Дмитрий Шатров – Ренард. Цепной пёс инквизиции (страница 11)
Напоследок Леджер нахлобучил ему на голову круглый шлем с забралом и застегнул ремень на подбородке.
- Первый готов! — объявил он во всеуслышание.
- А как же меч? — удивился Ренард.
- Да, чуть не забыл. Держи, — с этими словами сержант вручил ему толстую палку и хлопнул ладонью по нагруднику. — Иди обвыкайся.
Ренард с понимающей ухмылкой взял её и взвесил в руке. Ого. Свинцом её, что ли, залили, тяжелее его старого кацбальгера раза в три. И длиннее намного. С этим понятно, палка должна заменить полуторный меч, но зачем такая тяжёлая? Впрочем, старший наставник знает, что делает. И де Креньян принялся прыгать, ходить и поворачиваться, привыкая к обнове.
Ощущения непривычные. Латы сковывали движения и ощутимо давили на плечи. Доспех хоть и не полный, но фунтов сорок, наверное, прибавил. Ренард захлопнул забрало, глянул в смотровую щель — неудобно, поле зрения сильно перекрывает. Но лучше так, чем, к примеру, получить стрелу в глаз или дубиной по морде. В любом случае нужно привыкать, иначе какой из него рыцарь, без доспехов-то.
- Второй готов! — раздался возглас сержанта Реми.
Следом завопил Аристид:
- Вы мне предлагаете в этом биться?! Старший наставник, это же прошлый век…
Сержант с лязгом захлопнул ему забрало, чем заглушил последнюю часть возмущённой тирады.
- Дурень, тебе же лучше будет, синяков меньше останется.
Де Лотрок недовольно пробубнил что-то в ответ, но никто ничего не разобрал — прозвучало как в бочку.
***
Тем временем Дидье получал несказанное удовольствие от происходящего — это было у него на лице написано. Пусть бой не настоящий, пусть учебный, но бой. Сражение. Битва. Лихие рубаки, звон клинков, лязг железа, кровь бурлит в жилах, бьёт фонтаном из ран… Воин тряхнул бородищей, отгоняя кровавое наваждение, и вышел на середину в роли распорядителя предстоящей схватки.
- Дуэлянт и храмовник, на исходную, — жестом пригласил первых бойцов он и показал, куда встать. — Остальные собрались в круг.
Дидье подождал, пока неофиты выполнят приказание, и огласил правила поединка:
— Бой до первой крови. Других ограничений нет. Участник считается побеждённым, если будет ранен до крови, упадёт на землю или запросит пощады, — сказал он и занял место среди новобранцев. — Начинайте.
Противники шагнули навстречу друг другу и замерли. Изучали друг друга. Ренард застыл в стойке «Глупца», Аристид же принял какую-то мудрёную позу, видимо, из арсенала литалийского обучателя. Тяжёлую палку он снова держал словно шпагу. Двенадцатифунтовый дрын прижимал его руку к земле, но Аристид с упорством, достойным барана, раз за разом возвращался в исходную стойку.
«Вот дурень, ничему тебя жизнь не учит».
Ренард атаковал, не дожидаясь пока де Лотрок накрасуется. Он рывком сократил дистанцию и прекратил мучения соперника, выбив «меч» мощным ударом. Аристид с возмущённым воплем раскрылся и де Креньян тут же пнул его в грудь. Хотел, как наставник, отправить спесивого зазнайку в полёт, но сил не хватило. Впрочем, всё равно вышло неплохо. Под гулкий звон де Лотрок завалился назад и грянулся наземь, лязгнув доспехом.
- Это было быстро, — одобрительно кивнул Дидье и вскинул руку вверх. — Следующий.
Де Лотрока утащили с арены, его место занял молодой дворянин, которого Ренард некогда перетянул плетью. На штрафных работах он узнал его имя – Анри де Боже, но знакомиться не спешил, да и тот не проявлял ответного желания. Конечно, нехорошо получилось и не подобает благородному вот так бить благородных, но прошлая жизнь позади. Сейчас они все — неофиты ордена Псов Господних. Третья ипостась за недолгую бытность Ренарда, и здесь всё совсем по-другому.
Де Креньян прекратил терзать себя самокопанием и смерил взглядом соперника. Это не Аристид. На нём и доспех сидит как влитой, и «меч» он держит правильно, и стоит в нужной стойке. Этого парня учили обращаться с оружием, как и его. Но что от этого поменялось? Виноватым Ренард себя не чувствовал, а отступать не собирался.
- Начинайте!
Не успел голос наставника смолкнуть, де Креньян уже сорвался в движение. Обозначил выпад в лицо, скакнул в сторону и с хорошего замаха врезал оппоненту по шее. Анри повело вправо. В попытке защититься он выставил «меч», но Ренард сбил его «клинок» в сторону и на обратном ходу ударил в забрало. Де Боже засеменил назад, пытаясь восстановить равновесие. Ренард подскочил сбоку и «подрубил» его под колено, выбив левую ногу вперёд и вверх. Анри не удержался и грохнулся на спину, пусть и не так картинно, как Аристид.
Всё. Очередная победа. Наставник остановил бой.
По хорошему сейчас следовало протянуть руку помощи, оказать честь поверженному сопернику, но де Креньян не хотел играть в благородство. Их тут не в придворные шаркуны готовят и не для королевских балов. Не можешь стоять на ногах — валяйся в пыли. Другого не дано.
- Следующий.
В круг насильно втолкнули рыжего. Доспехи сидели на нём, как на корове седло, руки ходили ходуном, колени дрожали. Он растерянно оглядывался по сторонам, насколько это позволял сделать шлем и тихонечко подвывал. Но на исходную вышел и даже принял стойку… Изначально сугубо защитную.
Интересно, он там под шлемом зажмурился? Жалкое зрелище.
Ренард презрительно сплюнул… Поднял забрало, сплюнул ещё раз и вопросительно посмотрел на Дидье — мол, вы что издеваетесь? Тот осклабился и неопределённо пожал плечами — как хочешь, можешь не драться, но тогда тебе зачтут поражение. Ренард нахмурился и раздражённо дёрнул щекой. Он вообще проигрывать не любил, а уж такому тем более.
- Начинайте.
Рыжий завыл громче и беспорядочно замельтешил «мечом», словно от своры собак отбивался. Де Креньян же даже шлем не закрыл, подошёл уверенным шагом, улучил момент, широко размахнулся и обрушил свой «клинок» на голову конопатому. Зазвонило, как в колокол. Рыжий как стоял, так и рухнул на колени, выронив из рук «меч». Ренард брезгливо оттолкнул его сапогом, и тот послушно повалился набок. Послышался то ли всхлип, то ли вздох облегчения.
- Брис, — крикнул Дидье. — Этому последнее предупреждение. Будет и дальше так трусить, отправь его в челядь. Ордену такие «воены» даром не нужны. Следующий!
В круг вышел Пухлый и одним лишь своим появлением вызвал смех и улыбки. Доспеха по размеру ему не нашлось, и даже поддоспешник был ему тесен. Нагрудник не сходился с защитой спины, жирные телеса бугрились из-под ремней, налядвенники едва закрывали толстые ноги. Руки с локтями прикрывала только стёганая ткань — наручи с налокотниками на жирдяя просто не налезли. Забрало так и осталось открытым — щёки и губы далеко выпирали из лицевой части шлема. Зато увесистый «меч» он держал как соломинку.
- Брис, — поперхнулся старший наставник. — Какого лешего вы из него чучело сделали? Просто поржать?
- Да не налезает на него ничего, Дидье, сделали что могли, — охотливо объяснил сержант и фыркнул, едва сдерживая хохот.
- Ну, что, Жирдяй, готов побить храмовника? — обратился к перекормышу Дидье.
- Да как-то робею, ваша милость, — честно признался тот, бросив испуганный взгляд на Ренарда. — Он вон какой грозный… Считай, уже троих уложил.
- Да ты не робей, — приободрил его старший наставник с коварной улыбкой. — Если побьёшь, получишь жареного поросёнка в награду. Ну так как, сможешь теперь?
Нерешительный толстяк в мгновение ока превратился в охочую до человеческой плоти фурию. Упоминание о жарком сделало из него воина быстрее, чем все сержанты, вместе взятые.
- Сюда иди! — взревел он раненым зверем. — Ужо я тебе покажу, как плёткой хлестаться!
Жирдяй занёс «меч» и попёр на Ренарда, фыркая, как бешеный бык, и с такими же налитыми кровью глазами. И смёл бы, но тот прянул в сторону у него перед носом и проводил Пухлого ударом «меча» в спину. Тот ойкнул, но останавливаться не собирался, развернулся, загребая ногами, и кинулся снова. И снова получил по спине. Пухлый нападал опять и опять, и каждый раз получал по спине.
- Я так весь день могу, — крикнул Ренард, приподнимая забрало, и в который раз увернулся.
А что ещё делать? Дали бы настоящее оружие, тогда бы всё быстро закончилось, а так его просто раздавят. А вот Пухлый стал выдыхаться. Он уже и пыхтел громче, и бежал тише, и разворачивался не настолько прытко. Но всё кидался и кидался на Ренарда в желании заполучить обещанный приз.
- Достаточно, — остановил его на девятой или десятой попытке Дидье. — Будем считать, что половину поросёнка ты заработал. И Брис, подберите ему что-нибудь по размеру. Не дай бог, его такого увидят, вся округа над нами ржать будет.
- Будет сделано, — пообещал сержант и потащил упирающегося неофита из круга.
- Следующий.
- Разрешите обратиться, старший наставник, — Ренард поднял латную рукавицу.
- Попробуй, — с интересом поглядел на него Дидье.
- Давайте остальных сразу. Устану я, по одному их валять.
- Гордыня — смертный грех, храмовник, — наставительно произнёс старший наставник. — Вам ещё об этом отец Нихаэль не говорил? Впрочем, раз ты такой уверенный … Смотри, только не жалуйся потом.
- Да я как-то не привык жаловаться, — ответил Ренард и перехватил «меч» поудобнее. — Выпускайте уже.
- Ну как знаешь, — протянул Дидье и гаркнул во весь голос. — Реми, выводи своих. Сразу всех шестерых.
***
Когда полдюжины «стражников» топая сапогами и громыхая доспехами, забежали в круг, Ренард понял, что немного погорячился. Вот это, «выпускайте всех сразу», было крайне поспешным решением. И выбор оружия озадачивал, хотя и был очевиден. Противник выстроился плечом к плечу и выставил вперёд длинные пики. Не всамделишние, с тупым концом, и тем не менее, удерживать мечника на расстоянии они позволяли легко.