Дмитрий Шатров – В поисках золотой жемчужины (страница 32)

Быстро попасть внутрь не получилось, но метод однозначно работал. Осталось отрепетировать. При активном содействии Ефимыча капитан разметил на земле приблизительную шкалу расстояний, и следующие полчаса отвёл тренировкам. Усиленным. Вскоре он мог уверенно контролировать перемещения с шагом в полметра.

— Ну что, пробуем⁈ — У Ефимыча глаза горели, так ему понравилось «разведывать».

— Пробуем.

Монгол вернулся на исходную. Он только сейчас понял, какого дурака свалял с первой попыткой. Хорошо, что насквозь пролетел, мог бы и в броне застрять. Намертво. Теперь он решил прыгнуть не дальше чем на метр, и строго в створ бронелюка. По прикидкам — толщина брони, плюс проход… Да, должен попасть.

— Пошёл! — скомандовал Ефимыч.

Капитан «пошёл» и пропал с глаз. И тут же появился снова, но уже метрах в трёх в стороне, матерясь громче прежнего и паля из автомата. Воздух разорвал грохот очередей, по броне защёлкали пули, противно зажужжали рикошеты. Ефимыч с перепугу присел, пальнул из берданки в облака и спрятался за колесом «Номада».

— Что там⁈ — крикнул он, не высовывая носа.

Под сапогами приземлившегося капитана хрустнул щебень. Монгол с минуту молчал, выискивая возможные цели, выдохнул и опустил автомат.

— На бегуна нарвался, — нехотя объяснил он.

Ефимыч от удивления перестал осторожничать и даже выглянул из укрытия.

— А что ж ты его не того?

— Сам не знаю, — с досадой буркнул Монгол. — Растерялся, наверное.

Да уж, наверное. На самом деле бегун бравому вояке на один зуб. Капитан даже без оружия смог бы ему шею свернуть. Но вот ведь — действительно, растерялся. Впрочем, немудрено: практическое применение дара Монголу до сих пор в новинку, а тут вдобавок и упырь наскочил. Любой облажается.

Капитан закинул автомат за спину, вытащил «Макарова», дослал патрон и решительно полез на раму — реабилитироваться.

— Пошёл!

Монгол исчез, внутри вагона глухо хлопнули выстрелы. Два. Потом тишина. Ефимыч на цыпочках подкрался ближе. Прислушался. Но много ли услышишь через толщу брони?

— Монгол — Перевалку. Монгол — Перевалку, — рявкнуло у него за спиной.

От неожиданности Ефимыч подпрыгнул и чуть не выронил ружьё:

— Едрить твою через коромысло!

Монгол увлёкся и пролюбил назначенный им же сеанс связи. Зато Ефимыч не сплоховал. Он справился с непослушной берданкой, подскочил к машине и схватил тангенту.

— Незамай слушает! — важно проговорил он в микрофон.

— Какой, к херам, Незамай, где Монгол? — Бубнёж дежурного сменился недовольным командным рыком.

— Монгол в настоящий момент зачищает объект, — пояснил Ефимыч, потом припомнил слова капитана, откашлялся и добавил: — Подробности доложу через час. Отбой.

Ефимычу жутко нравилась вся эта движуха, но на всякий случай он нашёл регулятор громкости и выкрутил его на минимум. Выберется Монгол из бронепоезда, пускай со своим начальством и разговаривает. Слишком уж оно грозное, его начальство.

После активации дара Монгол снова оказался в тамбуре тепловоза, но уже готовый к неожиданностям. Напугавший его бегун даже заурчать не успел — получил две пули в тупую башку и свалился на пол. Капитан мстительно пнул обмякший труп и отправился в глубь вагона.

Внутренности бронепоезда напоминали отсеки подводной лодки. Узко, тесно и потолки низкие. Не то чтобы капитан имел отношение к флоту, но общее представление было. Теоретическое.

Навстречу больше никто не попался. Только у машинного отделения он наткнулся на обглоданные дочиста кости среди обрывков окровавленной формы и два голых черепа.

Капитан крался, методично осматриваясь. Он не специалист, но на первый взгляд ничего не сломано. Даже лампы аварийного освещения горели, и это вселяло определённые надежды. Он прошёл в хвост локомотива, к бронированной двери перехода. Прежде чем провернуть запорное колесо, поменял пистолет на автомат. Выдохнул. Теперь можно.

Тяжёлая дверь с натугой подалась и открыла защищённый прорезиненной гофрой переход. Монгол очутился в следующем вагоне. Первом, по его нумерации. Боевом.

Здесь было намного просторнее, но тоже особо не разгуляешься. По центру располагались башенные колонны с транспортёрами подачи снарядов, а по бортам — пулемётные полусферы. Разобраться детальнее Монгол не успел — в нос шибанула стоялая трупная вонь. И сразу же послышался противный цокающий звук в противоположном конце вагона.

Топтун.

Здесь людей было больше, и тварь успела отожраться.

Монгол прицелился на звук и, едва из полумрака показался уродливый силуэт, нажал спуск. «Не разбить бы чего» — мелькнула мысль. Не разбил. Стрелял как обычно, короткими очередями по два патрона. Вторая оказалась лишней. Первые же пули вошли топтуну аккурат в правый глаз.

Монгол выждал минуту — вдруг кто ещё вылезет, затем перебежал в дальний тамбур и проверил дверь. Та была заперта, и капитан вернулся для осмотра боевой палубы.

Пулемёты — здесь ошибиться трудно, но конструкция необычная и какая-то… устаревшая, что ли. На ДШК немного похожи, и калибр близкий, точнее уже не сказать — штангенциркуль капитан не удосужился захватить. Те, что напоминали ДШК, чередовались со спарками. Водяное охлаждением ствола? «Максимы»⁈ Их уже сколько лет не используют… Хотя нет, не «Максимы». Тут спиральные трубки вдоль кожуха, гладкий герметичный короб и нет пулемётной ленты… Это вообще что?

В орудийной башне такое же ретро. Ручные крутилки поворотных механизмов, оптические визиры, а вот это похоже на перископ. Зато подача снарядов автоматическая, на цепном приводе. В подробности капитан вдаваться не стал, главное, что оптика цела.

В следующую дверь идти пипец как не хотелось. Но он тут один, а значит, кроме него некому — у десантников так. Монгол несколько раз выдохнул, пинком распахнул створку и шагнул в сумрак прохода.

Новый вагон — копия предыдущего. И смрад мертвечины такой же. И цоканье окостеневших пяток. На этого топтуна ушёл весь магазин без остатка — шустрая тварь, почти до лотерейщика развилась.

Капитан перезарядился, но на этот раз не сделал ни выстрела. Третий вагон, ракетный, оказался пустым. Здесь даже тленом не пахло. Вместо орудийных башен и пулемётов стояли пусковые комплексы, по центру — общий транспортёр. Как вся эта кухня работала, Монгол представлял совсем приблизительно, но с этим пусть специалисты разбираются.

В четвёртом вагоне его тоже никто не встретил, но устроен тот был по-другому. Капитан прошёл в коридор, приоткрыл сдвижную дверь, заглянул внутрь. Темно, как в жопе, но, судя по запаху, лазарет. За второй такой же больничный дух, только слабее. А вот здесь, похоже, кухня — пахнет едой. Потом двери кончились и пошли открытые кубрики, наподобие плацкартных мест, с лежаками в три этажа.

Дальше по прикидкам Монгола должен размещаться штабной вагон, отсек связи и точки ПВО, но попасть туда он не смог. Похоже, пришли — дверь задраена изнутри. Монгол подёргал ручку, но та не подалась ни на сантиметр. Капитан от злости пнул бронеплиту. С той стороны ответили на порядок сильнее. Кто-то большой услышал и отреагировал.

Не пришли, твою мать, — приехали. И что теперь делать-то? Одному туда лезть было бы глупо, но и возвращаться с пустыми руками капитан не хотел. Его же сюда не просто так послали. Ему доверили дело. Как он будет выглядеть, если не справится? Вот то-то и оно.

И капитан решил рискнуть.

План был простой и дурацкий, но других не придумалось.

— Незамай, — позвал Монгол, открыв дверь на улицу.

— Чего? — тут же подбежал Ефимыч с берданкой наперевес.

— Шумни там, — капитан махнул в конец пятого вагона. — Кое-что проверить хочу.

— Ага! — с готовностью кивнул Ефимыч и побежал к дальней двери.

— По команде! — крикнул ему вслед капитан.

— Ага! — снова донеслось в ответ.

На этот раз Монгол готовился основательно. Зарядил подствольник, открыл подсумки с гранатами. Интересно, пары РГДшек хватит? Их всего пять, но больше двух он вряд ли успеет метнуть. На самом деле капитан затевал чистейшую авантюру, но варианты какие? Эх, была не была!..

— Давай! — проорал он Ефимычу.

— Эге-гей, етит твою мать! — заголосил тот и принялся долбить в люк прикладом.

Реакция изнутри не заставила себя долго ждать — по броне прокатился гул ответного удара.

Монгол мысленно перекрестился, активировал дар и прыгнул.

Под ногами хрустнули кости. В вагоне живого места не было: всё, что можно сломать — сломано, всё, что можно разнести — разнесено в щепки. Но это только сыграло на руку — Монгол сразу увидел заражённого. И тут же нажал спуск подствольника.

Раздался звонкий хлопок откупоренной бутылки, следом грохнул взрыв. Монгол заученным движением открыл рот, но уши всё равно заложило. Монстр взревел и рванулся к обидчику. Ждать капитан не стал — выхватил гранаты, крест-накрест выдернул кольца и метнул ребристые тушки. А сам прыгнул, на этот раз вверх.

Возник сантиметрах в двадцати над крышей вагона. Едва приземлился, внутри грохнуло, а в пятки толкнуло.

— Эге-гей, етит твою мать! — бесновался внизу Ефимыч.

— Незамай, уймись!

— Эге-гей!..

— Незама-а-ай!!! — Монгол наконец смог докричаться до помощника.

— Ась? А, понял, молчу-молчу.

Ефимыч затих, для верности прикрыв рот ладонью, и позволил капитану прислушаться.

Внутри вагона было тихо, но это ни о чём не говорило. Может, заражённому кирдык пришёл, а может, просто затаился. С него станется, хитрости руберам не занимать.