Дмитрий Шатров – Ренард. Цепной пёс инквизиции (страница 8)
- Не нужно насилия в Божьем Храме, сержант. Отрок просто чуточку несдержан. Мы обсудим это немного позже, сын мой, — мягко пообещал клирик Пухлому и продолжил: — Так вот. Кто такой Избранный? Для чего его отметил Господь? Какова его цель? Кто-нибудь знает ответы?
Отец Нихаэль обвёл взглядом отроков, но те завороженно ловили каждое его движение и молчали.
- Вот об этом мы и поговорим. Испокон веков, Триединый присматривал за человеками и в своём всеведении отбирал самых смелых, сильных и рассудительных себе в помощь. Тех, кто способен оживить небесный металл, кому по силам справиться с ересью, кто сможет противостоять тёмной волшбе и прочим врагам Истинной Веры. А врагам несть числа. Ложные боги в неизбывной злобе насылают жутчайших тварей, питают силами своих кровавых жрецов и совращают людей с пути праведного…
От его монотонных речей отяжелели веки, слипались глаза, кто-то даже всхрапнул и сонно причмокнул. Ренард же, напротив, весь превратился в слух. Эту историю он уже слышал. Но совсем с другими героями…
«О жутких тварях ему поведал Вейлир, только называл их иначе. И не все они жуткие. Конечно, и среди них есть чудовища, но зелигены, к примеру, очень даже красивые и совсем безобидные, а луговёныш и вовсе смешной. И никто их специально не засылал. Они всегда были. Ещё с тех времён, когда про Триединого и не слышал никто.
И Древние боги раньше благоволили людям, всячески им помогая. А друиды стали кровавыми, когда в Бельтерну заявились провозвестники из Литалийской империи. Аим тоже говорил, что боги избирали людей испокон веков. И тех, кто ковал небесный металл, и тех, кто им владел.
Получается, отец Нихаэль врёт? Присваивает церкви и Триединому чужие заслуги? Но зачем? Не проще ли правду сказать?»
Впрочем, Ренард оставил сомнения при себе и не стал их озвучивать. Во-первых, смысла нет — если уж отец Нихаэль начал врать, то с лёгкостью и продолжит, а во-вторых, чем слушать кого-то, всегда лучше самому разобраться. Де Креньян так с детства привык и не жеоал изменять своим привычкам.
А клирик меж тем продолжал вдохновенную речь:
- … Именно вам предстоит отделить зёрна от плевел, избыть неизбывное зло и охранить паству Его от непотребной ереси. В своей непримиримой борьбе вы покроете себя славой, встанете рука об руку с сыновьями Его, а в конце пути вознесётесь в Райские Кущи.
- А почему меня в «стражники» определили? — раздался чей-то обиженный голос. — Я, может, тоже хочу покрыть, избыть и вознестись в Райские Кущи.
Леджер снова дёрнулся и снова наткнулся на плавный жест клирика.
- Каждому — по силам его, сын мой. Триединый определил тебе место и ждёт от тебя послушания. Но твоё желание стать лучше заслуживает всяческой похвалы. Усердно трудись и будет тебе воздаяние, — ободрил отец Нихаэль обиженного отрока и возвысил голос, обращаясь ко всем. — Объясню по-простому. Как наконечник копья бесполезен без древка, так же и вы необходимы друг другу. Воины — это разящее врагов остриё, стража — их опора и поддержка.
После одухотворяющих слов отроки встрепенулись, приосанились, гордо выпятили подбородки. Теперь каждый смотрел на каждого с превосходством. «Воин» на «стражника», а «стражник» на «воина». Само собой, нашлись и насмешники. Причём с обеих сторон.
- Слышали? Вам без нас никуда. Без нас вы просто никчёмные железяки!
- Мы — разящий клинок! А вы, как есть, деревяшки тупые!
Леджер восстановил порядок ударами палки. Сержант не стал ждать, пока ему запретят, просто дотянулся и бил. А в ответ на укоризненный взгляд отца Нихаэля, он всего лишь пожал плечами — мол, работа такая, ничего не поделать.
Чтобы не быть битым, нужно следовать правилам, Ренард это давно уяснил. Он на всякий случай покосился на сержанта, кашлянул и поднял руку.
- Разрешите спросить?
- Разумеется, сын мой, спрашивай, — колыхнул пухлыми щёчками клирик.
- Вы сказали, что будете нас ещё и учить. Я хотел узнать, чему именно.
- А ты пытлив, отрок, — похвалил его отец Нихаэль и ненадолго задумался. — Я буду учить слову божьему и его, скажем, практическому применению. Церковной магии, если обобщить. Естественно, в доступной вам части, но скоро вы это и сами узнаете. Я ответил на твой вопрос, сын мой?
Ренард кивнул, а народ возбудился, особенно выходцы из крестьян. Ну ещё бы, считай, только вчера за сохой таскались, грядки мотыжили, да скотину пасли, а тут на тебе — волшебство. Да ещё и какое… Если честно, такого не ожидали и благородные. Те тоже прижухли.
Пухлый, увидев, что сержант не лютует, осмелел и потянул руку вверх:
- Можно?
- Слушаю тебя, отрок.
- Я снова насчёт оплаты. Когда мы получим свои денежки?
- Позволь полюбопытствовать, сын мой, для чего тебе деньги?
- Ну так эта… а как же… — растерялся жирдяй и замолк, не отыскав нужных слов.
- Ты накормлен, обут и одет. Орден дал тебе кров и постель, — продолжал гнуть свою линию отец Нихаэль. — Старшие братья обучают тебя ратному делу. Или ты считаешь, что это ничего не стоит?
- Не знаю, стоит, наверное, — пробурчал Пухлый насупившись.
- Стоит, сын мой, и стоит немало. Ты сейчас должен не о мошне своей думать, а внимать и прилежно перенимать знания, которые тебе дают. И только после того, как докажешь, что достоин высокого звания Избранного, ты и получишь оплату в полной мере. Заслужишь, вернее. А пока сын мой, от тебя больше убытка, чем пользы. Ешь-то, наверное, за двоих?
- Да я просто спросил, — потупился Пухлый, и уши у него покраснели.
- Вот то-то, — попенял ему клирик и привычным жестом сложил руки на животе. — На этом всё, дети мои, ступайте с миром. О времени следующей нашей встречи вас известит сержант.
***
Ренард перешагнул порог церкви с чувством, словно из омута вынырнул, такое он испытал облегчение. Рядом остановился Этьен и судя по его глубокому дыханию, приблизительно с теми же ощущениями. Юноши обменялись осторожными взглядами.
- Тоже тяжело перенёс?
- И не говори, еле высидел.
Впрочем, они были единственными, кто так считал. Остальные выглядели возбуждёнными, с одухотворёнными лицами и в приподнятом настроении. Ну, разве что, кроме Пухлого, тот пребывал в глубокой задумчивости.
И только сержант Леджер оставался невозмутимым и чихать хотел на все переживания отроков, низменные они там были или возвышенные. Он мигом сбил новобранцев в общую кучу и погнал тех в казармы. Как обычно, бегом.
Ласковый ветерок окончательно сдул липкие ощущения, лучи высокого солнца вернули уверенность в себе и прежнюю бодрость духа. Де Креньян даже улыбнулся невольно. Что ни говори, а день начался неплохо. Ещё бы так и продолжился. Наивным мечтам было не суждено осуществиться, Ренард увидел Дидье и с досадой поморщился. Лучше бы не загадывал. Старший наставник поджидал у дверей, измеряя тропинку шагами. И судя по его хмурому виду, настроение у него было преотвратное.
- Р-р-равняй стр-р-рой! — рявкнул он, и застыл даже Леджер.
А новобранцы, вообще, перестали дышать. Мухи, и те попритихли в желании избежать неприятностей. Глубокую тишину разрывал лишь зубовный скрежет Дидье и лязг его латных сапог. Старший наставник медленно прошёл вдоль строя и остановился посередине.
- Для меня вы все — одинаково безликое дерьмо! И мне насрать, кто откуда, и у кого какая родословная! — начал он орать без прелюдий. — Заслужить право на имя вы можете только личными качествами, а их у вас нет…
Ренард догадывался, отчего взбесился старший наставник, но уточнять сейчас — лучше с донжона спрыгнуть. Стоило переждать, пока буря уляжется, а там глядишь, и само объяснится. Но буря, похоже, только начиналась, Дидье и не помышлял затихать.
- Пока лишь двое подают надежды, да и то слабые. Ты и ты, выйти из строя!
Де Креньян был бы рад ошибиться, то палец наставника чётко показал на него. Рядом вздрогнул де Лотрок и тут же с облегчением выдохнул — вторым строй покинул де Безьер. Они подошли, встали рядом и вытянулись перед Дидье.
- Вот отроки, заслужившие право на личные имена, и на которых всем следует равняться! Этьен и Храмовник… то бишь, как там тебя, Ренард. Встаньте так, чтобы все вас увидели.
Не дожидаясь, пока отроки исполнят приказ, он обхватил их за головы сильными пальцами и без малейшего труда развернул. Юноши насторожённо притихли, Дидье же обошёл их и встал рядом. Так, чтобы видеть сразу всех.
- Пока только у них есть призрачный шанс вырасти в Пса! Но разговор сейчас не об этом, — пророкотал он в сторону строя и повернулся к Этьену с Ренардом. — Расскажите мне, говнюки, с какого такого перепуга, вы считаете себя лучше остальных?!
Вот те нате. Начали за здравие, закончили за упокой. Только что, будем считать, хвалили, и тут же, без перехода, «говнюки». Непривычный к подобному обращению, де Брезьен потерял дар речи и немного обмяк в коленках. Ренард же набычился, глянул на Дидье исподлобья и высказался сразу за двоих:
- Ничего не говнюки. Объяснитесь, старший наставник!
Глава 5
- Объяснитесь?! — опешил поначалу Дидье, но тут же опомнился и рявкнул, нависая над Ренардом. — Ты совсем страх потерял, щенок?!
Тот втянул голову в плечи, всем видом показывая, что не совсем, но взгляда так и не отвёл.
- Н-нет, старший наставник, — чуть запнувшись, пробормотал де Креньян. — Просто хотел узнать причину вашего раздражения.