Дмитрий Шидловский – Орден. Дальняя дорога (страница 30)

— Может, его стоит отозвать?

— И не думай. Полагаю, их всех уже перебили. В резиденции инквизитор собрал свои основные силы. Там целая армия. Он, очевидно, долго не мог понять, в чем дело, и не приводил в действие свой план переворота. Только поэтому, думаю, город еще не под полным его контролем. Собственно, похоже, сейчас он решился.

Как бы подтверждая его слова, по улице тяжело прогрохотали копыта коней, сопровождаемые звоном рыцарской амуниции.

— Что будем делать? — спросил Артем.

— Я должен был найти тебя. Тебе надо выполнить поручение барона. Если бы ты погиб, оно легло бы на меня. Но раз ты жив, я смогу быстрее преступить к другим заданиям. Слушай внимательно. Ты немедленно поедешь в Новгород и передашь посаднику вот это письмо. — Питер вручил Артему свиток, вынутый им из поясной сумки. — Это копия того письма, которое сегодня уже отправил Гроссмейстер. Ты — дублируешь. Но в десять раз важнее, чтобы ты передал на словах: «Барон просил не спешить». Это очень важно. Посадник все поймет. Далее, не задерживаясь в Новгороде, поедешь в стан князя Андрея. Расскажешь ему все, что видел здесь, и скажешь: «Все идет как должно». Возможно, князь захочет передать с тобой послание для барона. Но если даже нет, после этого ты вернешься в Новгород и будешь состоять при посаднике Святославе. Там мы найдем тебя. Выбирайся сейчас из города тайно. Если тебя остановят, представляйся кем угодно, но только не слугой барона Рункеля или любого другого благородного рыцаря. Если надо, прорывайся с боем. Темнота тебе в помощь. Скачи вдоль берега не ближе, чем до охотничьего домика Гроссмейстера и только там пересекай Неву по льду. Думаю, инквизитор уже выслал дозоры, чтобы ловить бегущих из города недругов. На постоялых дворах не ночуй. Там могут быть люди инквизитора. Лучше просись на постой в бедные деревенские дома и плати серебром вдвое против цен постоялых дворов. Отдыхай не больше, чем нужно, чтобы конь не пал, а ты не свалился бы из седла от усталости и бессонницы. Времени мало. В путь.

— Питер, — устало произнес Артем, — у меня сегодня был тот поединок, к которому я просил меня подготовить.

— Замечательно, — улыбнулся Питер, значит, ты можешь начать готовиться к следующему. Это тебе на дорогу. — Питер бросил Артему увесистый кошелек, повернулся и тенью исчез в дверном проеме.

Глава 33

Бегство

Артем остался в комнате один. Некоторое время он стоял, погруженный в себя. Мыслей не было, но, казалось, в душе происходит нечто, что позволяет пережить этот день. Внезапно сознание полностью вернулось к нему. Если все, сказанное Питером, правда, то времени действительно мало. Начнись все по плану, составленному заговорщиками, то наверняка первым делом закрыли бы входы и выходы из города. Потом должны были начаться обыски и аресты в домах. И в первую очередь — в этом. Но все пошло наперекосяк. Собственно, при всей выверенности заговора его организаторы, похоже, просто передержали ситуацию. Слишком долго потенциальные противники смотрели друг на друга через опущенные забрала. «Если все стены в ружьях, поверь, хоть одно да пальнет», — вспомнил Артем строчку из песни «Машины времени». Вспышка могла начаться с чего угодно. С ссоры благородного рыцаря с кем-то из цильховцев. С оскорбления, брошенного нечаянно. Она началась со схватки с пришедшими арестовывать его молодчиками. Значит, так тому и быть.

Он быстро очистил клинки от крови, затем спустился в свою комнату и переоделся в чистую одежду. Подумав, поднялся в трапезную, снял с одного из убитых гвардейцев куртку со знаками отличия и натянул на себя. Свою «гражданскую» куртку он засунул в седельную сумку вместе с остальным багажом. Спустившись и перейдя в конюшню, он оседлал свою лошадь, вскочил в седло, бросил прощальный взгляд на дворик и выехал на улицу.

Уже полностью стемнело. Похоже, что заговорщики действительно взяли город под контроль. Шум боя стих, а по дороге то и дело попадались цильховские гвардейцы и рыцари с крестами в виде мечей. Трупы уже начали убирать. Звуков грабежей уже не было слышно. Три гвардейца конвоировали двух обезоруженных ландскнехтов.

Артема не останавливали и не окрикивали. Мало ли по каким делам едет гвардеец в только что захваченном городе. Артем понял, что ему следует выглядеть увереннее, и, возможно, в неразберихе первых часов переворота это сойдет с рук. Он приосанился, изображая важность государственного лица, и пустил коня рысью, будто спешил с важным поручением. Номер прошел. Только перед выездом в порт ему встретилась застава из гвардейцев. Цильховцы рассыпались, цепью преграждая дорогу, а старший поднял руку и выкрикнул:

— Стой.

— Именем Великого Инквизитора, — выкрикнул Артем, не снижая рыси.

Патруль расступился, и Артем выехал на набережную. Некоторое время ехал вдоль кораблей и, найдя достаточно пологий и не слишком обледенелый спуск к реке, резко повернул коня и выскочил на лед.

— Стой, куда? — донеслось за спиной.

Артем перешел в галоп и скрылся в темноте. В последние дни морозы стояли знатные. По прикидкам Артема, не ниже двадцати по Цельсию. Хотя никто здесь еще не знал ни Цельсия, ни Фаренгейта и не догадывался, что о температуре можно говорить иначе чем в понятиях «теплее» — «холоднее». Как бы то ни было, лед выдержит, а в такой темноте да на пространстве реки — ищи его свищи.

На всякий случай, однако, он направился к противоположному берегу не по прямой, а наискось. Главное — не встретить разъездов, отправленных заговорщиками на тот берег. Ему повезло. Больше в тот день ему не встретилось ни одной живой души. Дорогу, ведущую к Новгороду, он нашел быстро. Проехав по ней рысью около получаса, прямо на ходу снял куртку убитого им гвардейца и забросил ее подальше в лес. Так же на ходу развернул и надел свою куртку. Теперь надо — быстрее доехать. Все остальное позади.

Ему вдруг подумалось, что в его мире из Питера до Новгорода даже по зимней, обледенелой дороге на своей «восьмере» он доехал бы не больше чем за три часа, а сейчас, даже загоняя коня, ему и в сутки не уложиться. И тут же с необычайной остротой понял, что, несмотря на весь ужас и кровь, льющуюся в этом мире, на угрозу его жизни, которая была, есть и еще не раз возникнет, он не хочет возвращаться. И не потому, что этот мир лучше. Подлости и глупости здесь не меньше, хотя и не больше. Но здесь он обрел дело, нашел путь. «А что мешает тебе найти дело и путь в твоем мире?» — вдруг спросил его внутренний голос. «А где я найду там такого барона?» — спросил в ответ Артем. «Ну, если он тебе по-настоящему нужен, то, пожалуй, он сам найдет тебя», — усмехнулся внутренний голос. «Да пошел ты, Ольга живет в этом Новгороде, а не в том», — поморщившись, бросил Артем. «А-а-а, — протянул внутренний голос, — тогда понятно».

Артему вдруг пришла в голову другая мысль: «А интересные же ребята живут в том, моем, мире. Ну да, пенсия маленькая, зарплаты невысокие, безработица, кто же спорит, тяжко. Но вот почему они считают себя самыми несчастными людьми всех времен и народов? Ведь знают, что бывало до них, все учили историю. Знают, да не хотят знать, вернее, думать. Вас бы, ребята, сюда, где что ни год, либо война, либо эпидемия. И помощи ждать не от кого. Живет деревня, вдруг из леса шайка, вооруженная до зубов, все ценное отобрали, всех женщин изнасиловали и ушли. Это даже не событие, а так, естественное течение жизни. Не в первый и не в последний раз». Он вспомнил, как во время одной из бесед в офисе с сотрудницей средних лет, которая утверждала, что хуже, чем они сейчас, никто в мире нигде и никогда не жил, он сказал, что во время Тридцатилетней войны в Германии погибло две трети населения. Не только от боевых действий, а еще от голода и болезней. «Ну и что? — взвизгнула дама. — Там-то погибло несколько сот тысяч, а у нас сто пятьдесят миллионов страдает. Вот, — она победоносно подняла палец, указывая на экран компьютера со сводкой с валютной биржи, — доллар опять скакнул». Что-либо объяснять ей было бесполезно. Да и ясно, что ссылка на масштабы событий была чисто условной. В конце концов, дружинник осажденной татарами русской крепости и солдат, сидящий с «калашом» в окопе в Чечне, видящий, как волнами прут на него боевики, чувствуют одно и то же. Масштаб событий значения не имеет. Каждый умирает в одиночку. «Сюда бы тебя, родная, — подумал Артем. — Хотя бессмысленно. Здесь бы она только укрепилась в ощущении, что является самым несчастным существом на свете. А если бы судьба забросила ее в самую процветающую страну мира, в один из богатейших ее домов, она все равно нашла бы кого-то, кто живет еще лучше, и опять бы ощутила себя несчастной. Всегда есть кто-то, у кого что-то лучше, больше, красивее. Да, несчастным себя делает человек сам, как и счастливым тоже».

Артем понял, что смертельно устал, и начал искать место для привала.

Глава 34

Совещание

В просторной зале замка Гатен собрались трое. Гроссмейстер, Великий Маршал и барон фон Рункель. Атмосфера была более чем напряжённая. Предстояло выработать дальнейший план действий.

— Если все было действительно так, как вы говорите, господин барон, — вопрошал Великий Маршал, — то почему вы не позволили мне с моими людьми выступить из замка и схватить этого мерзавца?