Дмитрий Шатров – Ренард. Зверь, рвущий оковы (страница 42)
Здесь дознаватель немного запнулся, перечитывая текст донесения, а его лицо вытянулось от зависти.
— А он, случайно, не пишет, от кого он эти подробности узнал? — во весь голос расхохотался Ренард, и тут же захрипел, получив новый удар в живот.
— Это уже не суть важно, — смешался брат Лотарь и достал из папки следующий документ. — А вот показания ваших же соучеников. Некий де Лотрок свидетельствует, что против своей воли был вовлечён в богомерзкий обряд вызова тёмной сущности, именуемой в простонародье Иратшо. Что на это скажете? Или тоже будете отрицать?
— Ты бы ещё случай в «Пьяном Баране» вспомнил. Когда это было…
— Для следствия важен сам факт. Время значения не имеет. — Значимо заявил дознаватель и достал ещё несколько листков. — Вот здесь всё подробно записано, со слов ваших же товарищей.
— От меня тогда ты чего хочешь? — спросил Ренард, которому этот фарс уже надоел. — Если у тебя всё записано и задокументировано, зачем мы здесь вообще разговариваем? Избавь меня от своего общества и сразу отправь к палачу. Буду тебе благодарен.
— Э, нет, друг мой, — расплылся в злорадной улыбке брат Лотарь. — Слишком легко хочешь отделаться. Если честно, то мне даже твоё признание без надобности, но я хотел бы кое-что выяснить. Кроме того, ты должен раскаяться за содеянное. И раскаяться глубоко.
— Ну, это вряд ли, — хмыкнул Ренард. — Я жалею лишь об одном, что не перебил всех ублюдков, включая отца Абсолона. А раскаиваюсь только в убийстве Аннет.
— Ты совершенно кстати вспомнил Несущего слово. Он отдельно просил тебя переубедить, — гаденько осклабился брат Лотарь. — И эти добрые братья мне в этом помогут. Начнём, пожалуй, с плетей.
— Плетей? Дворянину? — дёрнулся на цепях де Креньян. — Ты ничего не попутал, убогий?
— Ты не дворянин. И даже не Пёс. Ты еретик и богоотступник, так что заткнись, — озлобленно процедил дознаватель, растеряв прежний пафос и подал знак палачам. — Приступайте.
Они зашли за спину, разматывая длинные тугие бичи. Свистнул один, свистнул другой, и на плечи узника обрушились два жгучих удара. Ренард вздрогнул, но лишь стиснул зубы и вперил в брата Лотаря взгляд полный ярости.
***
Обычный человек отключался после пятнадцати умелых ударов кнутом. Сильный телом и духом, выдерживал двадцать. Де Креньян потерял сознание на тридцатом и безвольно обмяк на цепях. Но кто б ему дал так висеть — весь смысл пыток сразу теряется. Ренард быстро привели в чувство потоком холодной воды.
— Только возимся без толку в неприспособленном помещении, — ворчал щекастый палач, поставив на пол пустое ведро, уже второе по счёту. — А у нас там и допросное креслице, и ведьмин стул, и дыба с растяжечкой… Разложили бы болезного, как родного… Всё, очнулся. Можем продолжать?
С последними словами он обернулся к брату Лотарю и, дождавшись благосклонного кивка, взял со стола увесистый мешочек, зачерпнул из него жменю белых кристалликов и щедро втёр их в исполосованную спину Ренарда.
От дикой боли тот взвыл, изогнулся дугой, напряг все мышцы, пытаясь порвать ненавистные цепи… И снова лишился чувств. На сей раз надолго. Не помогла даже вода.
Глава 22
В кромешной темноте звякнули цепи, с губ де Креньяна сорвался протяжный страдальческий стон. Сколько прошло времени, он не знал, ночь теперь или день, его не интересовало, всё, что он сейчас чувствовал — боль. Жгучую, острую, раздирающую — тело превратилось в одну сплошную рваную рану.
По обнажённым бёдрам текли липкие струйки, собирались на пальцах истерзанных стоп тягучими каплями, те вязким дождём падали вниз. И с каждой каплей из Ренарда уходила жизнь, сознание путалось, силы истаивали...
Де Креньян безвольно уронил голову на грудь, смежил веки и принялся ждать смерти, как милосердного избавления от страданий.
«Интересно, кто за мной придёт? Анку или кто-то из Трёх?», — мелькнула отрешённая мысль.
В ответ повеяло ласковым ветерком, пахнуло свежестью, зашелестела густая листва…
«Показалось? Какая листва в подземелье? А ветер откуда?».
В темноте почудилось плавное движение — израненное тело словно пушистым пером обмахнули. Боль тотчас стихла, в голове прояснилось, кровь перестала бежать. Раны на спине чудесным образом стали затягиваться. Ренард не видел, но чувствовал…
Он открыл глаза и узрел рядом Бадб Катху. Третью из сестёр, что отмеряли жизнь, её отбирали и решали, как и кому умереть. Вернулась по старой памяти, чтобы лично сопроводить его в загробный мир.
«Зря я её обидел», — подумал Ренард, чуть улыбнулся и с трудом разлепил спёкшиеся губы. — Ты за мной?
— За тобой, за тобой, скотина неблагодарная, — деловито бросила та, продолжая совершать пассы руками.
— Долгий путь предстоит? — спросил де Креньян и почувствовал, как сил прибавляется.
— Путь куда? — с лёгким недоумением поинтересовалась богиня.
— Ну, ты же пришла забрать меня в чертоги мёртвых?
— Совсем сдурел или это тебе экзекуторы голову отбили? — воскликнула Бадб Катха, с озабоченным видом тронув его лоб ладонью. — Я просто пришла тебя забрать. Из этого треклятого подземелья.
— Так я что, не умру? — в смущении пробормотал Ренард.
— Нет, ты точно сдурел, — покачала головой богиня и уточнила: — Как себя чувствуешь? Лучше?
— Гораздо, — кивнул де Креньян и в подтверждение своих слов вдохнул полной грудью.
— Тогда пошли отсюда. А мозги тебе позже вправим, — кивнула Бадб Катха. — Сейчас, только узы сниму.
Она присела у ног де Креньяна, протянула руки к оковам на его лодыжках и что-то неразборчиво зашептала. Ренард кожей почувствовал, как нагреваются кандалы… На том всё и закончилось. Богиня выпрямилась, озадаченно подпёрла щёку ладонью и ненадолго задумалась.
— Хорошо подготовились, Анку бы их всех побрал, — наконец поделилась она результатами своих размышлений.
— Что-то не так? — осторожно спросил де Креньян.
— Всё не так, — с раздражением буркнула Бадб Катха. — На цепях мощное заклинание Триединого и на его территории я не могу его снять.
— На его территории?
— Мы сейчас в Храме Святого Вознесения, — пояснила богиня, скривившись так, словно вонючего клопа разжевала. — Вернее, под ним. Это освящённая земля, место силы нового бога… Да что я тебе тупоголовому объясняю.
Бадб Катха неожиданно разозлилась от собственного бессилия, скрежетнула зубами и замолчала, но главное Ренард понял. Цепи не снять. И это его не на шутку расстроило — он уже одной ногой почувствовал себя на свободе.
— И что теперь делать? — дрогнувшим голосом спросил он.
— Тебе висеть, а мне думать, — отрезала богиня.
Висеть Ренарду уже надоело, но альтернатив не было, поэтому пришлось. Бадб Катха же с каждой минутой хмурилась всё сильнее — похоже, быстрых решений не находилось. О чём она, в конце концов, и сообщила, окончательно повергнув де Креньяна в пучину уныния.
— Так, не распускай нюни, — сердито одёрнула она Ренарда, заметив его кислую мину. — Попробую тебя с эшафота умыкнуть, для казни-то тебя по-любому раскуют. Просто потерпи немного. А чтобы легче терпелось, поделюсь с тобой силой.
С этими словами она сложила ладони лодочкой и сделала жест, словно зачерпнула воды из ручья и выплеснула её де Креньяну на грудь. Подобные ощущения он уже как-то испытывал. Когда изгонял призраков в деревеньке Осэр.
Нестерпимый жар прокатился по телу, выжигая остатки боли и слабости. Сердце забухало чаще, сильнее, кровь в жилах вскипела, каждая мышца налилась мощью, сродни божественной. И мощь эта требовала выхода. Его действительно разрывало. От ярости, гнева… Могущества!
Сила Третьей Сестры избавила от душевных терзаний, вселила уверенности в себе и вернула желание жить.
«Я могу горы с землёю ровнять, что мне какие-то жалкие цепи!!!», — подумал Ренард и рванулся всем телом, силясь их разорвать…
Ан, нет. Богиня не соврала. Заклинание действительно мощное.
Бадб Катха вдруг насторожилась, прислушалась и положила руку Ренарду на плечо.
— Тише, — прошептала она. — Сюда идут. Не нужно, чтобы нас вместе видели, не то до эшафота не доживёшь. Всё, крепись мальчик, я ушла.
С этими словами она бесшумно растворилась во мраке, а де Креньян расслышал, как в коридоре кто-то действительно громко топал и натужно сопел. Ренард снова опустил голову на грудь, притворившись полностью обессилевшим, и замер в ожидании гостя.
***
Дверь распахнулась, показалась рука, темноту раскидало пятном оранжево-жёлтого света. Следом, шумно шмыгая носом, вошёл человек и воткнул факел в ближайший держак. Отблески дрожащего пламени отразились на потном упитанном теле, и Ренард узнал в неожиданном госте своего давешнего истязателя. Того, что пониже и с пузом.
Толстяк вышел за дверь и тут же появился обратно. Он неуклюже пятился задом, кряхтел и что-то затаскивал в каземат.
— Тяжеленное, зараза, еле допёр, — пропыхтел кат и с грохотом поставил свою ношу на каменный пол. — Вот, теперь дело пойдёт. А то плёточки, щипчики… Детские игры.
Ренард бросил взгляд исподлобья — истязатель стоял к нему боком и с любовью во взоре рассматривал громоздкое кресло. Такое ещё называют допросным. Сиденье и спинка были сплошь утыканы жуткого вида гвоздями, на подлокотниках установлены специальные зажимы для рук, для ног предусмотрели особую шипастую планку на винтах. Для грудной клетки имелся отдельный прижим.