Дмитрий Шатров – Ренард. Зверь, рвущий оковы (страница 1)

Ренард. Зверь, рвущий оковы

Глава 1

Лязгнул тяжёлый засов, дверь пронзительно скрипнула, распахнулась, пропуская в каземат посетителя. Святой брат в серой рясе шагнул через порог и замер у входа, буравя узника немигающим взглядом.

— Юный де Креньян? Опять в гуще событий? Почему я не удивлён?

Ренард поднял глаза и скривился, вот уж кого он не ожидал здесь увидеть.

— Тебя какими ветрами сюда занесло, дознаватель? — буркнул он, не потрудившись даже привстать с неудобного ложа.

— Старший дознаватель Северного Предела, с твоего позволения, — надменно поправил его брат Лотарь, выделив интонацией первое слово.

— Вон даже как, — протянул де Креньян. — А чего не Восточного? Или отец Бонифас тебя перестал привечать?

По лицу дознавателя пробежала сиюминутная тень, стало понятно, что тема для него неприятная.

— Не твоего ума дело, — грубо отрезал он и нахмурился. — Я бы на твоём месте, проявил больше почтительности.

— С чего бы вдруг? — фыркнул Ренард, не переменив позы.

— Ну, хотя бы с того, что именно от меня зависит, какие методы дознания к тебе применить, — в голосе собеседника неприкрыто прозвучала угроза. — Мы, знаешь ли, не только разговоры умеем разговаривать. У нас такие мастера в штате есть, мёртвому язык развяжут. Смекаешь, о чём я?

— Ты ополоумел брат Лотарь? Высокая должность в голову ударила? — с издёвкой усмехнулся Ренард. — Какие мастера, какое дознание? Тебе нечего мне предъявить.

— Не скажи, не скажи, — покачал головой серорясый. — Во-первых, причинение телесных повреждений воинам храма…

— А нечего было грубить, — перебил его де Креньян и поморщился, тронув кровоподтёк на скуле. — Ты бы лучше им за почтительность рассказал. Я Пёс Господень, а не бродяга с большой дороги.

— Во-вторых, — продолжил дознаватель, пропустив тираду узника мимо ушей, — сопротивление при аресте и нанесение побоев представителям следствия.

— Скажешь тоже, побоев, — отмахнулся Ренард и охнул от боли в ушибленных рёбрах. — Подумаешь, заехал кому-то пару раз в ухо. Мне вон тоже досталось, да и сомневаюсь я, что арест правомерный…

— Досталось, и поделом, — наставительно молвил брат Лотарь, не дав ему закончить, — а заехал ты не кому-то, а братьям при исполнении. А это уже преступление против Святой Инквизиции. Причём вопиющее.

— Эва, загнул. Преступление против Святой Инквизиции, — передразнил собеседника де Креньян. — Я воин Господа нашего и делаю, как не побольше, чем ищейки Святого Дознания. Не находишь?

— Это просто замечательно, что ты упомянул о своих так называемых делах, — расплылся в людоедской улыбке брат Лотарь. — Как раз о них и пойдёт разговор.

— Не о чем здесь разговаривать, — насупился Ренард. — Мои дела тебя не касаются.

— Отнюдь, — не согласился церковник. — Очень даже касаются. Сам расскажешь, или позвать экзекуторов?

Де Креньян решил, что экзекуторов звать пока рано и слегка сдал позиции

— Ну, зачем же такие крайности, — буркнул он уже без прежнего вызова в голосе. — Чего рассказать-то тебе?

— Вот то-то же, — довольно прищурился дознаватель. — Что случилось в резиденции комтурства?

— Комтурство атаковали чужане, мы защищались…

— И вдвоём прикончили матёрого Башахауна, — брат Лотарь завершил за Ренарда фразу и в приступе гнева стукнул по стене кулаком. — Совсем за дурака меня держишь, юнец?!

— А за кого тебя ещё держать, раз такие вопросы задаёшь?! — донёсся из соседнего каземата насмешливый бас. — Башахауна я завалил самолично. Сначала маслом облил и поджёг, а потом секирой добил. А малой тогда и вовсе под обломками башни валялся. В беспамятстве.

— Не верю! — крикнул брат Лотарь, чуть не захлебнувшись от негодования. — Там всё пропитано тёмной волшбой!

— Так и Башахаун тебе не корова, — не задержался с ответом Блез.

— Отпираетесь, значит, — прошипел дознаватель с присвистом, по-змеиному. — Не хотите, значит, по-хорошему…

— Вот ты, чудак-человек. Мы бы с радостью, только вот ты упёрся как баран: не верю, да не верю…

— Баран, значит… Оба у меня на дыбу пойдёте, тогда и посмотрим, кто здесь баран! — взбеленился брат Лотарь и погрозил пальцем Ренарду. — Ты будешь первым!

— Не слушай его, малой, никто никуда не пойдёт. Нас пытать можно лишь в присутствии комтура, а Госс, сам знаешь, где остался, — подбодрил товарища Блез и добавил, обращаясь уже к серорясому: — Ничего у тебя не выйдет, крыса церковная! Проваливай восвояси!

— Попомнишь ты у меня и барана, и крысу. Сегодня же пришлю пытошных дел мастеров, чтобы поучили манерам! — с угрозой процедил брат Лотарь.

- Жду с нетерпением, — хохотнул в ответ Блез. — Для начала найди, кто здоровьем рискнёт.

Дознаватель открыл было рот, чтобы выдать нечто едкое и язвительное, но смолчал. С этим действительно были сложности. Надзиратели успели испытать на себе крепость кулаков рыцаря и не стремились к близкому с ним общению.

— Я ещё вернусь, — пообещал дознаватель напоследок и вышел из каземата, громко захлопнув за собой дверь.

— Знаешь его, малой? — спросил Блез, когда эхо шагов стихло.

— Да уж, знаком, — невесело протянул де Креньян. — Давно на меня зубы точит, не пойму почему.

— Не пропадём, друже, — успокоил его Бородатый. — Ты главное, не унывай.

— Стараюсь, — ответил Ренард, но голос его прозвучал неуверенно.

На самом деле, не унывать удавалось с трудом. Застенки Святого Дознания и за день укатают кого угодно — ну разве что кроме Блеза — а они здесь уже почитай, что декаду. На хлебе, воде, и в полном неведении. Да ещё брат Лотарь со своими угрозами. Перспектива очутиться на дыбе, не добавляла Ренарду оптимизма.

***

Три дня прошли в томительном ожидании. Сдержит дознаватель слово? Не сдержит? В любом случае Ренард не собирался встречать экзекуторов послушной овцой. Поэтому, когда в коридоре послышался топот множества ног, де Креньян приготовился к драке.

Двери открылись.

Он увидел белое сюрко с красным крестом и разжал кулаки. Дюжий Пёс возвышался над головами храмовников, словно волкодав над стаей беспородных дворняг.

— Выходь, — коротко приказал он, для верности поманив де Креньяна пальцем.

Тот помедлил немного, но рассудив, что подлости ждать не приходится, расслабился и покинул опостылевший каземат.

— Не буянь, Борода! — послышался голос от соседней двери. — У нас приказ командора.

— Хорошо, что сказал, а то бы выхватил в ухо, — хохотнул неунывающий Блез.

— Я в шлеме.

— Вряд ли бы тебе помогло, — не унимался Бородатый, радуясь неожиданному освобождению. — Куда нас теперь?

— Трибунал собрали по вашу душу.

— Ого! Трибуналом меня ещё не судили.

— Ты лучше помолчи, Блез, — посоветовал ему провожатый, — накличешь беды.

Они долго шли по длинному, извилистому коридору, потом поднялись по узкой винтовой лестнице и очутились в просторном зале со стрельчатыми окнами. Рисунок мозаики отражался на паркетном полу разноцветными пятнами, но веселья в гнетущую атмосферу не добавлял.

Внутрь вошли только Псы, храмовники остались за дверью.

— Заключённых доставили, — отрапортовал провожатый и замер за спиною у Ренарда.

Второй застыл молчаливой громадой рядом с Блезом.

Их уже дожидались.

За массивным дубовым столом восседали трое, но незнакомым был только один. Седовласый священник в одеянии высшего сановника Инквизиции. Справа от него хмурил брови командор Пёсьего ордена. Слева — брат Лотарь грыз от нетерпения ногти.

Инквизитор с невозмутимым видом перебирал бумаги из сафьяновой папки, но с появлением узников прервал своё занятие, поднял голову, и в его умных глазах зажглось любопытство.

Ренард невольно содрогнулся — взгляд седовласого, казалось, проникал в каждый закоулок души, да и саму душу, ещё немного, и вывернет наизнанку… А вот Блезу эти гляделки были, что гусю вода. Он с вызовом смотрел в ответ, воинственно выпятив подбородок.

Пауза затягивалась, но инквизитора торопить не спешили. Не смели, если точнее сказать. Наконец, тот едва заметно кивнул в ответ своим мыслям и с лёгкой усмешкой промолвил: