Дмитрий Шатров – В поисках золотой жемчужины (страница 31)

Монгол проснулся от ощущения полёта — короткого, с лавки под стол. Он попытался сесть и треснулся головой так, что искры из глаз посыпались. А голова и без того болела. Не сильно, но даже повышенный метаболизм иммунного не смог справиться с последствиями вчерашнего возлияния. Капитан вылез наружу и уселся на лавку, завернувшись в одеяло.

Всю ночь снилась какая-то жуть. Стая лотерейщиков гонялась за ним, постоянно зажимая в угол, потом являлась гигантская Муся и с хрустом пожирала тварей одну за одной. И так семь раз. Иногда к нему присоединялся лейтенант, как обычно, с проблемами — то ногу подвернёт, то в заборе застрянет, то в яму провалится. Монгол тряхнул головой, избавляясь от неприятных образов, — затылок тут же отозвался тупой болью.

— Проснулся, служивый? — Ефимыч вышел из дома, словно специально дожидался его пробуждения. — Вот, держи. Подлечись.

— Это что? — Монгол взял полторашку с прозрачным янтарным содержимым.

— Медовуха с моей пасеки. Сам ставлю, по дедовскому рецепту. Страсть как для здоровья полезно. Ты попробуй, попробуй, потом спасибо скажешь.

Ага, ты про живец свой так же говорил.

Монгол с опаской посмотрел на тягучую опалесцирующую жидкость, но в конце концов решился. Крутанул крышку против часовой — в бутылке разразился вулкан. Со дна вверх стремительно побежали пузырьки, из горлышка вырвался столб желтоватой пены. Монгол рывком отодвинулся и вытянул руки, чтобы не залить одежду.

— Экий ты неловкий, боец. — Ефимыч поймал фонтан кружкой, дождался, пока та набралась до краёв, протянул капитану. — Пей.

Монгол понюхал, отхлебнул осторожно, прислушался к ощущениям. На языке прикольно лопались пузырьки — вроде ничего. Сладенько. Он допил до дна и налил ещё. После второго стакана в голове прояснилось. Надо же, не соврал Незамай, штука и в самом деле целебная.

— Пойду Кипу проведаю, — встал из-за стола капитан.

— Я с тобой, — от нечего делать увязался за ним Ефимыч.

Кипа на появление капитана не отреагировал. Он полулежал на подушках, укрытый по пояс лоскутным одеялом и, не отрываясь, наблюдал за медичкой. На его щеке и боку красовались белые нашлёпки повязок, рука в аккуратном лубочке лежала поперёк груди. Судя по всему, Наталья неплохо знала своё дело.

Она, кстати, здесь с утра хлопотала. Сухо кивнув капитану, Ната налила в стакан живца, разбавила его до молочного цвета, а потом щедро накидала туда сахара и принялась размешивать ложкой.

А что, так можно было? Или это только для больных микстура такая?

— Здрасьте, товарищ капитан, — наконец опомнился Кипа.

— Ты как? — Монгол притворился, что не заметил очередной детсадовской выходки.

— Болит, — изобразил страдальческое лицо лейтенант.

У Монгола дёрнулся глаз. Воин, бля. Хоть бы девушки постеснялся. Или он это специально на публику работает?

— Ничего, до свадьбы заживёт. — Ефимыч бросил многозначительный взгляд на тут же покрасневшую Наталью и погрозил ей пальцем. — Пойдём, капитан, не будем мешать.

— Пойдём, — согласился Монгол.

Главное он выяснил — лейтенант жив и пошёл на поправку, а больше ему здесь делать нечего.

— Только ты имей в виду, я Наталью в другой стаб не отдам, — остановил капитана Ефимыч, когда они вышли во двор.

— Ты сейчас о чём, Незамай? — не понял Монгол. Он действительно думал о другом.

— Забудь, — махнул рукой Ефимыч. — Поехали на станцию. Я только берданку захвачу.

Дороги как таковой не было, пришлось вилять между сопками по накатанной в полынной степи колее. Ни близко ни далеко — километров пять по общему ощущению. Специально Монгол не засекал. Ехали, не торопились, минут через десять показалась щебёночная насыпь, а потом и станция.

Она немного выбивалась из того, что капитан себе представлял по рассказам Ефимыча. Полустанок скорее, в меру заброшенный. Стрелка, два пути и заросший чертополохом тупик. Обветшалая хибара смотрителя под шиферной крышей, два дощатых сарайчика рядом, на отшибе покосившийся туалет типа сортир. Огороженная сеткой-рабицей площадка — склад под открытым небом. Судя по всему, железнодорожного назначения — штабеля шпал, ржавые рельсы, разномастные ящики с выцветшей маркировкой.

Бронепоезд стоял на запасном пути, сверкал новизной свежей краски и разительно контрастировал с всеобщим запустением. Как здесь оказалось это чудо инженерной мысли, было не совсем ясно, и вряд ли кто сможет прояснить ситуацию, но зато теперь капитан понимал, почему так возбудился Кипа.

Во время совещания у Майора Монголу не удалось детально рассмотреть снимки бронепоезда, но сейчас он испытывал чистое наслаждение. Наслаждение истинного милитариста при виде разрушительной мощи боевой техники, местами переходящее в экстаз.

Бронепоезд абсолютно не соответствовал устоявшемуся образу. Плавность линий, обтекаемые плоскости, преобладание округлых поверхностей. Даже у платформы колёса скрыты под объёмистой бронированной полусферой, а в утолщениях, идущих вдоль вагонов, явно стоят дополнительные механизмы. Но об этом можно было только догадываться или узнавать методом тыка.

Монгол решил не спешить и заглушил мотор, не доехав метров двести до построек. Вылез, достал бинокль и принялся методично осматривать местность. Что бы там ни говорил Незамай, а безопасности много не бывает.

— Да ты не боись, нет здесь никого. — Неугомонный Ефимыч уже стоял за плечом капитана. — Мои тут вчерась проезжали.

Проезжали — это хорошо, но лучше убедиться лично. И не вчерась, а сегодня. Хотя, может, и прав Незамай, вроде всё спокойно.

— Точно тебе говорю. — Ефимыч призывно взмахнул рукой и быстрым шагом направился к станции. — Туда подъезжай. К тепловозу.

Монгол ещё раз огляделся и, не обнаружив ничего подозрительного, подъехал к голове бронепоезда.

Череда бронированных вагонов начиналась приземистой платформой. На открытой площадке турель, на турели счетверённая установка. На «Шилку» чем-то смахивает. А вот насчёт тепловоза Незамай погорячился. Локомотив больше на транспортный самолёт похож. Без крыльев. Он удивительным образом сочетал черты паровоза, электровоза и скоростного поезда, который «Сапсан». А вот для чего все эти выпуклости и выступы обшивки, ещё предстояло выяснить.

— Видал? Махина! — Ефимыч похлопал по стальному боку вагона с таким видом, будто сам пригнал сюда бронепоезд.

Монгол хмыкнул и остановился, рассматривая массивный барельеф на носу локомотива — большая красная звезда в обрамлении пшеничных колосьев со скрещенными серпом и молотом по центру. Ниже полукругом — выпуклые буквы.

— Герой Советской Конфедерации Максимков Яков Андреевич, — прочитал он название вслух.

Это ж откуда тебя такого принесло, Яков Андреевич? Из какой реальности-времени? В мире, где обитал Монгол, о советской конфедерации никто слыхом не слыхивал, а бронепоезда вышли из употребления к концу пятидесятых, но этот не создавал впечатления музейного экспоната.

Капитан неторопливо прошёлся вдоль вагонов, для удобства присваивая им порядковые номера. После условного тепловоза он насчитал их семь, потом снова такой же тепловоз и ещё одна артиллерийская платформа. Калибры мощных орудий, торчащих из бронированных башен, он мог прикинуть только на глаз. Пока же решил использовать Незамаевскую классификацию — «оттакенные».

Первичный осмотр закончился, и Монгол перешёл к углублённому. Для этого нужно попасть внутрь, но сколько он ни дёргал за ручки, все двери оказались задраены намертво. Изнутри. Обидно, конечно, но не смертельно. Капитан отложил решение этой проблемы, благо невыясненных вопросов ещё хватало. Он на глаз прикинул расположение Перевалка и вернулся в машину.

— Незамай, поехали, разведаем кое-что.

Монгол дождался, когда тот залезет внутрь, и погнал «Номад» в выбранном направлении. Сначала ехали по насыпи вдоль путей, но вскоре рельсы изогнулись вправо, дальше пришлось скакать по буеракам. Метров через пятьсот «Номад» тряхнуло без очевидной причины — кластерный стык. Капитан выяснил что хотел, можно ехать назад.

— Говоришь, быстрый кластер? — ещё раз уточнил Монгол.

— Ну да, — кивнул Ефимыч.

— Когда перегрузится?

— Недели через три, может, через четыре.

Вот теперь уже кое-что, теперь можно докладывать. Монгол остановился у домика станционного смотрителя и потянулся к переговорному устройству.

— Перевалок — Монголу.

Посёлок откликнулся тут же, его ждали:

— Перевалок, дежурный в канале.

— Для Майора. Объект обнаружен, Кипа трёхсотый, веду разведку. Подробности через час.

— Принял. Отбой.

Капитан засёк время и перевёл взгляд на вагоны. Осталось придумать, как попасть внутрь. Впрочем, одна мыслишка у него была, почему бы и не попробовать? Монгол подогнал «Номада» вплотную к тепловозу и полез на крышу каркаса.

— Ты чего удумал, служивый? — всполошился Ефимыч.

— Присмотри здесь, я скоро, — отмахнулся капитан.

Монгол взгромоздился на трубы, припомнил ощущения, которые испытал в момент нападения лотерейщика и попытался их воспроизвести. Получилось, но малость перестарался. Под удивлённую ругань Ефимыча капитан исчез с рамы и тут же, материализовавшись с той стороны, тяжело рухнул на щебень с высоты полутора метров.

— Твою ж мать! — Материться он начал ещё в воздухе.

— Капитан, ты где? Капитан! — заголосил перепуганный Ефимыч.

— Да здесь я. Вниз посмотри, — прокряхтел Монгол, выбираясь из-под вагона.