на залитую солнцем улицу. Сделка состоялась. Сев на мотоцикл. Взялся за руль…
Звук был сухим, громким и отвратительным. Я замер. Холодок пробежал по спине. Футболка, которая и так держалась на честном слове, лопнула вдоль позвоночника, от шеи до поясницы.
— Да чтоб тебя… — прорычал я сквозь зубы.
Прохожие начали оборачиваться. Какой-то парень с девушкой хихикнули, указывая на мою разорванную спину.
Я медленно выдохнул, подавляя вспышку раздражения.
Шоппинг я ненавидел. Но сегодня он был необходимостью. Я направился в первый попавшийся магазин мужской одежды — какой-то сетевой бренд, торгующий всем подряд. Девушка-консультант, увидев меня — огромного, хмурого, в лопнувшей на спине футболке, — сначала испугалась, но потом профессионализм взял верх.
— Вам… помочь с размером? — пискнула она, глядя на мои плечи снизу вверх.
— Мне нужно всё, что на меня налезет, — буркнул я. — Джинсы, футболки. Хлопок. И чтобы тянулось.
Через двадцать минут я стоял в примерочной. На полу валялись остатки моей старой одежды. Я натянул новую черную футболку подходящего размера. Плечи расправились свободно. Джинсы пришлось брать широкого кроя.
Грубо, просто, но внушительно.
— Сойдет, — кивнул я своему отражению. Я купил сразу пять футболок и три пары джинсов. Забил ими кофр мотоцикла. Теперь можно было заняться главным.
Ателье месье Лорана встретило меня тихим перезвоном колокольчика. Сам хозяин — щуплый, элегантный француз с неизменным сантиметром на шее — стоял у манекена, подкалывая булавками шелковый жилет. Услышав звук двери, он обернулся с дежурной вежливой улыбкой. — Bonjour, месье, чем могу… — Он осекся. Его глаза за стеклами очков в тонкой оправе округлились. Он узнал меня, но, кажется, не поверил своим глазам.
— Месье Зверев? — его голос дрогнул. — C'est vous?
— Я, месье Лоран, — я прошел в центр зала, стараясь не задеть плечом изящную этажерку.
— Как видите, я немного… вырос.
Француз медленно обошел меня по кругу. В его взгляде сменилось несколько эмоций: от шока до профессионального восторга скульптора, увидевшего идеальную глыбу мрамора.
— Немного? — прошептал он. — Mon Dieu… Вы полностью изменили архитектуру тела! Этот разворот плеч… эта талия… — Он вдруг оживился, в глазах загорелся фанатичный огонь портного. — Вы понимаете, что ваш старый костюм теперь годится разве что на тряпки?
— Понимаю. Поэтому я здесь. — Я подошел к прилавку. — Мне нужен костюм. Black Tie. Смокинг. Идеальная посадка. И он нужен мне к субботе.
Лоран нахмурился.
— К субботе? Месье, это четыре дня! Ручная работа требует времени! Это искусство, а не конвейер!
— Я знаю, — я перебил его. — И я готов платить за срочность
Лоран подумал пару секунд и кивнул самому себе.
— Вставайте на подиум. Живо!
Я встал и Лоран налетел на меня с сантиметровой лентой, как коршун.
— Руки в стороны! Спину прямо! — Он диктовал цифры помощнице, которая строчила в блокноте с пулеметной скоростью. — Грудь — сто двадцать! Талия — восемьдесят пять! Какой перепад! — бормотал он, ползая вокруг меня с лентой. — Это не фигура, это вызов! Это идеальный холст! Мы сделаем приталенный силуэт, подчеркнем плечи, но скроем массивность… Да, итальянская шерсть, полночная синь, лацканы из шелка…
Он закончил через десять минут, взмыленный, но счастливый.
— В субботу утром, — отрезал он. — Будет готово. Это будет шедевр, месье. Вы затмите там всех этих сутулых аристократов.
— Надеюсь, — кивнул я. — Спасибо, Лоран.
Я вышел из ателье, чувствуя облегчение. Одной проблемой меньше.
Но в субботу мне придется пострелять, и табельное для этого дела не подойдет. Хотя там может и выдают свое.
Мой путь лежал К Дыму, не Лису же беспокоить.
Промзона встретила меня родным смрадом жженой резины, мазута и химикатов. Здесь жизнь была проще. Честнее. Если ты слаб — тебя сожрут.
Я свернул к знакомому ангару. Ворота были распахнуты, и оттуда, перекрывая гул заводов, рвались басы старого доброго хэви-метала.