Дмитрий Шидловский – Орден. Дальняя дорога (страница 31)

— Как только заговорщики узнали бы о вашем выступлении, они начали бы действовать, — отвечал барон. — Вчера они расправились с нашими людьми в городе за несколько часов. После этого они выступили бы против вас и разбили бы наголову, поскольку перевес у них был бы более чем трехкратный.

— Почему же вы были против того, чтобы Гроссмейстер со своими людьми выступил в Гатен на объединение? Тогда мы не понесли бы таких потерь.

— Именно так мы и намеревались поступить. Гроссмейстер во главе верных рыцарей и ландскнехтов должен был выступить из города сегодня на рассвете, тайно, так чтобы противник не успел ничего заподозрить, собрать силы и нагнать нас в пути. События опередили нас лишь на день.

— Хватит вам, господа, — прервал их Гроссмейстер, — нам необходимо сейчас решить, как действовать дальше, а не обмениваться упреками. Я слушаю ваши предложения.

— Мы должны засесть в осаде в замке, — начал Великий Маршал. — Великий Кантор за это время соберет наших сторонников в новгородских и псковских землях и ударит осаждающим в тыл.

— План хорош, — вступил барон, — но вы кое-что забыли. Во-первых, объединенная мощь наших сил здесь, в замке, и в новгородских и псковских землях все равно уступает силам, перешедшим на сторону заговорщиков. Во-вторых, инквизитор вовсе не дурак, как полагаете вы. Он способен оценить ситуацию. Я бы на его месте запер нас здесь, а с большей частью войска предпринял бы рейд по остальным землям, громя наших сторонников и не давая им объединиться. Думаю, он так и поступит. Как бы то ни было, без псковской и новгородской дружин шансы на победу минимальны. Нам необходимо покинуть замок и объединиться с верными войсками, пока нас не разгромили по отдельности.

— Но мы же уже разослали приказы посадникам выступить к нам на поддержку, — сказал Гроссмейстер.

— Я думаю, что действия вашего начальника охраны достаточно ясно показали, что одной храбрости недостаточно, — быстро ответил барон. — Мало проку, если они поодиночке будут кидаться на врага. Необходимо, чтобы вы лично собрали в единый кулак верных вам рыцарей. Что касается русских войск, вы сами говорили мне, что не доверяете этим дружинам. И если они замыслили предательство, лучшего момента не предвидится. Вот почему, дабы предотвратить поражение, я прошу вас хотя бы сейчас применить мой план.

— Стены замка крепки, он обеспечен продовольствием и водой. Мы можем держать в нем оборону сколько угодно, — вступил Великий Маршал. — Неразумно покидать столь хорошо укрепленную крепость.

— Сколь долго, господин маршал? — откликнулся Гроссмейстер. — Пока заговорщики не объединятся с тевтонами и не получат подкрепления из Риги или Кенигсберга?

— Я еще раз прошу вас, господин Гроссмейстер, — вновь вступил барон, — подпишите бумаги, которые я передал вам. Это единственный путь к спасению сейчас.

В комнате воцарилась тишина. Гроссмейстер откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления. Барон тоже откинулся, ожидая решения. Великий Маршал напряженно переводил взгляд с одного собеседника на другого, стараясь понять, о каком плане идет речь.

— Сколько у нас времени для того, чтобы принять решение? — наконец произнес Гроссмейстер.

— Сегодня разведка видела конные разъезды противника вокруг замка. Думаю, самое позднее завтра вечером нас возьмут в кольцо, — ответил барон.

— Хорошо, — произнес, чуть помедлив, Гроссмейстер, — сегодня после наступления темноты мы выступим и начнем лавирование с целью соединиться с войсками, идущими из Новгорода и Пскова. Объединившись, мы дадим сражение заговорщикам, и да поможет нам Бог. Вы, Великий Маршал, останетесь здесь, с гарнизоном, и будете держать замок, предпринимая вылазки. Это позволит сковать часть сил противника. Ваш план, господин барон, должен быть мною еще обдуман.

— Почему ты не доложил мне немедленно? — грозно спросил Великий Инквизитор.

— Я хотел убедиться, все ли действительно так, — произнес, опустив глаза, Паоло.

— Идиот, — вспылил инквизитор. — Если бы ты сообщил своевременно, я бы смог принять необходимые меры. Мы бы привлекли Цильха к аресту этого шпиона. Чего было ждать, если вторжение неведомой языческой державы так очевидно?

— Но ведь это первый случай. Первый и единственный, — оправдывался Паоло. — Если действительно имеется разветвленная организация, были бы хоть намеки. Ведь среди арестованных нами хоть кто-то должен был проговориться, хоть одна статуэтка могла обнаружиться при обысках, хоть один слуга хотя бы краем уха должен был слышать.

— Чепуха, — буркнул инквизитор, — значит, плохо искали, мало пытали, не так спрашивали. Вы займетесь расследованием этого дела с сегодняшнего дня. Ищите, ройте носом землю, но найдите мне эту организацию. Узнайте все, что можно узнать об этом таинственном государстве. А я сделаю все, чтобы найти этого Артема и доставить его в наши пыточные камеры.

Глава 35

Сватовство

Артем достиг Новгорода, когда уже сгущались сумерки. Привязав у коновязи взмыленную лошадь, он в самых изысканных выражениях принес ей извинения за то, что столь нещадно гнал ее всю дорогу. Бросив конюху указание позаботиться о своей спасительнице, Артем поднялся на крыльцо палат посадника, подняв руку со свитком, запечатанным казенной печатью, и выкрикивая:

— Послание посаднику Святославу от барона Рункеля. Срочно, передать лично.

Посадник сидел в торце длинного, не то трапезного, не то рабочего, для совещания, стола, покрытого красной скатертью. Взгляд его, устремленный на Артема, был хмур. По бокам от него сидели два ратника. По доспехам и оружию было видно, что принадлежат они к высшей касте воинов Новгорода. Посадник знаком приказал сопровождающему Артема стражнику удалиться и обратился к вошедшему:

— Что там у тебя?

— Послание от барона фон Рункеля, — произнес Артем, подавая свиток.

Посадник сердитым и нетерпеливым движением сорвал печать, развернул свиток и пробежал его глазами. Нахмурился еще больше.

— Это я уже получил сегодня с гонцом от Гроссмейстера. Что еще?

— Барон просил передать, чтобы вы не спешили, — сказал Артем и тут же поразился перемене, произошедшей с посадником.

— Аи, молодец, — хлопнул себя по ляжкам тот.

От его хмурости не осталось и следа. В глазах засверкали радостные огоньки, а с плеч как будто свалилось лет двадцать тяжело прожитых лет. Лукавым взглядом он обвел сидящих при нем ратников, те поднялись, поклонились и вышли. Да нет, не поклонились, а понимающе кивнули, как показалось Артему.

— Хорошую весть ты мне принес, парень, — произнес посадник. — Останешься при мне аль дальше поедешь?

— Барон указал следовать с поручениями далее, а после вернуться к вам и ждать его при вас.

— Добро, но сегодня заночуешь у меня. Приму как лучшего гостя. Да и проси награду, какую хочешь. Добрая весть, добрая.

— Благодарю вас, но я на службе у барона. Наград мне не надобно.

— Нет, не пойдет так. Проси, не обижай.

У Артема в голове мелькнула шальная мысль.

— Посватай за меня девку, боярин.

— Не промах, парень, — загудел посадник. — Ну, будь по-твоему. Сегодня же посватаем. За кого просишь?

На следующий день Артем покидал Новгород. На душе было погано. Вечером того же дня в его комнату зашел сам посадник. Грустный.

— Прости, парень, — произнес он, — не властен я над людьми митрополита. Я уж так его и эдак. Да только посватался за милую твою купец богатый. Матвей ни в какую. Слова, говорит, данного не нарушу. Да и сам ты пойми. Ты же слуга, хоть и барона знатного, а он купец. Один из первых в мясных рядах… Там у коновязи коня для тебя привязали, с упряжью. Бери его, он твой. Подарок от меня. Все, чем могу. Не обессудь.

— Когда у них свадьба? — только и спросил Артем.

— Через неделю, — произнес посадник и вышел. …И вот теперь, кляня судьбу, Артем подтягивал подпругу на лошади. Рядом нетерпеливо переступал подаренный посадником конь. Дар был действительно хорош, но и это не радовало Артема. Если бы ему не надо было сейчас уезжать… Если… «Стой, шалишь, — мелькнула мысль. — Куда собрался, когда здесь еще дела есть. Сейчас поеду в дом к Матвею. Кто на пути встанет, сокрушу. Найду ее и спрошу, люб ли ей. Если да, выкраду, в лагере у князя Андрея спрячу. Была не была». — «А если не люб?» — ехидно спросил внутренний голос. «А и черт с ним, поеду в поле удачу искать», — ответил Артем, подтянув последний ремешок столь резко, что лошадка повернула морду и укоризненно посмотрела на него.

Он подъехал к дому ратника, спешился, привязал коня и несколько раз с силой ударил в ворота. Только лай собаки был ему ответом. Наконец за воротами произошло некое шевеление, и старушечий голос проскрипел:

— Кого надобно?

— К Матвею Тимофеевичу, — гаркнул Артем.

— Нет его, в кремле он.

— Отвори, я с подворья.

Ворча и гремя засовами, бабка отворила ворота. Не дав ей опомниться, Артем толкнул створку и вошел.

— Где Ольга? — рявкнул он.

— Куда тебе, охальник, — замахала руками бабка, перегораживая Артему дорогу.

Артем оттолкнул ее и направился к дому.

— Караул, грабят, — донеслось за его спиной. Артем быстро прошел в дом, миновал знакомую трапезную и нырнул в дверь, ведущую во внутренние покои. В этот момент Артем почему-то ощутил себя танком, сметающим все на пути. Ему встретился младший сын ратника.