Дмитрий Шатров – Ренард. Зверь, рвущий оковы (страница 35)

— Хорошо, — кивнул Блез, но секиру всё же от седла отцепил. Хищный изгиб её лезвия тотчас налился глубокой лазурью.

На самом деле, хорошего было мало. Ожидание боя всегда хуже самого боя, но не им сейчас выбирать. Прогалы между деревьев вновь сузились, Псам снова пришлось вытянуться в цепь. Хотя какая это теперь цепь… всего два человека.

Мужичок впереди вскинулся, подал сигнал к остановке и перебежал к толстой сосне. Там притаился, навострил уши и засопел, высунув нос из-за дерева... Ренрад натянул поводья и тоже невольно принюхался.

Запах как запах. Хвоя… неуловимый аромат каких-то цветов… нет… чем-то приторным пахнет. А вот это вроде дерьмом...

На языке появился металлический привкус… Чуть вязкий… С горчинкой…

Ренард этот привкус узнал и потянул меч из ножен.

Да каждый узнал бы, если хоть раз получал по зубам. Вкус крови. А если всё вместе сложить… Так пахнет на бойне. Кровь, парные кишки и дерьмо.

Мужичок жестом попросил спешиться и призывно махнул рукой. Ренард высвободил ногу из стремени… позади громко хрустнула ветка… он вздрогнул и развернулся с седла, в движении занося меч для удара. Но это просто с коня спрыгнул Блез.

— Тиш-ш-ше, — выпучил на них глаза мужичонка, а когда они крадучись приблизились, прошептал. — Там оно.

— Кто оно? — прошипел Блез и крепче стиснул секиру рукой.

— Не кто. Что. То самое место.

— Говори громче, не слышу.

— Так лучше? — Ренард выдернул скрученную тряпицу из уха приятеля, сунул ему в ладонь и кивнул мужичку. — Повтори.

— Место, говорю, то самое. Неприятное. Там полянка, — мужичонка, для наглядности замкнул перед собой пальцами круг, — с одной стороны тропка натоптана, с другой — деревья поваленные. Вот, маракую, там её лежбище и есть. Твари вашей.

— Что камень? — повернулся к Ренарду Блез.

— Молчит, — пожал тот плечами.

— Тогда пошли… только тихо.

Бородатый воткнул затычку обратно и, перехватив секиру второй рукой — так чтобы сразу ударить — на цыпочках перебежал к ближайшей сосне. Поводов для веселья не так чтобы очень, но Ренард чуть в голос не расхохотался. Тишина — это в принципе не про Блеза, а сейчас, когда у него из ушей смешно торчали затычки он и ещё и не слышал. Да вдобавок двигался с грацией раскормленного борова, а под его сапогами оглушительно трещали сухие сучки.

— Ох ты ж… — выдохнул мужичонка, побледнел и вжался спиною в ствол. Очевидно, ждал, что на шум немедленно выскочит Карнабо и всех разорвёт.

Его испуг помог Ренарду взять себя в руки, он обнажил меч и на некотором отдалении последовал за приятелем. Так от сосенки к сосенке и добрались до края поляны. Блез первым… Де Креньян сразу не понял, почему Бородатый вдруг запнулся, безвольно опустил секиру и замер, уставившись в одну точку. Но когда подошёл ближе, замер и сам.

— Ох ты ж! — из-за плеча Ренарда выглянул мужичок и отпрянул, часто крестясь.

Здесь недавно шёл бой не на жизнь, а на смерть. Взрытый дёрн, поломанные ветки, излохмаченный в мочало подлесок — всё буквально кричало об этом. У завала, где лежбище твари, подсыхала кровавая лужа. В луже валялся наборный пояс с парными ножнами, сожранное на две трети седло, да сюрко, изорванное в лоскутья. С красными на красном крестами.

— Его? — просипел Ренард и громко сглотнул, пытаясь протолкнуть обратно в горло комок.

— Его, — упавшим голосом подтвердил Блез, переложил секиру в левую руку и размашисто перекрестился. — Упокой господи душу грешную…

Ренард никогда не замечал за товарищем большой набожности, но сейчас он и сам помолился бы.

***

— Вашмилость, сюда поглядите.

Пока Псы переживали гибель товарища, мужичонка обогнул страшное место и теперь стоял у другого края поляны. Что-то рассматривал у себя под ногами.

— Чего тут? — подошёл к нему Ренард.

— Вона, смори, — показал тот, — туда почапала ваша тварь, не иначе.

Натоптанная тропа уходила в глубину леса, местами теряясь в колючей молоди. Вместе с ней уходили глубокие вмятины. Круглые. Бочонок на восемь куадов поставь — не накроет. Следы матёрого Карнабо. Амулет молчал — значит, тот ушёл далеко.

— Обожратая. Мож ей требуху скрутит, да сама окочурится? — поделился соображениями мужичок и с надеждой посмотрел на Ренарда. Понимал, что чужанина Псы просто так не оставят.

Не убедил. Блез уже отошёл от первого потрясения и жаждал мести.

— Пор-р-рву выр-р-родка! — взрычал он и свистнул Тифона.

Чада звать не пришлось, тот прискакал следом. Разгорячённый, глаза дикие, ноздри раздуты — это он крови нанюхался. Дестриэ её не боятся, наоборот, бесятся от одного вида и запаха. Чад без команды остановился возле хозяина, едва дождался, пока тот взберётся в седло, и злобно заржав, пустился вдогонку Тифону.

— Здесь жди, — бросил Ренард, вихрем пролетев мимо мужичка.

— Не сумлевайтесь, вашмилость, я туточки буду. Постерегу… — крикнул в спину рыцарям тот.

Что уж он собрался стеречь, неизвестно, но в его голосе прозвучало невероятное облегчение.

Псы поначалу взяли в галоп, но после придержали коней. Нет, сама тропа позволяла — чужанин целую просеку вытоптал. Но следы, что те ямы — попадёт в такую копыто, и нет скакуна. Да и всаднику не поздоровится. Долетит до земли, и здравствуй край вечной охоты. Или как там по-настоящему устроен рай?

«Как тварь вообще в состоянии двигаться? Сожрать коня целиком, да не абы какого, а рыцарского… да с седлом… и Гастона вместе с кольчугой…»

Вспомнив товарища, Ренард скрипнул зубами, стиснул эфес и в приступе ярости срубил случайное деревце.

Скакали полчаса.

Кони взрывали дернину копытом, оставляя за собой вихрь из высохшей хвои, сосновые лапы нет-нет хлестали в лицо, в кронах с криком метались перепуганные птицы. Но амулет молчал, а значит, чужанин был далеко.

Час.

Ренард уже едва бы смог разжать зубы, так скулы свело от неизбытого гнева. Пальцы, сжимая узду, намертво впились в ладонь. Десница слилась с небесным клинком в единое целое. Он сейчас весь оружие, готовый разить, крушить, воздавать. Но амулет молчал, а значит, чужанин был далеко.

Полтора.

Карнабо — тварь безмерно опасная. Жуткий свист. Страшный взгляд… Всё это побоку. Трусливые мысли, они не для Псов, и задача предельно ясна. Догнать, наказать, покарать! Или погибнуть вместе с Гастоном… Но амулет молчал, а значит…

Блез на полном скаку осадил Тифона, тот злобно заржал, встал на дыбы и ударил копытом. Карнабо? Кого же ещё! Догнали! Ренард долго не думал, вбил пятки Чаду в бока и забрал сильно влево. План был простой — Блез отвлекает, он зайдёт со спины.

Манёвр удался, но когда де Креньян снова вырвался на тропу, то никого не увидел. Ни Карнабо, ни другого чужанина, ни кого-то ещё. Блез не дрался — зажимал нос ладонью и боролся со рвотным позывом. Тифон брезгливо фыркал, недовольно тряс гривой и пятился.

Что произошло, Чад понял первым — взрыл землю копытами, остановившись практически на прямых ногах, с негодованием заржал и тоже пошёл задом. В горячке боя Ренард не сразу заметил, но когда немного остыл, шибануло таким густым смрадом, что он чуть не потерял стремена.

— Что это, Блез, — сдавленно промычал де Креньян, уткнувшись в локоть лицом.

— Сам не видишь? Бу-э-э… Дерьмо, чтоб его… много…

На тропе курилась смрадными испарениями огромная зловонная куча, похоже, тёпленькая ещё. Столько навалить не смог бы и Башахаун Орлинского леса. Тот, самый первый, который орденский замок разнёс. А вот у Карнабо получилось. В тошнотворном месиве что-то блестело, но разобрать что, мешали слёзы в глазах.

Блез решил выяснить, для этого спешился. Срубил молодую сосну — подлиннее, чтобы близко не подходить — в три удара очистил от веток и, смахнув верхушку, сунул смолянистый ствол в кучу. Поддел. Потянул. Жердина изогнулась дугой, натужно пошла, следом медленно потянулась кольчуга. Освободилась на треть… До половины… Вся полностью… Жердина спружинила, встряхнула плетёный доспех, и в дерьмо с мерзким шлёпаньем посыпались оплывшие кости.

— Зачем ты… брось… — успел выдавить Ренард и прямо с седла сблевал вчерашней чечевичной похлёбкой.

Блез отшвырнул жердь, словно держал в руках ядовитого аспида, согнулся в четыре погибели и его тоже прополоскало.

— Я дальше пройду, — прогундосил Ренард, когда его слегка отпустило, — гляну следы.

Далеко идти не пришлось. После кучи круглые ямы стали не такими глубокими, шагов через двадцать измельчали совсем, ещё через десять едва виднелись на лежалой хвое. А в полёте арбалетной стрелы и вовсе пропали.

Ренард даже слегка опешил сперва.

«Ведь так не бывает. Если есть ноги, должен быть след. Здесь же не речка, не скалы…».

Но нигде даже трава не легла. Де Креньян сделал по лесу круг. Сделал второй. Но чужанин словно крылья обрёл и улетел в неизведанном направлении. Всё ещё недоумевающий Ренард вытащил за шнурок амулет, потряс в кулаке, даже приложил его к уху, сам не зная зачем. Но всё осталось как прежде: камень холодный, чужанина нет.

«И что теперь делать? — спросил он сам у себя, сам себе и ответил: — Рассказать новости Блезу».

С этим он прекратил всякие поиски, развернул Чада и поехал назад.

***

Взгляд Бородатого ему уже издали не понравился. Тот стоял на тропе, скрестив ладони на рукояти секиры, сверху положил подбородок и задумчиво смотрел на дерьмо. Стоял относительно близко, не морщился — наверно, принюхался к вони.