Дмитрий Шатров – Ренард. Цепной пёс инквизиции (страница 22)
- Ты мне просто завидуешь, де Креньян, потому что сам ничего интересного не нашёл, — пренебрежительно фыркнул де Лотрок, продолжая валять дурака.
- Боюсь, он прав, Аристид, — поддержал товарища Этьен. — Это не маска.
- А что тогда? — удивился де Лотрок, между делом поправив конструкцию у себя на плечах так, чтобы трубка поглубже залезла на нос.
- Эм-м-м… — замялся тактичный Этьен, подбирая правильные слова. — Вот этот, как выразился Ренард, клюв, он не для носа. Туда причиндалы засовывают. А вот это отверстие сзади, оно для выхода испражнений. У тебя на голове, Аристид, мужской вариант пояса верности. У нас в Пределах такими обычно насильников и распутников наказывают, только те приспособления ещё и с шипами… Так что лучше сними.
Увидев, как исказилось лицо де Лотрока, Ренард не утерпел и захохотал в голос. А тот, содрогнувшись в отвращении, сорвал с себя «карнавальную маску», швырнул её в стену и принялся лихорадочно отряхивать волосы.
- Надеюсь, отец Нихаэль успел этой штуковиной воспользоваться по назначению, — выпустил очередную шпильку Ренард, смахивая с уголков глаз слёзы, — когда примерял.
- Ты грубое животное, де Креньян, — не остался в долгу де Лотрок. — Только попробуй кому-нибудь разболтать!
- Не переживай, Аристид, мы никому не расскажем, — попытался успокоить приятеля Этьен, — Ведь, правда же, Ренард, не расскажем?
Тот согласно кивнул, но судя по его довольной улыбке, твёрдо на это рассчитывать было нельзя. Этьен уже хотел взять с де Креньяна клятвенное обещание, но отвлёкся — под ногами задрожал пол, инструменты на верстаке задребезжали, во дворе послышался грохот копыт.
Приятели, позабыв про недавний казус, выскочили на улицу.
В глазах тут же зарябило от мельтешения ног, переливов могучих мышц под лоснящейся шкурой, и развевающихся на ветру грив и хвостов — то погонщики загнали табун вороных в главные ворота замка.
У всех троих промелькнула догадка, настолько смелая, что от предвкушения перехватило дыхание. И они, не сговариваясь, поспешили за скакунами.
***
По дороге нагнали Леджера.
- Это для нас? — Ренард мимоходом тронул сержанта за плечо.
- Для вас, для вас, — добродушно усмехнулся в усы Леджер. — Не спеши, торопыга, сейчас все соберутся, старший наставник сам и расскажет. Тогда и узнаешь.
Тем временем погонщики делали свою работу: загнали жеребцов в конюшни, расставили по стойлам, после чего вышли и встали за спиной у Дидье. Тот, в свою очередь, дождался, пока последний новобранец из «воинов» не встанет в строй, поднял руку, а когда все притихли, загремел торжественным голосом:
- Щенки, сегодня у вас особый день! Сегодня каждый из вас получит спутника, с которым разделит все тяготы и невзгоды дальнейшей службы! Это, — он показал на ворота, — больше, чем просто конь! Это — верный товарищ, могучий соратник и преданный друг! Он поможет вам сокрушить врага, вынесет с поля брани, а то и спасёт от неминуемой гибели…
Такое выражение на лице старшего наставника Ренард видел лишь единожды — в день, когда он перечислял прелести кровавой сечи. Оказывается, есть ещё вещи, которые могут затронуть его очерствевшую душу…
За размышлениями Ренард не услышал, как его окликнули.
- Храмовник, леший тебя задери, о чём размечтался?! — рявкнул Дидье, похоже, уже во второй раз.
- Простите, старший наставник, — выскочил из строя де Креньян и вытянулся в струну. — О скакунах размечтался, уж больно хороши!
Его выходка вызвала усмешку не только у сержантов с погонщиками, но даже Дидье довольно колыхнул бородой.
- Тогда чего ждёшь? — прогудел он. — Иди выбирай.
Второго приглашения де Креньяну не потребовалось. Юноша сорвался с места, словно за ним нечистые гнались, скрылся в конюшне, но тут же вернулся, подбежал к Пухлому и требовательно протянул руку:
- Дай. Я знаю, у тебя есть. За ужином верну вдвое.
Пухлый поворчал для порядка, но упоминание двойной отдачи сделало обжору сговорчивым. Он порылся за пазухой, вытащил краюху чёрного хлеба и вручил Ренарду, а тот счастливый убежал снова.
- А чего это всегда де Креньян начинает? Я, может, тоже хочу выбрать первым, — полетел в спину брюзжащий голос Аристида.
- Одолеешь Храмовника в поединке, тогда и будешь первым, а пока заткнись и не вякай. Не доводи до греха, — окоротил его Дидье, кивнул старшему погонщику и пошёл за своим новобранцем.
А Ренард уже медленно шёл вдоль загонов, внимательно заглядывая за перегородки. Первый жеребец даже не высунулся, злобно заржал и мощным ударом задних копыт чуть не вынес двойную дверь в стойло. Второй выглянул, но едва де Креньян повернулся к нему, раздражённо фыркнул и шарахнулся назад. Зато в третьем загоне юношу встретил внимательный изучающий взгляд. Мощный зверюга с минуту рассматривал человека, потом потянулся к нему бархатистыми губами.
- Да ты мой хороший, — не сдержал улыбки Ренард. — Подожди, сейчас я тебя угощу.
Он откусил маленький кусочек от хлеба, остальное, под одобрительное хмыканье Дидье и погонщика, протянул жеребцу. Вороной не стал манерничать, взял подношение крепкими зубами и довольно захрумкал, быстро сжевал и потребовал добавки.
- Нет у меня больше, — развёл руками де Креньян и, погладив коня по морде, пообещал: — В другой раз обязательно принесу. Тебя как зовут?
- Чад его зовут, — ответил за коня старший погонщик. — Настоящий дестриэ, взрощенный на сочных лугах Южных Пределов и обученный для боя коневодами Прованса. Он десяток пехоты сомнёт — не заметит, и разгон набирает вмиг. Береги его, отрок, такого жеребца на базаре не купишь.
- Так он действительно мой? — дрогнувшим голосом спросил Ренард.
- Твой, твой, — успокоил его Дидье, — Не переживай, никто его у тебя не заберёт.
***
Забот у новобранцев прибавилось, но то были заботы приятные. Ренард, скучавший по своему Флану, каждую свободную минуту пропадал на конюшнях. Там занятий всегда хватало: выгулять, на водопой сводить, накормить, да просто загон вычистить — тоже надо. А когда дел совсем не оставалось, де Креньян расчёсывал длинную гриву и хвост или чистил шелковистую шкуру специальной скребницей и щёткой.
Но чем больше времени Ренард проводил с новым питомцем, тем больше росло его желание вырваться на свободу. Чад оживил воспоминания о былой вольнице — когда ветер в лицо, из-под копыт пыль, а за спиной словно выросли крылья. И никого не нужно спрашивать, как поступать и что делать. Де Креньян не знал, что чувствует вольная птица, закрытая в клетке, но испытывал нечто подобное. С каждым днём каменные стены давили всё сильнее, занятия казались всё бестолковее, а раздражение уже едва удавалось сдерживать.
И однажды оно прорвалось.
Тот день начинался, как многие ему предшествующие. Новобранцы, как обычно, спустились в подземелье, дежурный сержант (в тот раз это был Леджер) и отец Нихаэль, как обычно, заняли свои места, Эрейнир с неизменным сопровождением, как обычно, начал урок. По рукам пошёл лист пергамента с изображением несуразного волосатого коротышки с непропорционально большими ступнями.
- На рисунке вы можете увидеть, как выглядит барбегази. Это безобидные и неопасные чужане, обитающие в предгорьях и холмистой местности, — со скучающим выражением на лице загундосил старец. — Они сторонятся людей и стараются лишний раз не попадаться им на глаза. Но их несоразмерные ноги оставляют гигантские отпечатки, люди же думают, что это следы великанов, и устраивают хитроумные ловушки, чтобы уберечь свои поселения. В настоящее время встретить живого барбегази, большая удача, их очень мало осталось...
- Да сколько можно то, — недовольно пробурчал себе под нос Ренард и, даже не посмотрев на рисунок, передал его дальше.
И получилось, что пробурчал несколько громче, чем рассчитывал.
- Ты что-то хочешь сказать, отрок? — с неприязнью в голосе спросил друид, не забывший первый день их знакомства. — Тогда скажи так, чтобы все услышали.
- Да хочу и давно, — не стал юлить де Креньян и решительно поднялся с лавки. — Сколько можно нас вот этими бесполезными рисунками пичкать? Мы то зелиген изучаем, то лесных духов, теперь вот барбегази… Мало того, что они безобидные и для людей неопасные, так их ещё и встретить практически нельзя. Зачем нам это? Мы же вроде Псы Господни. Или вы думаете, что нам предстоит за лесными духами с сачком гоняться и с зелигенами танцевать?
- О чём я думаю, не твоего ума дело, щенок, — с угрозой процедил Эрейнир, заиграв желваками. — А последний вопрос лучше задай своим наставникам, мне тоже интересно послушать.
Ренард перевёл требовательный взгляд на сержанта.
- Ты на меня так не зыркай, Храмовник, — спокойно посоветовал ему тот. — Не то живо загремишь на штрафные работы.
- Да всё лучше, чем бесполезно штаны просиживать, — не унимался де Креньян. — Сержант, вы же сами из Псов, должны понимать, что все эти знания для нас яйца выеденного не стоят. Давайте уже что-то дельное изучать начнём. Или нечего больше?
Леджер вытянул шею, почесал бороду и неохотно ответил:
- Да есть, как не быть. Вот только разрешения надо у Дидье спрашивать.
- Ну так спросите. Или давайте, я быстренько сбегаю.
- Ты мне тут покомандуй ещё! Сбегает он, — погрозил ему пальцем сержант. — Вот после занятий и спросишь, коли желание останется, а пока охолонь. Сядь на место и замолкни, не мешай колдуну проводить урок.