Дмитрий Шатров – Ренард. Зверь, рвущий оковы (страница 2)
— Пожалуй, начнём.
— Трибунал в составе полномочного примаса Северного предела — преподобного отца Эмерика; Старшего дознавателя Северного Предела — брата Лотаря и Командора ордена Псов Господних…
Ренард вздрогнул от неожиданности, обернулся и увидел невзрачного клирика, примостившегося в дальнем углу за неудобной конторкой. Тот сосредоточенно скрипел пером по свитку бумаги и доводил свои записи до слуха собравшихся противным гнусавым голосом.
— …рассматривает дело о порушении Орлинского комтурства, гибели комтура и одарённых из триала здесь присутствующего Блеза. Артикул канцелярии Святой Инквизиции — сорок четыре. Гриф секретно. Также рассматривается дело о гибели командира и второго оруженосца из триала здесь присутствующего Ренарда. Артикул канцелярии Святой Инквизиции — сорок пять. Гриф секретно. Также рассматривается дело о применении тёмной волшбы и сношениях с запретными сущностями, предположительно божественного статуса. Артикул…
На этих словах Ренард напрягся, изо всех сил стараясь не выдать волнения. Ему несдобровать, если узнают о тёмной богине…
— Эка, загнул, — не сдержал восхищённого восклицания Блез. — Я такое выговорить не смогу, не то что придумать.
Взоры присутствующих скрестились на нём.
— Не вижу поводов для веселья, рыцарь, — недобро прищурился примас. — Разрушена резиденция целого комтурства! Церковь потеряла пятерых одарённых! И это, не считая обычной стражи…
— И Башахауна Орлинского леса извели, ко всем прочим проступкам, — ввернул дознаватель и тут же умолк, наткнувшись на ледяной взгляд инквизитора.
— И что?! Мне смотреть на него надо было?! Или под копыта лечь? Тогда церковь шестерых потеряла, — огрызнулся Блез и мотнул бородищей на Ренарда. — Вместе с ним, семерых.
— Не в этом дело, рыцарь, — ответил примас вкрадчивым голосом. — Просто брат Лотарь считает, что вы не могли вдвоём справиться с настолько сильной нечистью...
— Вдвоём?! — взбеленился Блез, перебив вопрошающего. — А что там всё комтурство полегло, брат Лотарь не считает? Или это мелочи для него?
— Ничего не могу сказать по этому поводу, — хитро прищурился примас, — Но брат Лотарь считает, что вы прибегли к помощи тёмных сил.
Блез набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться новой тирадой, но его перебил де Креньян, оборовший к тому времени первоначальную робость.
— Позвольте сказать, ваше преподобие, — почтительно обратился к примасу он. — Боюсь, брат Рул предвзят в своём мнении. Не знаю почему, но он издавна испытывает ко мне личную неприязнь и преследует меня с нашей первой встречи в Пуату-де-Шаране.
— Так-с, — протянул примас, переводя взгляд на молодого Пса. — А ты у нас Ренард де Креньян. Несостоявшийся воин Храма, недавний щенок, лучший из выпуска. Отец Бонифас отзывался о вас, как о перспективном и одарённом отроке, безмерно преданном делу пресвятой церкви.
— Ваша осведомлённость делает мне честь, — скромно потупился Ренард.
— Приятно видеть столь воспитанного юношу, — похвалил его примас с приязненной миной. — А что у вас с братом Лотарем?
— Пусть сам и расскажет, ваше преподобие, — ответил Ренард, подняв взгляд. — Личное что-то, наверное.
— Ничего подобного, отец Эмерик, — вскочил со своего места дознаватель, но тут же сел, повинуясь жесту полномочного примаса. — Ничего личного, только голые факты и служебное рвение!
— И какие же, позволь узнать факты?
— Что касается рекомого де Креньяна, — бодро зачастил брат Лотарь. — Я собственными глазами видел, что он носит на теле печать Древних Богов.
— Об этом я знаю, брат Бонифас известил, — спокойно кивнул примас. — Но ты забыл отметить, что поверх стоит печать Триединого. Так что это промысел божий и не нам недостойным судить о его помышлениях. Что ещё?
— Владеет запретным амулетом.
— Если на пользу общему делу, то ничего страшного в этом не вижу.
— Якшался с ведьминой внучкой, — не сдавался дознаватель в попытках очернить Ренарда.
— Дело-то молодое, — лукаво подмигнул отец Эмерик де Креньяну. — И здесь не вижу ничего зазорного. А ведьма имеет патент от пресвятой Инквизиции, насколько я знаю.
— Замечен в тесных связях с кузнецом Аимом, подозреваемым в поклонении запретному богу Гоббану.
— И это для нас не секрет. Сей кузнец в настоящее время служит на благо церкви. Или я ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, ваше преподобие, — нехотя признал дознаватель.
— Тогда получается, мальчик прав? И ты его преследуешь исключительно из своей прихоти? — спросил отец Эмерик и пытливо прищурился, ожидая ответа.
— Но как же… — растерянно воскликнул побледневший брат Лотарь и на его лбу проступили крупные капли пота. — Где бы ни появлялся де Креньян, ему сопутствуют запретные сущности…
— А как иначе? — с неподдельным удивлением оборвал его примас. — Он Пёс Господень, а где Псы, там и нечисть. По-другому и быть не могло.
— А как тогда с проявлением тёмной волшбы на развалинах комтурства? — привёл последний довод брат Лотарь.
— А ты, наверное, думаешь, что Башахаун это обычная домашняя животина?
Брат Лотарь совсем смешался, а Блез хрюкнул от удовольствия — примас ответил дотошному дознавателю практически его же словами. Отец Эмерик наградил его недовольным взглядом и нахмурился.
— Что же мне с вами делать? — пробормотал он себе под нос.
— Отдайте их мне, а я уже разберусь, — громыхнул командор и, смерив дознавателя уничтожающим взглядом, добавил: — Дело яйца выеденного не стоит, а этот… раздул. Крыса амбарная.
Брат Лотарь покрылся багровыми пятнами, но прежде чем успел ответить на оскорбление, вмешался отец Эмерик.
— А вот здесь ты не прав, брат Кристоф, — с сомнением протянул он. — Напротив, дело крайне серьёзное. Серьёзнее, чем ты можешь представить.
Ренард посмотрел на командора, с удивлением осознав, что впервые услышал его имя, а полномочный примас меж тем продолжал:
— Здесь не разбираться нужно… хотя это, конечно, тоже… важнее исправить содеянное. Орлинский лес теперь почитай что дикий, там такое может завестись… Да, натворили вы дел…
— Нужно, значит, исправим! — пообещал командор и вскочил на ноги. — Прямо сейчас и займусь.
— Не спеши, брат Кристоф… Не спеши, — жестом остановил его отец Эмерик и, подумав ещё немного, огласил своё решение: — Значит, поступим следующим образом: этих двоих я у тебя забираю.
— То есть как? — опешил командор. — Я не согласен! Это мои бойцы, и только я имею право отдавать им приказы!
— Никто не посягает на твои права, брат Кристоф, но давай со мной спорить не будем. Полномочий у меня хватит забрать целое комтурство, а тут всего-то два человека, — властно ответил отец Эмерик, но увидев каменеющее лицо командора, поспешил подсластить пилюлю: — Да ты не расстраивайся, я их не насовсем забираю. На время. Разгребут, что натворили и вернутся к тебе целёхонькими. Ну, что скажешь?
А что тут скажешь? Можно, конечно, встать в позу и затеять возню, но итог будет тем же. Время только даром потратишь. Да и насчёт «целёхоньких» были сомнения. Но плетью обуха не перебить, поэтому командор согласился.
— Третий нужен, — неохотно процедил он, после недолгих раздумий.
— Не понял, поясни? — шевельнул бровью примас.
— Боевая единица ордена — это триал, поэтому нужен третий.
— Ну, здесь тебе виднее, — не стал спорить отец Эмерик. — Пришлёшь кого-нибудь?
— Куда же я денусь. Распоряжусь, как закончим.
Ренард про себя вздохнул с облегчением — разговор оставил щекотливую тему в стороне. Единственно, пока не ясно, чего от них хотел примас…
Блез не утерпел и первым потребовал разъяснений.
— У меня вопрос, ваше преподобие, — прогудел он, подняв руку. — Хотелось бы узнать, что значит «разгребёте» и на какой срок мы поступаем в ваше распоряжение?
— На какой срок, говоришь? — переспросил отец Эмерик и задумчиво пожевал губами. — В идеале, пока в Орлинском лесу не заведётся новый Башахаун.
— Вот те на! — удивлённо воскликнул Блез. — Это что ж получается, я прежнего зря убивал? Или нам теперь под каждого чужанина ложиться прикажете? Тогда уж проще орден распустить, а Псов в женские монастыри раздать. Привратниками. Или…
— Язык прикуси, — жёстко оборвал его примас. — Ты совершил богоугодное дело, умертвив тёмную тварь, просто сделал это немного не вовремя. Церковь сейчас не может отвлекаться на мелочи…
— Мелочи? — задохнулся от возмущения Блез. — Да что мы сделать-то сможем вдвоём?
— Втроём, — поправил его отец Эмерик.
— Хрен редьки не слаще, — не унимался Бородатый.
— Блез, умолкни! — шикнул на него командор, погрозив кулаком.
Тот заворчал, как побитый пёс, но спор прекратил, вызвав довольную улыбку на лице примаса. Зато оживился брат Лотарь.
— Позвольте с вами не согласиться, — заявил он, поднимаясь со своего места. — Святое служение не приемлет тёмной силы. И возрождение Башахауна в Орлинском лесу я считаю по меньшей мере необдуманным решением.
— Да что ж мне сегодня все перечить-то норовят, — посетовал отец Эмерик и устало посмотрел в глаза дознавателя. — Принцип меньшего зла, слышал про такое? А ещё, благая цель оправдывает неправедные средства.