Дмитрий Шимохин – Наследник 4 (страница 3)

И, видимо, ему это не по нраву.

Я едва заметно нахмурился. Коронация до венчания? Странный порядок, не по нашим обычаям. И миропомазание вместо крещения?

– Миропомазание? – переспросил я как можно более нейтрально. – Значит, невеста примет веру православную?

Грамотин развел руками с видом сожаления.

– Чин миропомазания присоединит ее к Святой Церкви, князь. Этого достаточно для таинства брака с православным государем. Таково решение государя и святейшего патриарха. Вы же понимаете…

Понимаю. Уступка католикам. Значит, полноценного крещения не будет. Уже одно это вызовет ропот, если не бурю. И ставит под сомнение саму свадьбу.

– А после? – спросил я.

– В тот же день, восьмого мая, там же, в Успенском соборе, состоится и венчание государя нашего Дмитрия Иоанновича с царицей Мариной Юрьевной, – продолжил Грамотин. – Обряд также совершит патриарх Игнатий. Вам, как тысяцкому, вновь надлежит быть подле государя.

– Кто еще назначен на свадебные чины? – спросил я, внимательно глядя на дьяка. – Кто будет у бояр, у поезжан?

Грамотин замялся, достал бумаги, но почти сразу спрятал их обратно.

– Роспись еще дорабатывается, князь, – сказал он чуть тише. – Дружком царя будет Михаил Васильевич Скопин-Шуйский… Боярин князь Федор Иванович Мстиславский будет при государе. Другие назначения государь объявит сам в свое время. Все будут знатнейшие люди.

«Снова уходит от ответа или он просто не хочет раскрывать все карты передо мной?» – подумалось мне.

– Понятно, – медленно произнес я. – А после венчания – пиры?

– О да, князь! – оживился Грамотин. – С дня святителя Николая начнутся пиры в Грановитой палате. Несколько дней праздновать будем! Музыка, угощения! – зажмурил дьяк глаза.

– Много поляков прибудет с царицей? – задал я последний, самый тревожный вопрос.

– Свита у Марины Юрьевны велика, разумеется, – заискивающе улыбнулся Грамотин. – Отец ее, воевода сандомирский пан Ежи Мнишек, знатнейшие паны, шляхта, воины… тысячи две душ, быть может. Но государь все предусмотрел, князь. Разместят их по дворам. Беспокоиться не о чем.

Не о чем беспокоиться? Две тысячи вооруженных поляков в и так уже накаленной столице? Грамотин либо лгал мне в лицо, либо был таким же слепцом, как и его повелитель.

– Благодарю вас, Иван Тарасьевич, – поднялся я. – Теперь мне яснее.

Только на этом я решил не останавливаться, а, так сказать, потыкать палкой. Так что, захватив Грамотина, я решил посетить Успенский собор, а после кухню. Задалбливал разными вопросами, кто и где на пирах будет сидеть. Какие будут блюда, кто будет встречать будущую царицу, что лучше надеть, когда царь будет принимать подарки. – В общем, включил на полную внутреннего душнилу, таская по кремлю бедного дьяка, который лишь тяжко вздыхал, возводя глаза к небу.

Ближе к обедне мне это надоело, и я отпустил дьяка восвояси и, захватив дядю и сторожей, вернулся на свое подворье.

Там позвал Елисея себе.

– Да, княже. – Спустя пару минут он появился рядом.

– Агапку-то помнишь? – глянул я на него.

– А как же, он и на Москве нам помог пороху прикупить, с Савелием свел, – ухмыльнулся весело Елисей.

– Вот найди его и ко мне пригласи, а еще нужно выяснить, где живут Шуйские! Сам Василий, его братья да Скопин-Шуйский. А ежели выяснишь, кто к ним захаживает из бояр, то совсем хорошо будет, – поставил я задачу перед Елисеем.

– Где живут, узнать-то нетрудно, – и Елисей почесал затылок. – А вот кто ходит в гости, тут посложнее. Смотреть надо, да так, чтобы не увидели, а то могут бока намять и не только.

– Да, тут с осторожностью надо, – кивнул я. – Ты подумай, ежели чего, можешь пару сторожей взять да мальчишек, на них уж вряд ли подумают.

– Постараюсь, княже, – пробормотал Елисей.

Настроение было странное, думать не хотелось, да и напряжение было, ведь оставалось только ждать. Потому я решил размять и поиграть с сабелькой.

И вместе с дядей Олегом, как и прежде, мы скрестили клинки, за прошедшее время мой уровень сильно подрос, так что в бою бойца средней руки я разделаю спокойно. А вот с кем посильней, как повезет, про настоящего мастера вообще молчу, но и их немного. Да, дядя Олег меня по-прежнему превосходил, но и чтобы победить, ему приходилось напрячься.

Отложив сабли, мы тяжело дышали. Разминка помогла немного сбросить напряжение, но тревога никуда не делась, лишь затаилась глубже. День клонился к вечеру. С улицы доносился гул возвращающихся с работ москвичей, скрип телег, редкие выкрики торговцев.

Я сидел у себя в горнице, разбирая привезенные бумаги, когда в дверь постучали. Вошел один из моих сторожей.

– Княже, там люди от боярина Шуйского. Двое. К тебе просятся.

Я поднял бровь.

«Вот как? Уже и посыльных шлет? Настырный какой», – промелькнуло у меня в голове.

Первый раз – через боярина, теперь напрямую. Видимо, мой уклончивый ответ его не устроил.

– Зови, – коротко бросил я.

Вошли двое – крепкие молодцы в добротны кафтанах, явно из дворовых людей Шуйского. Поклонились низко.

– Князь Андрей Владимирович, – начал старший из них. – Боярин наш, князь Василий Иванович, зовет тебя к себе на вечерню да на ужин.

Шуйский явно не собирался ждать, пока я «осмотрюсь». Что ж, может, он и прав. Хватит ходить вокруг да около. Времени мало, события несутся вскачь. Надо уже решать, что и как, определяться со стороной. Сидеть на двух стульях долго не получится.

– Князь Василий Иванович оказывает мне честь, – ровным голосом произнес я. – Передайте вашему боярину мой поклон и скажите, что буду непременно.

– Дозволь, княже, проводить? – тут же нашелся с ответом один из них.

– Дозволю, – И я махнул рукой, указывая на дверь.

– Ты и впрямь пойдешь? – спросил дядя Олег.

– Пойду, дядя. Пора познакомиться с еще одним родичем, – усмехнулся я. – Понять, чего он хочет и что предлагает. Может, наши пути и сойдутся.

– Осторожнее там, кто ж знает этих бояр, – пробурчал дядя.

– Знаю. Возьми пятерых сторожей, – поднимаясь с лавки, ответил я.

Минут через двадцать мы выехали с подворья. Я, дядя Олег и пятеро бойцов. Путь к хоромам Шуйских лежал через Китай-город, как я понял, подворье Шуйского стояло в другом конце. Улицы были уже не так многолюдны, как днем, но то тут, то там мелькали фигуры прохожих, спешащих к ужину или в кабак.

Именно здесь, на одном из перекрестков у питейного дома, откуда несло кислым пивом и криками, мы и наткнулись на неприятную сцену. Двое поляков, судя по богатой одежде, относящихся к шляхте, но уже изрядно подвыпивших, окружили немолодого мужика в простой рубахе и портах. Мужик испуганно жался к стене, а ляхи, хохоча, толкали его и что-то лопотали по-польски, перемежая речь грязными русскими ругательствами. Один из них, долговязый блондин с закрученными усами, ткнул мужика кулаком в плечо.

– Что, быдло? А? Смотри, а то хуже будет!

– Пся крев! – поддержал его второй, пониже ростом, но более плотный, с багровым лицом. – Кланяться надо панам ниже! А ты грязь под ногами!

Мужик только бормотал что-то неразборчивое, пытаясь закрыться руками. Несколько прохожих опасливо косились на происходящее, но спешили пройти мимо. Вмешиваться никто не хотел – связываться с пьяными иноземцами.

Меня злость взяла. Вот оно, то самое польское своеволие, о котором шепчутся по всей Москве! Наглость и спесь захмелевших уродов.

– Оставьте человека! – шагнул я вперед, мой голос прозвучал резко в вечерней тишине.

Поляки обернулись. Они явно не ожидали вмешательства. Несколько секунд с пьяным недоумением разглядывали меня и моих людей за спиной.

– А ты еще кто такой? – презрительно скривился долговязый. – Иди своей дорогой, не мешай панам развлекаться!

– Вали отсюда, пока цел! – рявкнул второй, багровея еще больше. – Не твоего ума дело!

Они явно не понимали, с кем говорят. Ни мой богатый кафтан, ни суровые лица моих воинов за спиной не произвели на них впечатления. Хмель и спесь напрочь отшибли им остатки разума.

Глава 3

– Прочь от него и пошли вон! – Приказал я ледяным тоном, сидя в седле. Мои люди за спиной напряглись, готовые к действию.

– А ты нам не указ! – огрызнулся долговязый пан, повернувшись ко мне и уперев руки в бока. – Иди своей дорогой!

– Мы тут с быдлом, не мешай! – поддакнул его приятель, делая шаг ко мне и угрожающе выпячивая грудь. – А то и тебе достанется!

– Взять их! – коротко скомандовал я.

Мои воины ждали только этого и мигом покинули седла. Пятеро теней метнулись вперед. Дядя Олег остался рядом со мной, положив руку на саблю, но не вмешиваясь – пятерых с лихвой хватит на двоих пьяных шляхтичей.

Поляки не успели толком среагировать. Один из моих сторожей, низкорослый, но верткий Степан, подсек долговязого под колени. Тот с удивленным воплем рухнул на грязную мостовую. Двое других воинов мгновенно навалились сверху, выкручивая руки.