Дмитрий Шимохин – Господин Тарановский (страница 53)
Человек, считавший себя представителем высшей расы и вершителем судеб, был публично повешен на одной из площадей Пекина вместе с десятками других иностранных дельцов, замешанных в контрабанде наркотиков и разжигании частных войн. Об этой казни, совершенной на глазах у многотысячной толпы, писали все мировые газеты — от
Казнь Тэкклби стала громогласным манифестом новой Азии: время, когда западные авантюристы могли безнаказанно диктовать свою волю Срединной Империи, ушло навсегда.
Формально главой Манжурского княжества стал великий князь Константин Николаевич, но фактически он почти не влиял на дела своего княжества, проживая в своих владениях в Крыму. Реально же делами Маньчжурии заправляли два человека: Тарановский и Кропоткин.
Молодой русский аристократ, географ и исследователь князь Петр Кропоткин неожиданно для всех стал архитектором ключевых реформ и первым премьер-министром нового маньчжурского государства. Этот романтик-анархист, помогавший Тарановскому еще на Амуре, услышав об успехе народного восстания и видной роли в нем группы русских офицеров, в числе которых народная молва называла имя Тарановского, немедленно вышел в отставку и отправился в Маньчжурию.
Привлеченный Владиславом Антоновичем к административной работе и получив уникальную возможность применить свои нарождающиеся теории на практике, он с головой ушел в государственное строительство. Однако столкнувшись с реальной необходимостью управлять экономикой, создавать институты власти и поддерживать порядок на огромной территории, князь быстро излечился от своих юношеских анархистских иллюзий. В конечном счете он наотрез отказался от идей полного безвластия, увидев в них лишь кратчайший путь к хаосу, тирании и разрушению.
Однако свои гуманистические и демократические идеалы он не только сохранил, но и воплотил в жизнь. Под его руководством и при негласной финансовой поддержке Тарановского в Маньчжурии был принят передовой для того времени народно-демократический строй. Учрежден избираемый парламент, получивший название Верховный Хурал, введен суд присяжных и принята конституция, гарантировавшая широкие гражданские свободы, включая свободу совести и слова.
Тарановский, со своей стороны, сосредоточился на экономической и национальной политике. Активно привлекая на плодородные маньчжурские земли русских крестьян-переселенцев из центральных губерний, он обеспечивал их землей и беспроцентными ссудами. Особое же внимание уделялось защите коренных народов. Для маньчжуров и эвенков были созданы широкие национальные автономии, в которых всемерно поддерживались их язык, культура и традиционный уклад жизни. Тарановский видел в них не материал для ассимиляции, а ценнейший и самобытный элемент своего нового многонационального государства. Так, на руинах китайского империализма возник уникальный сплав русского влияния, западных демократических институтов и глубокого уважения к местной культуре.
Сам же создатель нового государства, человек, известный как Владислав Тарановский, отказался от каких-либо официальных постов в правительстве князя Кропоткина. Он не принял ни княжеского титула, ни должности пожизненного канцлера. Отвечая на все вопросы с неизменной улыбкой, он просил называть себя просто — «господин Тарановский». Однако этот скромный титул не мог скрыть реальности: его авторитет в Маньчжурии, возрожденном Китае и всей Восточной Сибири был абсолютным. Его слово, подкрепленное неисчерпаемыми финансовыми ресурсами, было весомее любого императорского указа.
Отойдя от прямого политического управления, Тарановский занялся тем, что умел лучше всего — бизнесом планетарного масштаба. Его новым главным проектом стало освоение несметных золотых запасов Чукотки. Используя свои почти сверхъестественные знания в области геологии, он организовал несколько экспедиций, которые подтвердили наличие месторождений, превосходящих по богатству и Клондайк, и Калифорнию вместе взятые.
В кратчайшие сроки возникла уникальная экономическая система, которую историки позже назовут «треугольником Тарановского». Маньчжурия, с ее плодородными землями и тысячами русских переселенцев, стала гигантской житницей. Отсюда потоком шли дешевые хлеб, мясо и скот. Этими неисчерпаемыми ресурсами кормили не только новую маньчжурскую армию, но и десятки тысяч рабочих на золотых приисках Чукотки и китобойных промыслах Аляски. Золото же, добытое на крайнем Севере, в свою очередь, шло на дальнейшее промышленное развитие Восточной Сибири и самой Маньчжурии.
Впервые за всю свою историю Восточная Сибирь перестала быть дотационной убыточной окраиной, полностью зависящей от подвоза продовольствия из-за Урала. Тарановский, по сути, создал для нее независимую продовольственную и экономическую базу. Его государство кормило Сибирь, решая проблему, над которой десятилетиями безуспешно бились лучшие умы в Петербурге.
Для управления этими гигантскими финансовыми и товарными потоками он учредил два мощнейших банка, ставших двигателями прогресса. «Русско-Сибирский банк» с правлением в Иркутске начал массированное кредитование строительства заводов, дорог и освоения новых земель по всей Сибири. «Русско-Китайский банк» со штаб-квартирой в Мукдене стал главным финансовым инструментом влияния на новое правительство Китая и ключевым игроком во всей азиатской торговле.
Таким образом, не имея ни одного формального титула, «господин Тарановский» стал фактическим экономическим императором всего Азиатско-Тихоокеанского региона, чьи частные проекты по своему масштабу и влиянию далеко превосходили государственные.
Его усилиями были реализованы широкомасштабные проекты, поражавшие воображение современников. Американская телеграфная компания «Вестерн Юнион» окончательно отказалась от своего грандиозного проекта — строительства сухопутной телеграфной линии через Сибирь, Берингов пролив и Аляску. Успешная прокладка подводного трансатлантического кабеля сделала этот рискованный и дорогостоящий маршрут коммерчески бессмысленным. Тысячи тонн дорогостоящего медного кабеля, фарфоровых изоляторов и новейших телеграфных аппаратов, уже завезенных на склады в портах Сибири и Аляски, в одночасье превратились в бесполезный хлам, который компания была готова продать за бесценок.
Тарановский немедленно этим воспользовался. Через своих агентов в Благовещенске и Иркутске он за десятую часть реальной стоимости скупил абсолютно все материалы и оборудование, брошенные американцами. В кратчайшие сроки, используя неограниченные ресурсы своих банков, он построил то, о чем в Петербурге еще только робко мечтали: единую телеграфную сеть Дальнего Востока. Линии протянулись от Иркутска на Аляску, во Владивосток, в порты Маньчжурии и через Ургу — в Пекин. Одна из веток дошла до Мукдена — столицы Маньчжурского княжества. Гигантский регион получил нервную систему, став полноценной частью цивилизованного мира.
Решив проблему коммуникаций, Тарановский немедленно приступил к следующей, еще более амбициозной задаче. На деньги Русско-Сибирского банка он вместе с московским промышленником Василием Кокоревым начал главный проект своей жизни — строительство Транссибирской железнодорожной магистрали. В отличие от будущего государственного проекта, они вели строительство по-американски: с широким привлечением частного капитала, использованием самой современной техники — паровых экскаваторов и путеукладчиков, заказанных в Америке и Европе, — и наемных рабочих со всего мира. Это позволило вести работы с невиданной для XIX века скоростью.
Тогда же, видя, что правительство Александра II, отчаянно нуждающееся в деньгах после Крымской войны, всерьез рассматривает вопрос о продаже убыточной и незащищенной Аляски Соединенным Штатам, Владислав Тарановский сделал Петербургу предложение, от которого невозможно было отказаться. Взяв Аляску в долгосрочную аренду на девяносто девять лет и обязавшись за свой счет полностью обеспечивать ее развитие и военную защиту, он избавил казну от огромных расходов. Для правительства это был идеальный выход. Так продажа Русской Америки была предотвращена. Удивительно, но когда Владислав Антонович взялся за дела Русской Америки, они сразу же пошли в гору, и ранее неудобный регион стал приносить своему арендатору поистине баснословные доходы. На Аляске началась добыча золота и меди, были построены консервные заводы, а в 1887 году здесь нашли нефть.
В течение нескольких лет, опираясь на свои ресурсы и пророческие знания, «господин Тарановский» в частном порядке запустил проекты, на которые у Российской Империи ушли бы десятилетия, спас ее тихоокеанские владения, окончательно утвердившись в роли негласного правителя всего Дальнего Востока.
К 1880 году Транссибирская магистраль, построенная в рекордные десять лет, была полностью введена в эксплуатацию. Это произвело экономическую революцию. Начав возить шелк, чай и промышленные товары из Китая в Европу по суше, Тарановский обнаружил, что это оказалось в три-четыре раза быстрее морского пути через Суэцкий канал. Огромные прибыли, получаемые от транзита, сделали его финансовую империю одной из крупнейших в мире.